Валерия Сказочная – (Не) прикасайся ко мне (страница 16)
Как будто меня ждёт…
— Прогуливать нехорошо, Ласточкина, — ухмыляюсь, подхожу ближе.
Она вздрагивает, но смотрит на меня без удивления. Надо же… И вправду ждала.
Но вот даже не знаю, рад я этому или нет. Решительность на её лице как-то настораживает. Неужели она всё-таки скажет?..
— Нас отпустили пораньше, — как-то глухо поясняет Аня.
А я начинаю ощутимо нервничать. Не нравится мне этот её настрой. Я где-то перегнул?
Сдерживаюсь от того, чтобы не обернуть во флирт это её высказывание и тот факт, что она сразу ко мне пошла в освободившееся время. Сейчас лучше осторожнее. Не хочу придавать ей дополнительный стимул использовать это желание против меня.
Ну чего ты так боишься, Ласточкина?..
— Ты хотела поговорить?
Аня вздыхает, явно собираясь с силами.
— Я хочу воспользоваться тем самым желанием, которое вы мне предоставили.
Моя Аня — совсем ещё девочка. Неопытная. Я ведь почувствовал это чуть ли не с первой встречи, первого поцелуя. А вчера только убедился. Аня так испугалась, когда я позволил себе чуть больше…
Но при этом всё равно хотела. Это я тоже почувствовал. Так что если мне сейчас дадут отпор — это не повод сдаваться. Да, конечно, придётся сменить тактику, отказаться от флирта, поддразнивания и, уж тем более, распускания рук. Но от Ани я отказываться не буду. Сдержу слово, но одно другому не помешает.
Наверное, только это осознание помогает мне невозмутимо принять эту её решимость.
— И каков вердикт? — не сдерживаю нежности в голосе.
Едва заметный румянец проступает на щеках Ани. Она всегда улавливает мои интонации, пропускает через себя. Смущается. Тоже хороший признак, кстати.
— Максим Романович, — серьёзно обращается Аня, явно настраиваясь на деловой тон. — То, что произошло вчера, — недопустимо. Я не буду винить в этом только вас, я сама, наверное, выпила и вообще…
Она запинается, чуть ли не краснея. Конечно, я мог бы возразить и привести убедительные аргументы тому, что вчерашнее — далеко не ошибка. А ещё лучше, доказать это делом, снова, прямо сейчас, когда Аня так рядом, смешно кутается в довольно объёмный свитер…
Но нет, терпение и только терпение. Не знаю, в чём причина такой осторожности Ласточкиной, но точно не в том, что я старше и преподаватель. Ведь всё это началось ещё в клубе, когда мы были незнакомцами. С тех пор её реакция не изменилась, просто появилась видимая причина.
И сейчас мне разумнее всего будет не напирать дальше, выдумывая какие-то новые действия, а оставить ход ей. Показать, что я считаюсь с её мнением, а потому и выбирать желание предоставил ей, и более того — приму любой выбор.
Может, хотя бы это даст ей понять серьезность моих намерений. Буду действовать в духе того, что Аня советовала Олегу — проявлять интерес, напоминать о себе как о мужчине, но не навязываться.
— В общем, физиология — это физиология, и любой опытный мужчина может вызвать в девушке определённые… эм… реакции, — вздохнув, смелеет Аня, и вся эта её речь настолько умиляет, что с трудом сохраняю серьёзность на лице. Ну и пусть моя девочка пока так себя утешает, потом сама всё поймёт. — И я допускаю, что если вы… Эм… Продолжите… В общем…
Продолжить мне хочется всё острее, потому что эта её неловкость, бегающий взгляд и то, как Аня прикусывает губу — слишком заводит. Всё это ярко выдаёт, насколько лично она воспринимает сказанное.
«Любой мужчина», тоже мне. Далеко не любой. И далеко не в любой.
Пауза немного затягивается, и, кажется, Аня это понимает, чуть ли не паникуя. В её глазах ясно читаются стыд и отрицание. Ну понятно, значит, мысли не туда зашли, и выдавать себя не хочет, да и боится, что уже.
— Не скажу, что согласен с твоими утверждениями, — тогда мягко возражаю я, ничем не выдавая, что всё это слишком красноречиво. — Но желание твоё, и я в любом случае его выполню. Я ведь сказал тебе вчера, что для меня происходящее между нами слишком важно. Чего ты хочешь?
Аня снова реагирует на моё напоминание вчерашних слов и очередной намёк о неравнодушии. Отводит взгляд, теряется, но при этом старательно пытается взять себя в руки. Я словно слышу, как она внутренне призывает себя к спокойствию.
И, кажется, всё-таки получается.
— Я хочу, чтобы вы больше не прикасались ко мне. Это и есть моё желание, которое вы мне обещали, — с нажимом говорит Аня, давая понять, что не воспримет отказ.
Ну что ж…
Это хотя бы не совсем «оставь меня в покое» вариант. А я уже настраивался к худшему. Конечно, не трогать Аню с каждым днём всё сложнее, но я ведь хочу большего. А это стоит того, чтобы ждать.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Но это желание будет аннулировано, если ты сама меня коснёшься. Договорились?
Как я и ожидал, Аня гордо вскидывает подбородок, возмущённая моим предположением, что она может на это пойти.
— Договорились, — снисходительно говорит, явно подавляя недовольство и тираду о том, почему такого никогда не будет. Понимает, что слишком много возражений только выдадут её.
14
От лица Ани
Я уже думала, что сильнее, чем я волновалась вчера, высказывая Максиму Романовичу желание, просто не смогу. Но вот наступает суббота.
Я просыпаюсь так рано, словно сегодня тоже на пары надо. Причём встаю без будильника. Взвинченность настолько мешает сосредоточиться хоть на чём-то, что я толком и не ем, быстро перехватываю что-то, но долго зависаю в ванной под струями тёплого душа, а потом непонятно зачем перебираю чуть ли не все вещи со шкафа. И ладно бы я так волновалась перед первой встречей с Владом — нет, с самого утра мысли о том, что встречусь я сегодня с Максимом Романовичем. Непонятно, откуда эта чуть ли не уверенность. Ведь почти убедилась, что мне показалось, а тут…
Представляю, какой идиоткой я себя буду чувствовать, когда увижу вполне себе Влада. Но даже эта мысль мне сейчас не помогает перестроиться.
Хорошо хоть Кира ничего не знает о моих подозрениях. Думает, я просто собираюсь встретиться с парнем из интернета. Я рассказывала ей о переписках, но далеко не всё.
Хотя то, что в ресторане я помогала Максиму Романовичу, пришлось рассказать. Кира ведь не идиотка, заметила, что я не в себе тогда была и выходила периодически. Да и преподавателя в зале тоже заметила, как выяснилось.
Детали «спасения», особенно, совершённые на заднем дворике ресторана, я Кире тоже не сообщила. Она вообще не знала и про первый поцелуй ещё тогда, в клубе, где мы с ней отмечали поступление. Не знаю, почему не рассказала, хотя мы с подругой всегда делились буквально всем. Но мне не по себе было. Мне вообще довольно волнительно обсуждать Максима Романовича с кем бы то ни было. Даже когда его имя в нашей группе упоминают, сердце ускоряется, я жадно слушаю, кто что говорит, но сама и слова не могу выдавить.
Неважно, почему так. Даже анализировать не хочу.
— Ты так волнуешься, как будто это твоё самое первое свидание в жизни, — поддразнивает Кира. — Погода сегодня тёплая, надень вот это чёрное платье.
Игнорируя замечание Киры насчёт свиданий, я просто рассматриваю платье, которое она мне советует. Не сказать, что оно вызывающе — длина чуть выше колен, провокационных вырезов нет, облегает не так, чтобы пошло. В общем, если я надену его, не будет похоже, что соблазнить пытаюсь. Хотя и обычным платье тоже не назовёшь — скорее вечерний вариант. А мы с Владом (отныне я буду думать о нём так) договорись вместе провести не только вечер, но и день. То есть, явно не ограничимся одним походом в ресторан.
Я неопределённо веду плечом.
— Может, лучше просто джинсы вон с той кофточкой? — спрашиваю, указывая на красную. — Мы всё-таки в первый раз видимся, мало ли кто там окажется.
Надо же, у меня получилось сказать последнюю фразу, не покраснев. И даже о Максиме Романовиче машинально не вспомнила… Ну, почти.
Кира одобряет, уверяет, что мне так я тоже буду красоткой, всячески пытается приободрить. Она даже берётся сделать мне макияж — максимально естественный, дневной. Получается здорово, не зря подруга ходила на курсы.
Но даже полностью готовая, довольная своей внешностью и настроенная Кирой, я не могу успокоиться.
Влад предлагал заехать за мной, но я сказала, что в первую встречу садиться к нему в машину не буду. Вроде бы получилось аргументированно и без обид, но теперь, преодолевая путь, я только продлеваю мандраж.
Нет, я не разочаруюсь, увидев на встрече незнакомого парня. Нет, я не жду Максима Романовича. Нет, я так волнуюсь не из-за него…
Я внушала себе эти мысли всю дорогу настолько упорно, что, кажется, в итоге всё-таки смогла. Оставшиеся до назначенной Маяковской две станции я еду, полностью погрузившись в музыку и особо ни о чём не думая.
Моё с трудом приобретённое спокойствие рушится, стоит мне только увидеть знакомую фигуру на обговорённом месте.
Всё-таки Максим Романович.
Надеюсь, я не краснею, как дурочка, потому что жар слишком уж стремительно разгоняется по телу. Хорошо, что так называемый Влад пока стоит ко мне спиной, и у меня есть время перестроиться.
Решено, я просто встану рядом и сделаю вид, что жду. Ничем не дам понять, что хотя бы допускала мысль, что мой преподаватель по психологии переписывался со мной от лица какого-то парня. А если мы встретимся взглядами, удивлюсь, как Максим Романович вообще тут оказался.