Валерия Мулина – Тана Тораджа. Мир между жизнью и смертью (страница 7)

В конечном счёте многие тораджийцы-христиане начали называть церковь – наш большой тонгконан. Тонгконан оказался сильнее церкви – не как институт, а как идея. Церковь не победила тонгконан. Она стала им.

Дом тораджийца – это одновременно не только жилище и крепость. Это во всех смыслах и сама семья.

Название тонгконан происходит от слова «тонгкон», которое означает сидеть или присутствовать. И действительно, тонгконан – это место, где собираются все члены семьи и устраиваются семейные праздники, где люди, рождаясь, начинают свой жизненный путь и, умирая, завершают его.

Для религиозных церемоний тораджийцы не строили храмов. Их родовые дома были своего рода храмами. А двор между домом и амбарами для риса становился площадкой для проведения самых грандиозных ритуалов.

Тонгконан – это основа семьи и единства членов семьи.

Тонгконан – это всегда дом для семьи – мужа, жены и детей. Тонгконан нельзя перенести на другое место – почему, станет ясно, когда мы дойдём до восточной стороны дома.

Одинокий тораджиец, собравшийся бы строить тонгконан, вызвал бы недоумение у соседей. Тораджиец с женой и детьми, но без тонгконана – это либо тот, кто ещё не накопил денег на тонгконан, либо мусульманин.

Но в любом случае даже если тонгконана нет и нет пока возможности его построить, то любой обычный дом украшается как тонгконан традиционными тораджийскими узорами или даже традиционной рогатой крышей.

Строительство большого тонгконана – дело всей общины. Артель из десятка мастеров возводит его примерно за три месяца, и ещё месяц уходит на резьбу и роспись. Вся конструкция крепится без единого гвоздя – с помощью замковой системы пазов и шипов. По словам мастеров, с которыми я общалась в 2012–2014 годах, цены на строительство тонгконана начинались от восьми буйволов, не считая материала.

Тонгконан нельзя просто продать или заложить. Это всё равно что продать родного дедушку или семейную честь. Среди тораджийцев есть поговорка «Лучше позволить отрубить себе голову, чем продать тонгконан».

Если кто-то хотел серьёзно оскорбить врага – он критиковал его тонгконан, называя его старой неотремонтированной развалиной. Оскорблённый тораджиец собирал деньги на ремонт. По окончании ремонта он проводил церемонию освящения дома манграра бануа и смывал позор.

За тонгконаном надо ухаживать как за членом семьи. Тораджийцы считают, что богатство тонгконана можно только приумножать. И горе тому, кто возьмётся его уменьшать – продавая семейные реликвии тонгконана или другую его собственность.

Такое отношение к дому как к живому организму – черта многих австронезийских культур. В этих культурах есть представление о том, что правильное сооружение дома и его состояние напрямую связаны с процветанием и здоровьем людей, проживающих в нём. Антрополог Роксана Уотерсон, много лет проработавшая с тораджами, назвала свою книгу об австронезийской архитектуре «The Living House» – «Живой дом». Для тораджей это не метафора. Тонгконан – это дерево, которое срубили и собрали заново, придав ему новую форму.

Дом тораджийца – это одновременно и дерево, и уже не дерево. Тонгконан – часть природы и сотворён человеком. Он – созданное заново дерево, жизненные силы которого необходимо приручить с помощью правильных ритуалов, которые сопровождают все этапы строительства.

Считается, что чем старше тонгконан, тем больше силы он накопил. Даже древесина старого дома хранит его характер. Поэтому если тонгконан перестраивают, плотники стараются взять хотя бы небольшой кусок старого дерева для нового дома – чтобы сохранить преемственность. Хотя некоторых мастеров это пугает: им кажется, что древесина старого дома может воспротивиться попыткам поменять её местоположение.

Когда вокруг дома устраиваются торжества и фамильные драгоценности выносятся из дома, украшая его фасад, тораджийцы поэтически сравнивают тонгконан с деревом, ветви которого полны драгоценностей.

Если у деревенского тораджийца спросить из какой он семьи, есть шанс, что он укажет на тонгконан, из которого он родом. Потому что дом – это и есть семья.

Тораджи считают родство через обе линии – и мужскую, и женскую. Поэтому каждый человек связан не с одним, а с множеством тонгконанов – по линии отца, матери, бабушки, дедушки. Чем больше тонгконанов, к которым ты имеешь отношение, тем шире твоя сеть родственных связей и обязательств.

Родство связывает тораджийца не только со своим тонгконаном, но и с тонгконанами отца и матери, бабушки и дедушки, жены или мужа и тонгконанами его или её родителей. И обо всех них нужно заботиться, вовремя ремонтировать и участвовать в праздниках, которые в них устраиваются. Сеть тонгконанов – это карта родственных связей, материализованная в дереве и камне. Каждый тораджиец связан с десятками домов, и обо всех он несёт ответственность.

Тораджийцы, живущие за рубежом или в других областях Индонезии покупают уменьшенные фигурки тонгконанов, чтобы они напоминали о доме. Деньги, которые тораджийская диаспора присылает домой, часто идут именно на строительство и ремонт тонгконанов. Благодаря этому даже семьи, которые в прежние времена не имели права строить тонгконан, теперь могут себе это позволить. Кастовые ограничения размываются деньгами – и это одна из самых заметных перемен в современной Торадже.

И в какой бы уголок мира не забросила судьба тораджийца, он обязательно приложит все силы, чтобы вернуться домой. Если его позовёт тонгконан.

Находясь в тораджийском тонгконане всё время ловишь себя на ощущении, что находишься не просто в маленьком обособленном от внешнего мира пространстве. В это время чувствуешь себя на перекрёстке сторон света – севера, юга, запада и востока. И в доме и в то же время в мистическом, вселенском пространстве, созданном легендами тораджей.

Тораджи всегда уделяли священное значение делению мира на четыре стороны света.

Рай находился на юге и на севере. Праздники делились на праздники запада и востока. Молясь богам тораджийский священник поворачивался на север. Обращаясь к духам предков, священник смотрел на юг.

Конечно, эта космология коснулась и тораджийского родового дома – тонгконана, который был для людей и крепостью, и основой семьи. Расположению дома в мировом пространстве, расположению его комнат и функциям этих комнат уделялось большое внимание.

Тораджи верят, что север – место жительства богов. Ещё север ассоциируется с водами реки Садан, которая протекает через Тана Тораджу с севера на юг и питает рисовые поля.

Важность реки Садан и вообще любой водной стихии для тораджей проявилась даже в языке. Слово река «салу» связано в языке с самыми важными и благородными понятиями.

Слово беседа передаётся понятием, которое буквально означает «река слов» (saluan kata). Река какого-то понятия – это то, что правильно в его отношении. Идти по течению реки (passalu) – означает «делать что-то верно». «Путешествовать вдоль по реке» в отношении какой-то проблемы – значит «стараться достигнуть как можно более справедливого решения».

А «путь рек» (Sanda Salunna) – это одна из частей древней веры тораджей Алук Тодоло, отвечающей за ведение правильного образа жизни. Именно с севера в Тораджу приходит этот важный для каждого жителя путь.

Юг – место, связанное со смертью. Именно там, по представлениям тораджей, находится пуя – страна душ, описанная в предыдущей главе.

Поэтому головой на юг тораджийцы кладут покойника в доме. Ведь именно туда в страну умерших он и должен отправиться после смерти.

Южное положение покойного символизировало обращение процесса жизни вспять.

Восток – край восходящего солнца, связан с рождением, ритуалами, сопровождающими урожай, достаток и жизнь человека.

С восточной стороны в главной комнате дома тораджи делали очаг. С восточной стороны дома на дворе закапывали плаценту младенцев, рождённых в доме. В философии австронезийских народов плацента человека считается его близнецом. Кстати, если брать только генетическую составляющую, то такое сравнение корректно.

Через некоторое время, когда рядом с тонгконаном оказывается захороненной плацента его жителей, переезд такого дома считается невозможным. Дом буквально пускает корни через своих обитателей.

Если о тораджийце говорят, что он знает, где закопана его плацента, то таким образом хотят подчеркнуть, что он чтит связи со своим домом и заботится о нём.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.