Валерия Василевская – В кого стреляет охотник? (страница 17)
– О поступках человека судят по их результатам. Будут результаты, тогда и похвалим. Или поругаем. А пока остается ждать и надеяться. А как с нашим делом? Обаяшка из опорного пункта с тобой походит?
– Встреча уже назначена в местной забегаловке «У трех поросят». Женечка, ты посуду помоешь, ладно? Интересно, кто будет кого угощать? Он меня, или я его?
– Я знаю ответ заранее. Может, пригласишь милиционера сюда? Я тоже дам показания.
Элечка изменилась в лице, уголки рта нервно дернулись:
– Нет, Евгения. Я не должна давать поводов одним для сплетен, другим для надежд. Эта квартира – мое убежище. Я не приглашаю сюда мужчин, кроме сантехника.
Мне стало совсем неудобно:
– Прости, я не подумала. Прости…
– Ничего страшного, сложно ставить себя на место другого. Где-то у меня есть фотография Нины, может понадобиться… Ага, вот взгляни. Как по-твоему, узнаваемо?
– Лучше, чем ничего.
– Это у нас корпоративная вечеринка, в прошлом году праздновали восьмое марта. Спонсоры угощали.
На фотографии, размером с тетрадный листок, несколько девушек и парней предавались радостям жизни в форме традиционного русского застолья. Много еще не выпитой водки и не потревоженных закусок, лица красивые и оживленные. Эля тут же, в нарядном платье. Подобные снимки найдутся в любом семейном альбоме.
– А кто это рядом с Ниной? Может, отец, Сереженьки? Хотя, не похож. Сыночек весь в маму.
– Парня не помню. Она его один раз приводила, на эту гулянку. Хотя, по срокам подходит… Он мог принести младенца. Нынче у нас многие мужчины аистами работают.
Одна проблема с плеч, другая на голову
Эля ушла, я опять осталась одна. Ой, не одна, конечно, потому и сижу, как привязанная. С дитем не соскучишься, едва успевай кормить-стирать-гладить. А еще необходимо гулять-играть-разговаривать, чтобы умненьким вырос. Так вечер и проходит, а тревога остается.
Кстати, Вася опять заходил, о награде осведомлялся, голубые глаза светились радостным предвкушением. Я его чайком напоила и подробно о внешности упавшей девушки выспросила. В глубине души сомневалась: вдруг все-таки не она? Но мальчишка не лгал. И куртку Нины, голубую с белой полоской, и красивые джинсы с вышивкой, все описал. Надежды не оставалось.
– Что ты хочешь в награду? – спросила, полагаясь на детскую скромность.
–Триста рублей!
– Мне, Василий, не жалко, но вдруг ты купишь что-нибудь вредное? Жвачку, кириешки, водку или папиросы. Твои папа и мам придут и будут меня ругать.
– Нет, мне на полезную вещь надо.
– На какую?
– Ну… Я не знаю…
– Ты, Вася, хорошенько продумай, а завтра опять приходи. Тетя Эля с милиционером ушли проверять, куда скорая помощь девушку увезла. Если все окажется правдой, я завтра с Сереженькой пойду на прогулку и тебе подарок куплю. Хорошо?
– С милиционером? – Парень явно не ожидал такого поворота, от смущения рыжие пятнышки на щеках засветились. – Ну ладно… Только…
– Ты хочешь что-то добавить? Говори!
– Да нет… Я все рассказал… – И мнется, прячет глаза. Не трудно заметить ложь в словах двенадцатилетнего пацаненка, но как заставить его говорить правду?
– Может быть, ты о чем-то смолчал? Пойми, для нас каждое слово важно. Этот маленький мальчик остался без мамы. А его маму последним на поселке видел ты. Ты – единственный свидетель, как в детективах, понимаешь?
– Понимаю… Но ее увезли, это правда! – Вася почти ревел от недоверия взрослых.
В самом деле, что я пристала к человеку? Сейчас придет Эля, и многое станет ясно. Если парень что-то скрывает, пускай она с ним душевно поговорит. Элечка добрая, ласкова, с ней мальчишка будет откровеннее.
Эля приехала поздно. Пока ключ крутился в замке, у меня аж ноги подкосились. Оказалось, это реальное нервозное состояние, а не образный оборот речи. Я плюхнулась на диван, прижала к груди Сереженьку. Жду, какую подруга весть принесла? Наконец дверь открылась, и хозяйка молча вошла хмурая, озабоченная. Теперь у меня отнялся голос. Хочу расспросить: «Ну что?», а из горла хрип вылетает.
– Жива она, Евгения, жива.
– И…
– И я ее видела.
От радости я дитенка в щечки расцеловала, а сама не сдержалась, плачу. Негигиенично, конечно, слюнявить чужого младенца. Но видимо, в людях заложено инстинктивное поведение. Без поцелуев лучше обойтись, а не получается.
Эльвира прошла в ванну, я бросилась подавать легкий ужин.
– Ну? – Смотреть молча, как подруга озабоченно хрупает яблоко, нестерпимо.
– Что ну?
– Ты, Элька, становишься все вреднее. Слова кругленького из тебя не вытянешь. Пользуешься моей информационной зависимостью, вот и воображаешь. Быстро выкладывай, без наводящих вопросов!
– Женя, я не выкаблучиваюсь, я сама в шоке. Одна проблема с плеч, другая на голову. Нина жива, а что толку? Лежит в тридцать пятой больнице, в палате интенсивной терапии. И пытаются ее интенсивно привести в чувство, а она не приходит.
– Совсем?
– Совсем. Глаз не открывает, не двигается, не разговаривает. В коме, одним словом. Врачи говорят, обычно такое состояние долго не длится, человек или выздоравливает, или умирает. Но встречаются уникумы, лежат годами.
– Кто же за ней ухаживает? Мама?
– Вот в этом-то вся проблема. Нет мамы, и никто не знает, где ее взять. Санитарки и медсестры присматривают, памперс меняют, по мере пробуждения совести. Я им, чтобы совесть поменьше спала, каждому в карманчик бумажечку положила. По рангу, кому какая к лицу. Дошла до главного врача отделения, очень его просила о подруге позаботиться, обязалась мать поискать. И свой телефон оставила. Завтра опять с утра заеду. Медработники в три смены работают, и у всех на халатах карманы имеются.
– Эля, я все верну, постепенно…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.