Валерия Шаталова – Костры из лаванды и лжи (страница 5)
– Поделом, что мамаша твоя сгорела в адском пламени. Это знак провидения! Наследственность у тебя дурная! Оттого ты и боишься огня, это все генетическая память ведьминских предков!
Дядя Костя вплотную подошёл к сьёжившейся Жене, выхватил из её рук чашку и шумно отхлебнул.
– Я найду… – промямлила она. – Две недели ещё…
***
– Отступи на полшага назад, – попросил Максим, – ага, то, что нужно!
Он делал снимок за снимком, то со вспышкой, то без, постоянно менял настройки, выбирал правильные ракурсы. Перед объективом смартфона Женя испытывала робость: смущалась, отводила взгляд в сторону, прятала лицо за стопками книг, что держала в руках. Поначалу она с энтузиазмом восприняла предложение Макса побыть моделью для библиотечных соцсетей. Ради этого он даже отпросил её у Тамары Владимировны, приложив к просьбе коробку с пончиками. Заведующая устоять не смогла.
– Ну когда всё уже? – Женя успела пожалеть о том, что согласилась. Чувствовала себя неловкой деревянной куклой. И от того, что Макс видит её такой, становилось ещё более неприятно.
– Мы только начали вообще-то. После Беляева у нас в списке Уилки Коллинз и Кафка. А перекинь косу вперёд через плечо, а? Вот, супер!
– Какой-то разношёрстный набор, и везде буду я?
– Позвать тебе в пару нашу Грымзу?
– Что?
– А мысль забавная. Так и вижу кадр, где вы стоите, растрёпанные, раскрасневшиеся, и тянете каждая на себя последний экземпляр «Превращения», – он улыбнулся. – Ну как на распродажах девчонки хватают одну и ту же шмотку и…
– Это глупо, – оборвала Женя его фантазии. – Не буду я фотографироваться с Тамарой Владимировной.
– Эй, ну нельзя быть такой серьёзной, Жень. Я ж пошутил.
Она насупилась и принялась расставлять книги по местам.
– Так, понятно, – Максим убрал телефон в карман. – Нам нужно сменить обстановку. Идём.
Он быстро растолкал Беляева по полкам. Женя хотела было возмутиться, что не в том порядке, но потом вспомнила, что ей осталось провести в библиотеке всего-то две недели, а за это время вероятность того, что заведующая углядит оплошность, стремилась к нулю.
Однако Максим уже развернул её лицом к выходу из этой секции и положил руку меж лопаток, несильно подталкивая вперёд. Его уверенное прикосновение отдалось в душе такой нежностью, что хотелось идти с ним куда угодно, лишь бы не разрывать контакта.
– Ну как тебе здесь? – загадочно спросил парень, когда они наконец остановились.
– Эм-м… – Женя недоумённо огляделась. Стеллажи с книгами были точно такими же, как и во всей библиотеке. Ряды цветных корешков убегали вперёд вдоль прохода.
– Это же самое романтичное место во всей библиотеке, – сообщил он, понизив голос.
Она поймала взгляд Макса, всмотрелась ему в глаза. Если он считал это место особенным, то и она согласна. Главное, что он был рядом, спина ещё помнила тепло его руки, запах его парфюма приятно обволакивал грейпфрутовой горчинкой и свежестью. Женя ощутила, как зарделись щёки, а потому поспешно опустила голову и уставилась на синие кеды Макса.
– Эй, ты не туда смотришь. – Он пощёлкал пальцами, вынуждая её поднять взгляд выше. А затем постучал по корешкам книг.
– «Романтическая проза» – прочитала она табличку на стеллаже. – А-а-а…
– Ага, – кивнул он.
И они оба рассмеялись.
– Вот такой ты мне нравишься больше. У тебя красивая улыбка, Жень. И не смей больше её прятать, прикрываясь книгами. Хорошо?
– Хорошо, – снова улыбнулась она.
– Вот и супер. А теперь помоги мне, ладно?
– Эм-м… – Женя вновь озадачилась.
– Мне не для библиотеки, а для моего книжного блога. Хочу марафон ромфанта объявить. А у меня вся лента забита моей патлатой башкой. Надо разбавить девушкой с романтической книгой в руках, и ты для этого идеально подходишь. Рыжая и красивая. И антураж здесь, что надо.
Женя вспыхнула от комплимента и закрыла лицо руками.
– Так, я что тебе говорил? Улыбку не прячем, подбородок выше. Сейчас, где-то здесь была… – Он провёл пальцами по корешкам книг. – Ага, вот. Дилогия «Ампелос», то, что нужно. Ты читала?
– Нет.
– Ну и зря. Там как раз про библиотеку. – Максим выудил из кармана телефон. – Итак, акт второй, действие первое. Жень, плечи-то расправь. Во-о-от.
Он сделал несколько кадров.
– Свободнее. Голову чуть вправо. Ага. Так, не закрывайся. Просто расслабься.
Внезапно Макс перестал фотографировать и оценивающе посмотрел на неё.
– Слушай, так не пойдёт… – Он подошёл почти вплотную и серьёзно произнёс: – Нужно добавить больше страсти, это же ромфант, а не «Преступление и наказание», понимаешь? Не возражаешь, если я?..
Макс протянул руки, осторожно, словно боясь спугнуть, и медленно расстегнул пуговицу на Жениной блузке под самым горлом. А затем ещё одну. И ещё. Женю просто парализовало потоком нахлынувших эмоций. Всё, что она могла делать, это хлопать глазами и беззвучно раскрывать рот. А парень тем временем как ни в чём не бывало проговорил:
– А хочешь расскажу, чем в библиотеке герои этой книги занимались?
– Вот и мне интересно, – раздался позади Макса строгий голос Тамары Владимировны. – Чем это вы тут занимаетесь?
Женя от неожиданности дёрнулась всем телом и врезалась плечом в стеллаж, от чего тот ощутимо зашатался. Макс кинулся придержать книги, готовые посыпаться с полок, и открыл заведующей вид девушки с полыхающими щеками и бесстыже расстёгнутой блузкой. Тамара Владимировна картинно схватилась за сердце и воскликнула:
– Это что ещё за выкрутасы? И суток не прошло, как я тебя уволила, и ты решила, что можно распутством заниматься прямо в стенах библиотеки?!
– Вы всё неправильно по… – начал Макс, но заведующая даже не взглянула в его сторону.
– Какой позор! Какое бесстыдство! – с каждой фразой её голос набирал обороты. – Тридцать семь лет я работаю в библиотеке! И никогда! Слышишь, ты?! Никогда ещё никто не додумался устроить тут бордель…
Сама Тамара Владимировна от негодования тяжело дышала и цветом была похожа на помидор. Казалось, ещё немного и её хватит удар. Женя в ужасе отвернулась и трясущимися руками пыталась застегнуть проклятые пуговицы. Макс растерянно переводил взгляд с одной на другую, совершенно не понимая, в чём причина столь бурной реакции.
– Вон! – наконец взвизгнула Тамара Владимировна. – Чтобы я тебя здесь больше не видела! Путана! И никаких двух недель отработок, завтра же заберёшь трудовую у бухгалтера! Блудница!
Она развернулась и пошла прочь, бормоча себе под нос:
– Господи Иисусе, какой скандал! Какой скандал…
Когда голос заведующей стал неразличим, Женя попыталась боком проскользнуть мимо Макса. Она вжалась спиной в стеллаж, лишь бы лишний раз не соприкоснуться с парнем.
– Эй, ты куда это собралась? – он схватил её за плечо, разгадав манёвр.
– Ты же всё прекрасно слышал, – бесцветно прошептала она, глядя в пол. – Пойду собирать вещи.
– Ну не глупи, Жень… – Максим неодобрительно покачал головой. – Не знаю, чего Грымзу так переклинило, но я всё улажу. Это же в конце концов моя вина. Ты, главное, никуда не сбегай. Дождись моего возвращения. Ладно?
– Ладно, – послушно кивнула Женя, но стоило ему уйти, немедленно направилась к своему столу и принялась складывать в сумку то немногое, что принадлежало лично ей.
***
Женя присела на скамейку в сквере неподалёку от библиотеки и спрятала заплаканное лицо в ладонях.
– Ну вот и всё.
Женя грустила, занималась самоедством, утирала рукавом подступающие слёзы. Злилась то на Макса, то на себя, то снова на него. Время шло, и с каждой минутой ругать себя становилось все более бессмысленно. Тогда она просто зажмурилась, откинулась на спинку скамьи, подставляя лицо полуденному солнцу. Тёплые, ласковые лучи приятно согревали кожу.
В сумке завибрировал телефон, на экране высветилось изображение Макса. Жене очень нравилась эта фотография – располагающая улыбка; взгляд хитрый, чуть с прищуром; в руке зажат стаканчик кофе, а за спиной виднеется гриф гитары. В этом и был весь он – лёгкий, позитивный, с щепоткой отвязности, которой было ровно столько, чтобы не перейти черту и не встать в один ряд с плохими парнями из книг раздела «Современные любовные романы».
– Жень, сбежала всё-таки! – раздался в трубке его укоризненный голос. – Ты где сейчас? Далеко уехала?
– Да не особо. В сквере я.