Валерия Хелерманн – Смертельное Таро (страница 19)
Внезапно вновь появилась знакомая служанка. Ее лицо было смущенным и озадаченным.
– Мадемуазель, к вам еще кто‑то приехал.
– Так ведь больше некому? – искренне удивилась Хелена. – Это точно ко мне, а не к отцу?
Горничная подошла к недоумевающей девушке. Почтительно склонив голову, она прикрыла лицо ладонью и торопливо зашептала:
– Этот мужчина представился фамилией де Лабом. Он богато одет, но я заволновалась, так как ранее он никогда не наносил нам визитов. Может, мне передать ему, что вы сейчас не дома? – Она смяла в руках передник. – Он просил именно вас, поэтому господину де Фредёру я пока не сообщала.
– Зачем «сейчас не дома»? Разумеется, его нужно принять! – Хелена вскочила и принялась отряхивать юбку. – Нужно принести еще чайную пару и… – Девушка на секунду замерла, а потом с довольным прищуром добавила: – Мне нравится, как ты мыслишь, это редкость. Как тебя зовут? Кажется, я тебя впервые вижу.
– Элиа, мадемуазель, я племянница Лю…
– Поторапливайся, Элиа, о твоей семье я ничего не спрашивала.
Взбивая локоны, Хелена с силой сдавила виски в попытке взять себя в руки. Ладони уже увлажнились, но девушка продолжала тереть щеки, оттягивать уголки глаз, прохаживаясь по комнате. В ту ночь ей ничего не приснилось. Говорить было нечего, и она судорожно придумывала, как ей туманно ответить на все предполагаемые вопросы:
«О чем он может спросить? О деньгах или женщинах? Немного изменю то, что успела наговорить остальным, должно сработать. Лишь бы что‑то сложное выпытывать не начал…»
Хелена достала карты обратно и принялась судорожно перебирать их в надежде что‑нибудь вспомнить.
«Возможно, хоть рисунки помогут что‑то придумать, если потребуется… Это ведь будет полный провал».
– Провидица? Мы ведь хотели поговорить, это очень важно!
– Ваш разговор не станет менее важным через двадцать минут? – с раздражением спросила Хелена. – У человека, возможно, случилось горе! После этого я вас выслушаю.
Вернулась служанка в сопровождении мужчины лет сорока. Его волнистые бакенбарды переходили в бороду. На лице застыла растерянная, даже чуть нервная улыбка.
– Ох, месье де Лабом! – Поймав себя на разглядывании вошедшего, Хелена наконец обратилась к нему. – Столь много слышала о вас, приятно познакомиться лично!
Она подошла к гостю и с благодушным видом протянула руку для поцелуя. Пока тот прикладывался к ней губами, Камилла привстала с места для приветствия. Однако никто из присутствующих не обратил на нее внимания, и, чуть не плача, мадемуазель Пэти уселась обратно.
– Добрый день, мадемуазель провидица! Благодарю, что смогли уделить мне немного своего времени, я ведь понимаю, насколько отвлекаю вас от дел своим визитом.
– Ну что вы, не стоит беспокоиться. – В попытке скрыть волнение Хелена говорила на тон выше обычного и потому звучала слишком обходительно. – Я прекрасно понимаю, что мои гости часто сталкиваются с жизненными трудностями, которые приводят их ко мне.
Хелена прошла мимо дивана и устроилась в одном из кресел, жестом предлагая мужчине устроиться напротив. Из-за десятков разговоров, прошедших на этом месте, девушка почувствовала себя увереннее, когда вжалась в мягкую бархатистую спинку.
– Дело в том, что моя сестра… – Месье де Лабом усмехнулся, но затем согнулся на своем кресле почти вдвое и сделал неуютную паузу. – Она тяжело болеет. Никто точно не может сказать, чем именно, но она месяцами не встает с постели. Я не смею просить вас определить причину, вы ведь не врач, но, понимаете…
Комната стихла в немом ожидании, пока он продолжит. Камилла вытянула в напряжении шею. К щекам Хелены прилил жар. От осознания, что она должна будет что‑то сказать мужчине, девушка начинала нервничать.
– Понимаете, это слишком тяжело, когда месяцами ждешь хоть каких‑то вестей! Мы звали десятки врачей, но никто ничего не говорит! Мне нужно узнать хоть что‑то! Прошу, даже если она умрет, скажите, я готов принять любой исход!
Мужчина с мольбой посмотрел на Хелену сквозь слезную поволоку в глазах.
– Конечно, я сейчас попробую…
Мадемуазель де Фредёр с готовностью принялась тасовать карты. Внутренне она радовалась возможности не смотреть на это искорёженное болью лицо, а потому, отвечая, не отводила взгляда от стола.
Перед ней лежали карты с луной, каким‑то колесом в небе и десятью скрещенными мечами.
– Это удивительно, но совсем скоро ваша сестра…
«Что?»
У Хелены сорвался голос. В голове все заполнилось глухой плотной ватой. Девушка сглотнула и зажмурилась. Сильнее вжавшись в кресло, она вновь приоткрыла пересохшие губы.
– Ваша сестра скоро поправится.
– Ее болезнь таинственна, но…
– Исцеление будет таким же волшебным, поверьте.
– Вам стоит радоваться, не каждого ждет подобное чудо.
Внезапно запястье Хелены больно сдавило. Это произошло слишком внезапно – секунда, две? Она не успела ничего понять, но спустя считаные мгновения очутилась в коридоре, прижатая к стене. Напротив нее тяжело дышала Камилла, лицо ее было красным и влажным.
– Зачем… Зачем вы соврали ему? – Мадемуазель Пэти пыталась говорить шепотом, но голос ее дрожал, и отдельные слоги звучали почти как выкрики. – Я по лицу поняла, что вы что‑то другое увидели, зачем? Тот месье был готов услышать любое предсказание, и плохое тоже. Он ведь… Он заслужил услышать правду!
От стоящей в коридоре прохлады Хелена постепенно стала приходить в чувства. Ничего не говоря, она медленно вдыхала сыроватый воздух, прижимаясь спиной к стене. Упреки Камиллы доносились откуда‑то издали, и из однородного потока звуков не удавалось составить ни единого понятного слова.
– Я хотела обратиться к вам за помощью, – продолжала Камилла. – Больше всего мне хотелось услышать от вас что‑то, что дало бы мне надежду. И я была уверена, что разозлюсь, если услышу плохое предсказание. – Губы мадемуазель Пэти дрожали, однако в содержании слов звучали несвойственные ей серьезность и твердость. – Но при виде того мужчины я поняла, что давший веру обман стал бы самым ужасным.
Во рту у Хелены растекалось ощущение накатывающей тошноты.
– У моего брата большие проблемы, понимаете? – Несколько секунд Камилла молчала, скорчившись, словно каждое слово дается с болью. – Он постоянно играет и не может остановиться. Я вижу, как его ломает, понимаете? – Дрожь в голосе девушки становилась все ощутимее. – Я не верю, что это мой Милу! Я так… я так хотела услышать от вас, что все будет хорошо, но, если бы вы меня вот так же обманули, я бы никогда вам этого не простила! Каждый заслуживает правды, особенно если при вранье вы даже держать лицо не умеете!
Легкие Хелены уже пекло рвущимся наружу гневом, в ушах снова стало звенеть. Ее злило, что Камилла не может почувствовать, как ей сейчас плохо. Как страшно понять, что голоса в твоей голове – чужие. Что собственное сознание укрывало в своих потемках врага.
«Безмозглая деревенская истеричка».
– Ваше заплаканное лицо выглядит так, будто его ошпарили кипятком, а вы говорите о том, как мне стоит держать свое?
Задетая столь резким упреком, Камилла испуганно вскинула голову. Волосы ее рассыпались, и Хелена увидела на оголившейся шее цепочку.
– Какая безвкусица. Не ожидала от человека, который любит все «миленькое» и «красивенькое». – Не до конца понимая, что делает, Хелена потянулась и сжала украшение пальцами. Звенья были тусклыми, местами потемневшими от времени. – Это ведь даже не золото. Брат уже проиграл ваши драгоценности?
– Да как вы смеете?!
Рот мадемуазель де Фредёр открывался, но голос не принадлежал ей, он доносился откуда‑то изнутри. Девушка чувствовала себя чревовещателем, а происходящее будто виделось ей во сне.
– Вы без приглашения заявляетесь ко мне домой, чтобы пожаловаться на жизнь, а потом лишь упрекаете меня. Так ли хорошо вы меня знаете? – Хелена подалась вперед и заметила на лице мадемуазель Пэти блестящие влажные следы. – Вы просто пытаетесь переложить на мой дар собственную беспомощность. Не моя вина, что Эмиль – пропащий картежник, а вы не хотите это признать. Это уже не моя забота, Камилла, я рассказываю, но не вытаскиваю людей со дна.
Мадемуазель Пэти колотило дрожью, по налившимся кровью щекам струились слезы. Закрыв руками цепочку, она набрала в грудь побольше воздуха и произнесла:
– Я думала, мы подруги. – Она громко сглотнула. – А вы оказались черноротой гадюкой.
В следующую секунду Камилла в голос разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Она вернулась в гостиную, а затем, прижимая к груди сумку, почти вылетела из дома. Издали до Хелены донесся грохот резко тронувшегося экипажа, а потом все затихло.
Девушка устало вздохнула и направилась к ожидающему месье де Лабому.
– Мадемуазель, с той девушкой все в порядке? – Мужчина встрепенулся при виде молодой хозяйки. Но когда та рухнула на диван, он заметно смутился.
– С ней все хорошо. Просто не всех ждет судьба, как у вас и вашей сестры. Не все готовы это принять.
– Это очень печально, но я все понимаю… Вы, наверное, были знакомы с той девушкой?
Пустым взглядом Хелена смотрела на стену перед собой. В висках постреливали отголоски стихнувшей боли, мысли переваливались, как жернова – медленно и скрипуче. Даже не посмотрев в сторону гостя, девушка отрицательно покачала головой.