Валерия Воронина – Жизнь после сказки (страница 10)

– Значит, так, – начал он. – Совет понимает, что Центр должен принимать участие в испытаниях, но на открытый конфликт с военными идти не хочет.

– А почему военные против вашего участия? – не понял я.

– Официальная версия – раз будет открыта физическая дверь в другой мир, то неизвестно, что из нее может выйти. Значит, это приравнивается к военной операции, и должна быть полная защита периметра на трех уровнях минимум. То есть гражданским там делать нечего.

– Бред! – вырвалось у меня.

– Вот поэтому нас там видеть и не хотят, – усмехнулся Семен Семенович. – А версия не для обсуждения – военным надо быстро. Следовательно, будет нарушено множество научных протоколов и этических правил. Наши доблестные вояки хотят проверить программу «Щит». Это их базовая оборонная разработка. Если какой-то мир признается враждебным, то из него отслеживаются телепортации в наш, перехватываются, и объект принудительно отправляется в безмирье. Согласно расчетам, задача выполнима даже с мирами текущей орбиты, не говоря уже о соседних и дальних. То есть времени на обнаружить и перехватить теоретически хватает. Завтра они будут проверять, хватит ли на практике.

– Как? – уточнил я.

– Крайне неэтично, – ответил ученый, барабаня пальцами по столу. – Совет решил умыть руки, но мне выдали список людей, которые назначены на это дело. И если всплывет история с подкупом одного из них, на нее тоже обещали закрыть глаза. Но подкупать мы никого не будем, мы сделаем лучше.

– А как же ваши принципы?

– Мой главный принцип – не навреди. И если единственный вариант его ненарушения состоит в нарушении закона, так тому и быть, – решительно заявил ученый и чуть тише добавил: – К тому же нарушать не я буду, а у тебя, думается, с принципами попроще.

– Не сомневайтесь, – улыбнулся я. – Какой план?

– Значит, так, судя по списку, военные собирают крайне разношерстную команду, что на руку. Был бы сплоченный взвод, было бы сложнее. А так пятьдесят человек. Все выпускники различных ВВУ, причем отличники. И очень похоже, что между собой не знакомые. Посмотри, вот этот вроде на тебя похож?

Посмотрев на черно-белое фото бритого налысо юнца, я неопределенно пожал плечами:

– Отдаленно да, похож, если сильно не присматриваться.

– А нам больше и не надо, – сказал Семен Семенович, потирая руки и отправляя на печать портрет солдата.

Затем, взяв из принтера листок, он повел меня в куб. Когда сенс-стена сомкнулась за нашими спинами, ученый, наконец, решил объясниться:

– Когда я делал защитный кокон, попутно получилось еще одно внеплановое открытие-изобретение. Военным оно бы понравилось, поэтому я его и не афишировал. Моей первой идеей была защита от инфополя через искажение, но она провалилась. Однако прототип я все-таки собрал и даже довел до некоторого законченного образца. Только он не защищает от инфополя мира, а искажает заданным образом восприятие некоторого объекта. Так, встань сюда и держи фото рядом с лицом.

Поставив меня напротив экрана, Семен Семенович придирчиво посмотрел на фото, поправил его и отвернулся к панели, что-то набирая на клавиатуре и попутно инструктируя:

– Придется минут десять так простоять, чтобы отражатель настроился. Не шевелись, я запускаю процесс.

Нажав на последнюю кнопку, ученый ловко отскочил от панели, а с нее мне в лицо брызнул ярко-красный свет и весьма ощутимый жар. Инстинктивно зажмурившись, я волевым усилием заставил себя стоять неподвижно.

– Да, прости, забыл предупредить, что это немного неприятно, – донеслось откуда-то справа. – Но это только первый прототип, чисто функциональная реализация.

По ощущениям эта реализация выжигала мне лицо. Когда свет наконец погас, я аккуратно ощупал кожу, ожидая наткнуться на волдыри или лоскуты. Но нет, ничего такого не было.

– Замечательно! – ученый был явно доволен результатом. – Жалко, не знаю точно, надолго ли.

– В смысле? – рыкнул я, направляясь к сенс-стене, чтобы добраться до зеркала.

– Ну, сутки гарантировано, а вот дальше – не знаю, – обрадовал меня Семен Семенович, выходя следом.

Пройдя в туалет, я нашарил выключатель и, повернувшись к зеркалу, отшатнулся, еле сдержав крик. У меня не было лица. Вообще. Только размытое, бесформенное, колышущееся пятно.

– Здорово, да? – радостно заявил ученый, подходя ко мне.

– Здорово?! Клякса вместо лица – это, по-твоему, здорово?!! – взревел я.

– Какая клякса? – не понял тот. – А! Точно, я же это так и не доработал! Оно на носителя криво действует – конфликтует с разумом. Но поверь, я тебя вижу так, как и задумано. Ну-ка подожди.

Достав из кармана телефон, Семен Семенович щелкнул меня и показал снимок. На нем запечатлелся вполне себе человек.

– Так, моя самая легкая часть закончилась, теперь твой выход, – ободряюще похлопал меня по плечу ученый. – Твоя задача – занять место этого бойца на завтрашнем старте испытаний, а в конце дня вернуться ко мне с докладом и обновить образ. Посмотрим, как пройдет первый день, потом будем думать, что делать дальше. Пошли распечатаем его личное дело, изучишь на всякий случай.

Просидев полчаса за изучением материалов, а попутно прикидывая план действий, я наконец пришел к решению. Только вот посвящать в него Семена Семеновича не захотел.

Захлопнув папку, я, кивнув в сторону куба, попросил ученого:

– Можно я посмотрю на своих?

– Иди, конечно, – согласился он. – Папка больше не нужна? Положу в сейф на всякий случай.

Зайдя внутрь куба, я не стал ничего выводить на экран, а просто взял из ниши под ним тот самый «амулет», который когда-то меня сюда телепортировал. Компактное эллипсовидное устройство, выполненное в элегантном металлическом корпусе с зеркальной поверхностью. С прорезью для крепления ремешка и двумя кнопками. Первый образец транспортера со встроенным коконом, а также с функциями базовой защиты – целенаправленного и массового перемещения в безмирье. Когда-то я случайно активировал вторую, а сейчас собирался воспользоваться первой. Ибо вряд ли в моем случае подошла бы стратегия «кто первый пришел, того и личность», а убивать ни в чем не повинного солдатика не хотелось. Для лицензирования и патентования были изготовлены десять подобных устройств, а для завтрашних сертификационных испытаний – сто. В лаборатории остался только этот, который Семен Семенович не захотел нигде регистрировать, а держал у себя как талисман.

Один раз он уже разрешал им воспользоваться – через неделю после моего прибытия. Тогда вечером за чаем ученый невзначай поинтересовался, а не переживаю ли я, что в моем мире без короля воцарится хаос? До его вопроса не переживал. Ибо совершенно про это забыл. Утром Семен Семенович провел меня в куб и благословил в путь. Я обернулся за три дня. Официально и окончательно назначил регентом Альдэго и отбыл восвояси.

В тот вечер покинул Центр я тоже без проблем – к временному пропуску фотография не прилагалась, поэтому охранник выпустил, даже не взглянув на меня. На улице вечерело. Легкие, почти уже летние сумерки потихоньку опускались на город. Судя по личному делу, моего двойника поселили в гостинице, в часе ходьбы от квартиры ученого. До дома я добрался на такси, заказал пиццу, не торопясь принял душ и переоделся, пару раз шарахнувшись с непривычки от зеркала. Поужинав, сложил пустую коробку в пакет, позаимствовал из шкафа ученого бейсболку и легким бегом отправился на дело. Недалеко от места забежал в переулок, достал реквизит и выкинул опустевший пакет в мусорку.

В холле гостиницы у стойки никого не было – я подгадал время к пересменке персонала. Поднявшись по лестнице на третий этаж, я постучался в тридцать второй номер.

– Кто там? – недовольно раздалось из-за двери.

– Пицца! – ответил я, не поднимая глаз.

– Я не заказывал, это ошибка! – отозвались из номера.

Я сделал вид, что сверяюсь с данными в телефоне:

– Заказ номер двести сорок пять. Большая «Маргарита», адрес – гостиница «Эстель», номер тридцать два. Все верно?

За дверью замялись:

– Адрес верный, но я пиццу не заказывал.

– То есть забирать не будете? – уточнил я.

Солдатик задумался, но честность в итоге взяла верх:

– Нет. Не буду.

– Тогда в ведомости распишитесь, пожалуйста, а то у меня ее стоимость из зарплаты вычтут.

Сработало. Он открыл дверь и тут же исчез. На всякий случай уточню, совесть меня совершенно не мучила: одним застрявшим в безмирье больше, одним меньше – все равно я собирался в конечном итоге всех вытащить.

Зайдя в номер, я осмотрелся. Распакованный конверт с правительственной печатью лежал на столе. Ознакомившись с документами, в которых из ценного были только место и время сбора, а также перечень необходимых-разрешенных вещей, я лег спать, порадовавшись, что дисциплинированный солдат сумку мне собрал заранее.

Проснувшись по будильнику, я удостоверился, что лица у меня по-прежнему не было, и, подхватив черную походную сумку, отправился к месту сбора – автобусной остановке в двух кварталах от гостиницы. Пришел я туда одним из последних, как раз вместе с подъехавшими автобусами защитного цвета. В инструкциях было сказано максимально ограничить общение, поэтому поездка прошла в угрюмой тишине. Нас привезли на военную базу, располагавшуюся в нескольких километрах от города. На огороженной забором-рабицей обширной территории располагались вертолетная площадка и три стальных ангара. Наши автобусы остановились у одного из них, далее прозвучала команда проследовать в ангар.