Валерия Василевская – В кого стреляет охотник? (страница 16)

Разумеется, приготовлю. Это в присутствии хозяйки я гость, а без нее – повариха и нянька.

Адвокатура и расследование – как раз, что нам надо

Утро второго понедельника московской эпопеи, а конца проблемам не видно. Мне бы дома сегодня сидеть, мамины пирожки уплетать, литературными успехами хвастаться.

Моя мама человек не глупый, но есть явления, которые в упор не воспринимает. Отталкивает от себя. К примеру, ни в жизнь не поверит, что дочь способна писать не самые скверные книги. Ну не может такого случиться, пока Волга традиционно впадает в Каспийское море.

На авторский договор посмотрит, как на бумагу условную, к реалиям бытия отношения не имеющую. Скажет с усмешкой: «Дай Бог нашему теленку волка съесть». И вычеркнет эпизод из памяти, как не входящий в систему ее представлений о дочери.

Зато от плиты меня отстранила, и Рюшка под бабушкиным присмотром растет послушный, ухоженный. Личной жизни совсем не мешает: могу на стороне пофлиртовать, могу ночи напролет сидеть за компьютером – слова не скажет. Потому и живем мирно-дружно.

Где ты, мамулечка, где ты Рюшечка? Далеко. А чужой карапуз рядом, в манежике. Перильца отталкивает, стоит секунду, а то и две. Плюхнется на пухлую попу и обдумывает: плакать пора? Или нет достаточных оснований? Опять поднимается на ноги, упражнение повторяет. Десятки, сотни раз за день. Упорство и труд делают из несмышленыша человека!

Я готовлю обед и жду возвращения Элечки. Мне по-настоящему страшно. Я бы выла, как волк на Луну, но боюсь напугать ребенка. Девушка, завернутая в одеяло и брошенная на пол скорой помощи, как недостойная минимума человеческого милосердия, которое предоставляет нам бесплатная медицина, стоит перед глазами. Сегодня оптимист во мне умер. Потому, что умерла Нина. Я знаю, я чувствую это. От тела ловко избавились. Потому и нет записей о высокой блондинке в журнале разъездного доктора. Почему бы людям в белых халата не позлоупотреблять время от времени? Оно и естественно, зарплата маленькая, а соблазны большие.

Я такие истории слышала. Как живому человеку в больнице консервант в вену закапывали, чтобы внутренние органы подготовить к идеальной трансплантации. Хорошо, он вовремя задумался: почему бутылочка на капельнице без этикетки? Нашел бумажку в мусорке медсестры и сделал страшные выводы. К счастью, что-то понимал в фармакологии. Сбежал, и жив до сих пор, прерывание «лечения» замечательно отразилось на здоровье. А сколько не убежало?

Правду ли говорю, или повторяю очередную городскую страшилку? Не поручусь. Но слышала от первого лица.

Сереженька, ты смеешься, ты доверчиво тянешь ко мне ручонки, ты уверен: я добрая и хорошая. Но я не пустила в дом твою мать, когда ей было больно. Через меня погибла Нина, через меня ты остался сиротой. Смерть невозможно исправить. Ее можно с трудом пережить, загнать в темный угол памяти, и потом бесконечно оправдывать себя общечеловеческой неспособностью к предвидению будущего.

Мы не знаем, к каким последствиям приводят наши поступки. Какие из них, со временем, поспособствуют нашей погибели, а которые – к гибели другого человека.

Когда я сторожила хозяйское добро, когда гнала девушку в магазин, я не видела, что ее биополе гаснет, что смерть ложится смрадным черным дымом на хрупкие опущенные плечи. Я не ясновидящая, к сожалению. Но это не оправдание. У меня недоброе сердце.

Я боялась воровства, за которое мне придется расплачиваться. Долго, возможно, годами. Но после лихих девяностых, когда нашу семью регулярно обворовывало некое обезличенное «государство», за чьими финансовыми махинациями прятались конкретные личности, новые убытки уже не пугают, привыкла. Чего же боялась?

Кто сказал, что Нина воровка? Мое злое воображение. Сама сплетню придумала, сама в нее и поверила. По большому счету, я не теряла НИЧЕГО! А Сережа потерял МАТЬ! Как он теперь без матери будет?

Элечка приехала к двум. Я ее кормлю и расспрашиваю:

– Как агентство Арсения Беркутова? Оправдало ожидания?

– Похоже, да. Адвокатура и расследование – как раз, что нам нужно. Угадай, сколько человек работает в офисе?

– Судя по запрошенному гонорару, немного. Многих мы не прокормим.

– Тепло. А конкретнее?

– Как минимум два. Адвокат и сыщик. Судя по рекламе.

– А если глубже вчитаться в название?

– Эль, ты на что намекаешь? Неужели всего один? Иначе звучало бы: агентство Беркутова и такого-то.

– Именно! Перри Мейсон, Пол Дрейк и Делла Стрит и в одном лице!

– Я надеюсь, этот Арсений – зрелый человек, вызывающий доверие?

– Напротив, парень лет двадцати восьми. Черноволосый, высокий и худощавый, с усиками. Я бы сказала, приятной наружности, но это дело вкуса. А доверие вызывает. Хватка у него деловая, конкретная. Поставил перед нами диктофон, обо всех подробностях выспросил. Даже у меня, как у друга семьи, интервью взял, мой взгляд на события выяснил. Даже тобой интересовался.

– Зачем?

– Хочет иметь полный список Димкиных контактов за последние недели.

– Лучше бы поинтересовался контактами убитой.

– Сделает. Я, говорит, в поселок приеду, чтоб на месте информацию собрать. Если его узнаем, не велел подходить и здороваться. Считает, в первую очередь надо определить, это было целевое убийство, заранее продуманное, когда один человек устраняет другого, скажем, из личной выгоды или из соображений мести. Или, наоборот, Раиса стала случайно жертвой.

– Вроде на почерк маньяка не похоже? Об изнасиловании, извращениях в милиции не говорили?

– Не было даже ограбления. В сумке деньги, в ушах золото. Кошелек вынуть – одна секунда, но убийца им пренебрег. Почему? Зачем убивал? Надо ответить на эти вопросы, тогда на злодея и выйдем. А еще, говорит Арсений, возможен вариант, что Селиванову с кем-то другим перепутали. В этом случае, следует выяснить, с кем именно. Иначе, еще один труп вскоре в поселке появиться. И еще один ложный подозреваемый. Пока Димка сидит, убийца чувствует себя безнаказанным, на повторное преступление способен.

– Что ж, ваш Арсений дело сыщика будто бы знает. А в качестве адвоката, как себя показал?

– Дал много ценных советов, в основном, совпадающих с мнением Бруневича. Но абсолютно бесплатно. Получил от Белоклоковых доверенность защищать Дмитрия, и уже договорился по телефону о встрече со следователем на вечер. Ознакомиться с делом и подготовит заявление для освобождения подозреваемого под залог.

– Сколько дел он ведет одновременно, вы не поинтересовались? Есть ли надежда, что до нашего руки дойдут?

– Инессе пришел в голову этот вопрос. Парень скромно ответил, что большой и разноплановый объем работ, за который он берется, не позволяет вести одновременно несколько расследований. Одного дела вполне достаточно. Вчера он благополучно завершил последнее задание и теперь все силы отдаст решению наших проблем.

– Так и сказал? Краснобай!

– Ну, немножко я приукрасила. Пытались выдать ему аванс – отказался. Мои слова, говорит, совпадают с делом, заплатите по результатам. Но, если в процессе расследования возникнет необходимость нанять детектива для слежки или совершить какие-то серьезные расходы, я буду вынужден рассчитывать на ваше материальное содействие.

– Краснобай и есть.

– Он адвокат, привык выражать свои мысли цивилизованным языком. Арсений внушает доверие, Женя. На стенах в рамках лицензии, диплом с отличием об окончании юридического факультета МГПУ. Бумаги впечатляют, но это не главное. Главное, в молодом адвокате чувствуется глубина, раскрывающийся потенциал. От него так и веет успехом, иначе не выразиться. Не легкомысленной удачей – мало ли где кому повезет. А стабильной целенаправленностью будущей преуспевающей личности. «Молодость – это недостаток, который быстро проходит», – высказалась на обратном пути Инесса Романовна. А Катя добавила: «Может быть, мы стали свидетелями становления нового Шерлока Холмса!» Смешно, конечно, но чем черт не шутит.

– Методы Шерлока Холмса не современны, записку с пляшущими человечками убийцы больше не спрячут в карман жертвы. Ладно, будем надеяться, криминалистика со времен Конан Дойля разработала другие методы, и ваш отличник о них знает.

– У тебя предубеждение против парня. Чем он тебе не нравится?

– Тем, что не взял аванс. Деньги можно сколько угодно ругать или презирать, но так поступают лицемеры и простофили. На самом деле, деньги – это рычаг, который нормализует деловые отношения между людьми. Сыщик получит аванс – и будет его отрабатывать в надежде на под расчёт, а не лежать на диване. Клиент выдал аванс – и уже не обратится в другое агентство, чтобы на сэкономленные средства продублировать странного детектива. В результате, однажды сыскарь и заказчик встретятся: один прочитает отчет, другой посчитает расчет. А не крикнут друг другу небрежно по телефону: «Ой, что-то замотался, совсем про вас позабыл!» Своевременно уплаченные деньги – это гарант своевременного результата.

– В России – не обязательно. У нас вообще ничто не обязательно, хоть плати, хоть не плати. Арсений, Евгения, очень оригинальная личность. Хочет работать в собственном стиле, поэтому и открыл свое агентство, не примкнул к солидной коллегии. Имеет право человек поступать, как ему хочется? По крайней мере, по молодости?

Я и сама не знала, зачем завязала спор, но продолжала умничать: