Валерия Калинина – Красный флаг. Реальная история о зависимости и абьюзе (страница 3)
– Но может тебе стоит проявить к ним немного больше понимания и дружелюбия? – растянулся в вопросительной улыбке Марк.
– Не хочу я с ними дружить, если они болтают гадости за моей спиной, – выдавила я из себя.
– Лиль, да дружить с ними тебя никто не просит. Ты же знаешь, что людям свойственно создавать предрассудки без оснований. Они завидуют такой уверенной красотке, как ты. Унижая тебя, они получают удовольствие. Это для них, как котику сметанка.
Не обращать внимания на насмешки одногруппниц было задачей со звездочкой, но я старалась. В конце концов дальше косых взглядов и перешептываний дело не заходило. Я была под пристальным надзором девушек: если приходила в облегающем платье, была с новой прической, если говорила в коридоре с парнями – любое мое действие не оставалось без ехидного замечания. Публичные выступления были моей слабой стороной, а для них – настоящим праздником. Сердце бешено билось в груди, когда очередь доходила до меня, я старалась скрыть свою нерешительность, но все замечали, как я дрожу и борюсь со своим страхом. Одногруппницы самодовольно улыбались, не пытаясь скрыть торжествующей улыбки, сплетничали и кивали, демонстрируя свое превосходство. Я чувствовала себя жалкой, держалась только благодаря поддержке Марка и Льва.
Университет казался мне каким-то чужим и непонятным миром. Каждый новый день лишь укреплял мои сомнения, что учеба на историческом факультете – это не моe. Занятия казались безжизненными и унылыми, я будто теряла кусочек себя с каждой прослушанной лекцией. Мои мысли путались, словно разбросанные пазлы, а я не могла понять, как складывать их в единое целое. Но одно было ясно: я должна найти в себе силы продержаться. Еще один учебный год до окончания университета, и я буду свободна.
Комментарий психолога
С первых строк знакомства с героиней можно заметить несколько важных деталей – важных именно в психологическом контексте. Они станут нашей отправной точкой, призмой, которая позволит глубже понять дальнейшие события. Я буду обращать внимание на то, что важно для осознавания этой истории мне как психологу и каждому, кто хочет разобраться в механизмах зависимости.
Я отмечаю, что Лиля не особо заинтересована в учебе. «На протяжении четырeх лет оставлю половину своего времени» – так она видит свое пребывание в вузе. Если человек не вкладывает собственный интерес в то, чем занимается, будь то учеба, работа или любая другая деятельность, то он не может опираться на свою жизнь. В нее не вложена собственная энергия, она не наполнена личным смыслом. А значит, велик соблазн заменить эту пустующую жизнь чем-то гораздо более ярким, впечатляющим и волнующим. Люди, не имеющие твердой опоры в своей деятельности и интересах, входят в группу риска зависимых отношений.
Первое же действие героини – выбрать общение с парнями, хотя на факультете в основном девушки – к ним она равнодушна и пренебрежительна, они недолюбливают ее в ответ. В этом нет ничего предосудительного, но неспособность строить равные отношения с коллективом своего пола – одна из характерологических особенностей людей, которые потенциально могут быть кандидатами в зависимые или абьюзивные отношения. Это, разумеется, не гарантия, но звоночек. Вся поддержка и опора Лили в группе держится на заверениях Марка, что она лучше их, а те просто завидуют – только это ее утешает. Но у девушки нет собственной опоры на уважение и статус в группе, на умение решать конфликты, вступать в конкуренцию и коалицию. Это делает ее самооценку хрупкой и уязвимой – убери из этой картинки мужскую поддержку, и что останется?
Следующий момент, на котором я хочу сделать акцент: чувства ко Льву возникают у Лили моментально, буквально с первого рукопожатия, но они не осознаются. Она лишь чувствует пустоту в его отсутствие, а в его объятиях – нежность, которую списывает на другое. Это сразу вызывает любопытство: откуда такие чувства к человеку, о котором она за три года толком ничего не узнала и с которым у нее нет отношений? У меня, разумеется, уже родилась гипотеза, но я не стану лишать вас удовольствия самим размышлять над сюжетом, пока его тайны еще не раскрыты.
Загадочная фигура Льва привлекает героиню своей неопределенностью. Это особенно наглядно на фоне Марка – открытого, приветливого, типичного хорошего парня, который не вызывает у Лили совершенно никакого интереса. А вот Лев – интрига, темная лошадка, классический вампир поп-культуры. Отстраненный, холодный и безразличный. Его образ создает неопределенность, «вакуум» в отношениях с ним, а это всегда соблазнительное место для наших проекций. Психика не терпит пустоты, она обязательно заполнит ее содержанием: реальным или воображаемым. Именно проекции становятся основой для нездоровых отношений.
Упражнение на психологические опоры
Если у вас уже есть опыт зависимых отношений или вы подозреваете, что склонны в них попадать, проверьте себя на наличие психологических опор. Составьте список всего важного в вашей жизни, в чем вы искренне заинтересованы, с чем у вас есть прочные связи. Это могут быть любимая работа и интересная вам учеба, друзья, семья, близкие отношения, проекты, волонтерство, творчество – все, что дает вам ощущение устойчивости. Если в вашей жизни только 1-2 опоры, а особенно если это отношения с одним человеком, задумайтесь о наращивании других столпов вашего существования – это убережет вас от попадания в зависимость или позволит из нее выбраться.
Глава 2. Проламывая границы
Четвертый курс. Последний. Я шла по тротуару, выискивая Марка в толпе студентов. Он стоял на крыльце университета, как обычно нервничая, вынимал телефон и снова прятал его в карман брюк. Когда он увидел меня, тут же рванул в мою сторону.
– Лиль, что так долго? Перекличка уже началась, – его голос звучал раздраженно, но с какой-то детской настойчивостью.
– Успокойся! Успеем, – я улыбнулась. – Можно хотя бы поздороваться? Привет, Марк!
– Лиль, потом. Ну, привет. Пошли скорее!
Он схватил меня за руку и потянул по темным коридорам нашей alma mater1. Изрядно запыхавшись, мы вошли в лекционную аудиторию, которая наполнилась гулом от многочисленных разговоров.
– Ну и куда спешили? Здесь никого нет, только мы и другие студенты, – недовольно пробурчала я, чувствуя, как растет недовольство.
На нас с Марком накинулись с приветствиями. Такой вопиющей радости я не разделяла. Будто отряхиваясь от каждого «Марк, привет!» или «Лиля, как дела?», мы пробирались к незанятым партам. Я не могла избавиться от этого странного ощущения, что мои одногруппники почти чужие люди, с которыми я делила лишь пространство аудитории. Тут я заприметила среди ребят Льва и почувствовала, что мне не хватает ответа на вопрос, как он провел каникулы. Почти два месяца лета мы не общались. Желание разузнать о жизни Льва побольше показалось мне необычным, раньше я никогда не интересовалась его личными делами.
– Лев, привет, как ты? Что делал летом? Рассказывай всe, хочу знать о каждом из трех месяцев! – Я села рядом с ним за парту и с любопытством уставились на друга.
– Я… да что я? – Лев безразличным тоном начал растягивать предложения, будто не желая поддерживать со мной диалог. – В экспедициях был. Сессия и экзамены в июне, потом раскопки, а в августе – объект под Новосибирском.
– Так ты что, получается, теперь настоящий археолог?
– Получается, что так, – немного подумав, ответил Лев.
В аудиторию зашел декан, спустя несколько секунд все погрузилось в тишину. Василий Дмитриевич низким хриплым голосом начал выступление перед будущими выпускниками:
– Дорогие мои, поздравляю вас с началом учебного года. Три года пролетели, как мгновение. Осталось всего ничего: лекции, семинары, экзамены. Весной педагогическая практика. Летом государственные экзамены и защита диплома. И вы свободны, как птицы в полeте, звезды мои…
Защита диплома – то, чего я ждала весь период обучения. Диплом, как спасательный круг, вытащит меня из четырехлетнего плавания в безграничном океане исторических событий. От последнего учебного года я не ожидала ничего, что могло бы принести радость. В голове прочно засела мысль, что история – это сложно. Мои одногруппники умные люди, но среди них я чувствовала себя чужой. Они свободно владели хронологией событий, знали к чему привела Великая французская революция, где была подписана конституция США, могли рассказывать часами отличие христианского православия от католического. Я же путала Южную Корею с Северной, называла короля Людовика XIV английским правителем2, не знала в чeм отличие причины от повода.
Начался четвертый учебный год – я с прилежностью посещала все пары. Лев и Марк давали необходимое мне чувство нужности и помогали в учебных дисциплинах, где трудно было справиться в одиночку. Особенно интерес к моей успеваемости стал проявлять Лев. Однажды я не подготовилась к семинару по истории Восточной Европы. Преподаватель, как это обычно и бывает, спросил меня:
– Кауфман, каковы, по-вашему, последствия Мюнхенского соглашения?
Я медленно встала из-за парты, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Это был момент, когда ты понимаешь, что вот-вот упадешь, но надеешься, что никто не заметит. Но прежде чем я успела хоть что-то сказать, раздался знакомый голос: