Валерия Струганова – Отклик (страница 2)
Для технарей в зале Иван добавил:
— Все мы прекрасно знаем аксиому, что «квантовая запутанность не передаёт информацию, только состояние». Мы не спорим. Мы используем не запутанность частиц, а запутанность решёток, когерентную синхронизацию состояний. Разница есть, и она работает.
Иван выдержал паузу, обвёл зал взглядом, в котором уже плясали бесенята, и вдруг усмехнулся:
— Вы сегодня убедитесь, что экситонный мост способен передать на Землю потоковое видео со звездолёта из любой точки Вселенной. Но картинка — это скучно, не правда ли, Паша? Мы покажем вам кое-что ещё: русский кулачный бой «сам на сам» через полтора миллиона километров!
Иван поднял кулак над головой и выкрикнул речёвкой:
— Имя нашей станции — «Отклик»! Потому что отклик теперь — мгновенный!
Иван отошёл от камеры, встал в центр своей платформы и раскинул руки на фоне огромного иллюминатора, словно приглашая сам космос стать свидетелем.
Изображения сменилось цифрами:
Экран погас на мгновение и загорелся снова, теперь одной-единственной строкой, на весь зал, на весь мир:
Зал взорвался аплодисментами.
Надпись погасла и на экране снова появился Иван в полный рост. Только теперь изображение передавалось мгновенно, без 10 секундной задержки.
Он и Павел синхронно надели VR-очки. Тактильные экзокостюмы плотно облегали фигуры, оставляя лишь прорези для глаз. Платформа под ногами ожила: вибропол теперь передавал каждое движение. Павел сделал шаг — и на станции за полтора миллиона километров такая же платформа под Иваном едва заметно завибрировала.
— Тяжелеют москвичи, — заметил Иван, не скрывая усмешки.
— А питерцы холодеют, — отозвался Павел. — Это мышцы. Ты просто забыл, как они выглядят.
— Дерзкий. — Иван принял боевую стойку, холодно хмыкнул и бросил в камеру: — Вставай в стойку.
Павел усмехнулся в ответ, шагнул вперёд и поднял облаченные в чёрные печатки кулаки.
Мир замер.
В VR-очках Павел и Иван видели друг друга так, будто стояли в двух шагах. Живое, трёхмерное изображение. Иван наклонил голову, Павел сжал кулаки. До первого удара оставался вдох, и каждый ждал, что противник сделает его первым.
Павел ударил первым. Костюм Ивана вспыхнул красным на груди — зрители ахнули. Иван даже не качнулся, только усмехнулся:
— Слабовато.
Он ударил в ответ. Павел почувствовал, как удар прошёл сквозь плечо, отозвался в рёбрах, дошёл до бедра — актуаторы костюма передавали импульс каскадом. Он пошатнулся, но устоял. Иван сделал шаг вперёд — и платформа под Павлом качнулась, словно кто-то невидимый сместил вес.
Они начали кружить. На огромном экране, который видели зрители, два чёрных силуэта сошлись на одной платформе — датчики считывали положение каждого и совмещали их в единую картинку. Иван наступал, Павел уходил, уклонялся, пропускал касательные и отвечал быстрее. Его кулак врезался в корпус наставника — костюм Ивана снова вспыхнул красным на животе, и тот на мгновение замер, удивлённо хмыкнув.
— Неплохо, — бросил он.
Павел не ответил. Он уже снова шёл вперёд, сокращая дистанцию. Иван встретил его прямым в челюсть — костюм Павла вспыхнул красным на скуле, голова дёрнулась назад. Но Павел не остановился. Технология позволяла не только бить, но и имитировать захваты: он «схватил» руку Ивана, и экзоскелет заблокировал сустав наставника. Иван качнулся, теряя равновесие. Павел навалился, скручивая корпус. Платформа под ними вздрогнула — экситонный пол передал вибрацию на «Отклик», смешивая ощущения.
Иван «вырвался» — экзоскелет снял с руки блокировку, и он ударил снизу, в печень. Костюм Павла вспыхнул красным. Павел охнул, ослабил хватку. Иван откатился, вскочил, снова бросился в бой.
В зале не дышали. На огромном экране два чёрных силуэта кружили в боевом танце — их движения переплетались так тесно, что зрители перестали различать, где Павел, а где Иван. А на соседнем мониторе, куда шла картинка со студийной камеры, всё выглядело иначе: Павел дрался с пустотой. Он сжимал воздух, уклонялся от невидимых ударов, падал, словно в него что-то врезалось, и поднимался.
Пока зал следил за общей картиной, Павел и Иван в VR-очках видели только друг друга — и бились так, будто стояли вплотную.
Иван ударил. Павел поймал и зафиксировал руку Ивана — экзоскелет заблокировал сустав наставника и одновременно удержал самого Павла в позе захвата. Теперь он висел над платформой, упираясь коленями в пол, прижимая к ней невидимого противника. На главном экране зрители видели Ивана, прижатого лопатками к полу. На соседнем мониторе Павел завис над пустотой.
Иван дёрнулся — бесполезно. Павел навалился грудью, перекрывая возможность любого удара. Дышал тяжело, плечи ходили ходуном — удержать наставника стоило всех сил.
— Сдавайся, — выдохнул он.
Иван усмехнулся. Багровый от напряжения, он смотрел на него снизу вверх.
— С тобой нелегко, учитель. — Павел сделал робкую попытку подсластить другу горькую пилюлю поражения.
— Это не я трудный… — ответил Иван. — Это ты слабый... но терпишь… Уже десять лет терпишь…
Он сделал паузу, тяжело дыша и вдруг сказал:
— Ты лучший ученик, которого я не угробил.
От этих слов у Павла расцвело на сердце. Он улыбнулся, ослабил хватку. И в этот момент выражение лица Ивана переменилось, глаза расширились: он смотрел куда-то мимо Павла.
— Что... что это? — прошептал он.
На лице Ивана, никогда не боявшегося ничего, даже смерти, застыл такой ужас, что Павел забыл, как дышать.
— Учитель? — позвал он.
— Паша... Паша, это...
Павел обернулся. В VR-очках он увидел то же, что в ту же секунду видел Иван: изображение дрогнуло, потемнело — звёздное небо в иллюминаторе загородила Тень. Огромная, гладкая, как оплавленный камень, в ней не было окон, стыков; не было даже признака, что она создана существами, понимающими геометрию.
Она не летела к станции.
Она была вокруг неё.
Внутри неё.
Вместо неё.
Все экраны и костюм отключились. Изображение Ивана в очках исчезло. Павел рухнул на пол.
Несколько секунд он просто лежал, не в силах пошевелиться. Затем приподнялся на локтях, стянул VR-очки на лоб. Медленно, словно во сне, обернулся на пустой экран.
— Нет… — прошептал он с ужасом. И тут же закричал, срывая голос:— НЕТ!!!
Техники уже выскочили из-за пультов, подбежали к нему. Кто-то пытался поднять его, кто-то проверял показатели на планшете. Павел вцепился в ближайшего из них.
— Кристалл деградировал?! — кричал он ему в лицо. — Почему раньше времени?!
— Кристалл не разрушен. — ответил тот. — Связь со станцией оборвалась. Нет ответа даже на радиочастоте. — И добавил тише: — Мы ничего не можем сделать.
В студии стало тихо. Очень тихо. В этой тишине Павел слышал, как гулко бьётся его сердце. Кто-то всхлипнул в первом ряду. В зале зашевелились, заговорили. Сначала шёпотом, потом громче. Кто-то крикнул: «Что произошло?» Кто-то переспросил: «Куда на выход?» Зал гудел, как растревоженный улей.
Гул нарастал.
3. Допрос
Павел сидел в бетонной комнате без окон. Горло саднило от запаха хлорки, каждую секунду приходилось сдерживать кашель. Стол — металлический, привинченный к полу, четыре стула напротив. Четыре. Он сразу понял: будет жарко.
На нём был спортивный костюм с логотипом «Заслона» — белая с синими вставками синтетика, в которой выходил на арену. Тактильный костюм уже сняли, оставили в этом. Разбитая губа запеклась. Кровь на вороте не отстирается. Он трогал языком ранку и смотрел на дверь.
Дверь открылась, вошли четверо.
Первый — грузный, в мятом пиджаке, с красными прожилками на носу. Полковник Званцев, ФСБ. Поставил на стол папку, тяжело сел, закурил не спросив.
Второй — сухой, с бегающими глазами — Терехов, начальник лаборатории экситонных систем «Заслона». Павел работал под его началом, тот лично принимал его на работу, подписывал допуск категории «А», хлопал по плечу после первого успешного теста. Сейчас не поздоровался.
Третий — высокий, с сединой на висках и лицом человека, который привык вглядываться в далёкое, — Линдер, академик ИКИ РАН. Вошёл последним, плотно закрыл дверь и остался стоять у стены.
Четвёртого Павел не знал. Коротко стриженный, в штатском, но с выправкой строевого офицера. Сел, не представившись. Званцев кивнул в его сторону: «Коростылёв, Следственный комитет».
Кабинет был казённый, холодный, крашенные стены, под потолком — глазок камеры. Павел смотрел на всё это и думал: вот как выглядит место, где решают твою судьбу.
Званцев открыл папку.
— Гранёв Павел Владимирович. Специалист по экситонным системам АО «Заслон». Стаж — шесть лет. Допуск — категория А. Шесть полётов на станцию «Отклик». Последний — три месяца назад. Это вы?