Валерия Калинина – Красный флаг. Реальная история о зависимости и абьюзе (страница 4)
– Я знаю ответ! – произнес Лев, и его рука поднялась в воздухе.
Я обернулась на друга, не скрывая своего удивления. Он подмигнул мне, как бы говоря: «Не переживай. Я все решу».
Преподаватель пожал плечами, дал ему слово. Лев начал говорить, но слова его звучали, как обрывки из разных книг. Он путал слова, стараясь что-то придумать и вскоре замолчал. Вслед за мучительной паузой преподаватель кивнул, сделал пометку в блокнот и, не выказывая ни раздражения, ни одобрения, продолжил семинар.
Я чувствовала благодарность за свое спасение, в то же время была ошеломлена поступком Льва.
После пары я отвела Льва в сторону:
– Что на тебя нашло? Почему ты это сделал? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.
– Ты так нервничала. Я хотел помочь, – улыбаясь, уклончиво ответил Лев.
– Но ты же сам не знал ответа! – воскликнула я слишком громко, что на нас обернулись проходящие студенты.
Лев пожал плечами, будто это не имело значения:
– Лиленька, я лишь хотел, чтобы ты не расстраивалась из-за плохой оценки.
– Лиленька? – рассмеялась я, не понимая, серьезно ли он говорит или шутит.
В наш разговор вмешался подошедший Марк с каким-то своим вечным энтузиазмом:
– Лев, ну ты просто герой! Я думал, что Лилька отправится на пересдачу, а ты раз – и спас! – Марк похлопал Льва по плечу, едва до него дотягиваясь.
Мы молчаливо переглянулись со Львом и под новую невероятную историю от Марка отправились на следующую пару.
На четвертом курсе я, Марк и Лев прослыли известным трио, мы были неразлучны, и между нами завязалась крепкая дружба, которая вышла за пределы университета. Мы гуляли, ходили в кино после занятий, много болтали. А после они провожали меня до дома. Мне было весело и спокойно с этими ребятами. Несмотря на то, что мы много времени проводили вместе, я все еще ничего не знала о Льве: он был немногословен, не любил рассказывать о своей жизни, неохотно отвечал на вопросы.
Близилось окончание учебного года, и я ощущала тоску при мысли, что наша дружба закончится, как только мы выпустимся из университета. С одной стороны, ожидание окончания учебы и получения диплома, что было моей заветной мечтой, наполняло меня счастьем. Но вместе с этим проскальзывала грусть: мысль о разрыве с друзьями пугала, мы приросли друг к другу за эти четыре года. А еще больше пугала неопределенность жизни после университета. Я пыталась успокаивать себя, что дружба выдержит расстояние, что мы будем видеться, что все останется, как есть. Но где-то глубоко внутри я знала – жизнь неумолимо поменяется. Что бы ни случилось впереди, я буду помнить тот момент: нас троих, сидящих на скамейке в парке у университета и над чем-то смеющихся. Время, когда было все просто и сложно одновременно.
Стоял хмурый декабрьский день. Снег летел медленно и лениво укрывал прохожих и все вокруг. Я пробиралась сквозь мокрые хлопья к университету. Сегодня последний зачет в этом году, а потом… потом все. Лев собирался уехать на каникулы домой, в Новосибирск, встречать Новый год с семьей. А мы с Марком строили планы на зимние выходные: каток, горки, снежки. Только вот мысль о том, что Лев уедет, почему-то нагоняла на меня тоску.
Марк ждал меня в холле университета. Пройдя через турникет, я сняла варежки и растерла раскрасневшиеся пальцы. Марк озадаченно взглянул на меня, наклонив голову.
– Матерь Божья, ты что кубарем катилась? – засмеялся он, стряхивая снег с моего плеча.
– Очень смешно! – фыркнула я, но губы невольно дрогнули в улыбке. – Отдай мои вещи в гардероб, пожалуйста.
Подойдя к зеркалу, я достала из сумочки расчeску и, собирая волосы в высокий хвост, спросила:
– Лев опаздывает? Он обещал принести мне конспект лекции. – Не дождавшись ответа от Марка, я продолжила. – Зачет через 15 минут, куда он пропал?
– А Лев с какой-то бабой в библиотеку пошел, – кинул Марк через плечо, стоя у гардероба.
– Какой еще бабой? Преподавателем? – уточнила я.
– Не, – ухмыльнулся Марк, – просто с девушкой.
Я поджала губы, наклонила голову и посмотрела пристально на Марка.
– С какой девушкой?
– Откуда мне знать? Хочешь, пойдем посмотрим, – равнодушно пробормотал Марк, а потом, скрывая раздражение, добавил, – если тебе так интересно.
– Очень интересно! – сказала я, не понимая, откуда надвигается горячая волна. Ревность? Нет, это не могло быть ею. Зачем мне ревновать? Мы же просто друзья.
Ноги сами несли меня по бесконечным коридорам. В ушах эхом раздавались мои шаги, растаявшие снежные капли стекали с волос, и чувствовалась эта удушающая тревога. За считанные секунды добралась до тяжелой дубовой двери библиотеки. Я оглянулась и увидела Марка, который не спеша, прогулочным шагом шел в конце коридора. «Ну и старикан», – мелькнула у меня мысль.
Я потянула за ручку. В зале было пусто, только тишина разливалась по книжным рядам. Из глубины доносился чей-то приглушенный смех. Сердце забилось быстрее. Пройдя между стеллажами, я увидела Льва. Он стоял, облокотившись на полку, и говорил с девушкой. У нее было круглое лицо и пышная копна кудрявых волос. Она смотрела на Льва, не отводя глаз, обнажив зубы в беззвучном смехе. Я осторожно пошла в их сторону, прислушиваясь к словам, но трудно было уловить хоть что-то. Чем же Лев мог так ее рассмешить? Я ускорила шаг и дошла до парочки.
– Привет, Лев, – произнесла я, заставляя голос звучать ровно.
Лев замолчал, девушка перестала смеяться.
– Ну, я пойду, – сказала она и дотронулась до пуговицы на рубашке Льва. Он кивнул, и она удалилась, оставляя за собой легкий аромат корицы.
– Кто это? – накинулась я на друга, не давая ему шанса уйти за ней.
– Маша, – ответил он, пожимая плечами, – мы были вместе на археологических раскопках.
– И о чем вы говорили?
– Да так, вспоминали кое-что с практики. Лиля, что за допрос? Почему ты обращаешься со мной, будто я предал страну американцам за деньги? Расслабься!
Тут появился Марк, и Лев выдохнул:
– Вот. Наконец-то адекватный человек! Какая муха сегодня Лилю укусила? Пошли уже, зачет же! – обращался Лев уже к Марку, а не ко мне.
У меня что-то сжалось внутри. Мы вышли из библиотеки. Марк и Лев шли впереди, а я плелась позади. Мысли кружились, как снежные хлопья за окном. Эта Маша… Что, если отношения Льва с Машей повлияют на нашу дружбу? Что, если наша троица распадется? Лев всe время будет проводить с ней, а мы… мы станем лишь воспоминанием.
Почему эта мысль казалась мне такой невыносимой? И была проблема в Маше или же во мне?
Лекция по педагогике. За окном виднелось небо, ярко-голубое, казалось впитывало в себя солнечный свет. Снег за стеклом искрился, словно кто-то рассыпал бесчисленные блестки. Мне нестерпимо хотелось оказаться там, на свежем воздухе, уже пропитанным весной. Я бездумно выводила сердечки в тетради, Лев сидел рядом за партой. Марк заболел и остался дома.
–…и главное, всегда проверяйте домашнее задание ваших учеников! – голос Марии Николаевны возвышался, словно она пыталась достучаться до каждого из нас. – Если один раз не проверите, то считайте, вы потеряли их внимание. Дети перестанут делать не только домашнее задание, но и слушать вас на уроках. Вы потеряете авторитет. Да-да! Ваши подопечные махнут на вас рукой, мол, домашнее задание училка не проверяет, ей не надо, значит, и нам тоже. Дети… они же очень чуткие, они «прочитают» вас за считанные секунды…
На следующей неделе у нас начинается педагогическая практика. Подумать только, целый месяц я в роли учителя истории! Когда мне было шесть, я обожала представлять себя учителем. Я усаживала мягкие игрушки на диван и начинала вести урок. Выставляла двойки, вызывала родителей в школу, перечеркивала неправильные ответы и ругалась за невыученное домашнее задание. Теперь эта профессия учителем выглядела совсем иначе – более серой, однообразной, с предсказуемыми циклами работы и отдыха: девять месяцев активной работы, потом лето, каникулы, отпуск, снова учeба-работа и так по кругу.
–…заполните ведомость, – прерывает мои мысли преподаватель. – Впишите свои данные, выберите учебное заведение для практики. Если еще не определились, у вас есть время до конца февраля.
– Лиль, ведомость возьми, – донесся голос одногруппника. Он передал мне разлинованный листок. Потянувшись за ним, я потеряла равновесие. В следующую секунду я с писком «помогите» рухнула, но Лев успел меня поймать. Его руки обхватили и прижали меня крепче и дольше, чем того требовал момент. От его прикосновения по моему телу пробежал едва ощутимый ток.
– Ты такая тонкая и хрупкая… – пробормотал Лев и смущенно отвернулся к окну.
Я поправила растрепанные волосы, уселась на стул и начала безуспешно расправлять помятый листок. Немного подумав, вывела:
Первая гимназия находилась недалеко от дома, что было удобно. А пятый класс казался мне идеальным выбором: древнюю истории, которую изучают в пятом классе, я знала хорошо, и дети этого возраста еще не успели обрести колючий характер подростков.
– Лев, ты выбрал школу для практики? – спросила я у друга.
– Я выбрал 42-ю гимназию, – пробурчал Лев, не поднимая головы.
Он молча подвинул по парте ведомость к себе и вписал: