Валерия Дархан – Сонные жилы. Цена Эллера. Книга 3 (страница 2)

На каменной стене проступили слова. Они выступали из породы мокрыми тёмными буквами, как из шахтной грязи.

«Верни цену - или она вернётся сама».

Под фразой медленно появилось имя.

Имран.

Глава 2. Совет ненависти

Совет собрался без огня.

В зале, где раньше горели низкие синие чаши, теперь стояли каменные светильники с водой. Вода светилась изнутри мутным белым, и лица Эллеров казались чужими масками. Катя стояла в центре круга и думала, что если бы в Шахтах кто-нибудь придумал так принимать решения, его бы сначала послали, потом всё равно пришли бы смотреть.

Люди любят суды.

Особенно когда судят не их.

Имран стоял справа, на полшага позади. Формально - как страж. На самом деле так, чтобы закрыть её телом за одно движение. Катя чувствовала его плечо рядом с собой. Не касалось. Всё равно мешало дышать.

После надписи на стене он не сказал ни слова.

Это было хуже, чем если бы сказал слишком много.

- Ключница передала знак человеку из яви, - произнёс старший из Совета. Его звали Херрад, и Катя сразу невзлюбила это имя. В нём было что-то костяное. - Теперь этот человек связан с ценой Эллера.

- У этого человека есть имя, - сказала Катя.

Несколько голов повернулись к ней.

Имран чуть заметно выдохнул. Не удержал? Или наоборот - не дал себе вмешаться.

Херрад посмотрел на неё без раздражения. Это бесило сильнее.

- Катя из Шахт. Носительница чужого дыхания. Живая дверь. Белый ключ. Достаточно имён?

- Моё первое подойдёт.

Слева кто-то тихо шепнул. Женщина с впалой щекой и глазами, в которых не было сна, улыбнулась. Улыбка не добрая. Скорее голодная.

- У неё много языка для ключа, - сказала женщина.

- У ключей вообще-то зубцы, - ответила Катя. - Язык у тех, кто ими пользуется.

На этот раз Имран повернул голову к ней. Быстро. Взглядом приказал молчать.

Катя посмотрела в ответ.

Попробуй.

Он понял. По тому, как напряглась линия его челюсти, понял прекрасно.

Херрад поднял ладонь.

- Нам не нужна её дерзость. Нам нужна проверка.

- Нет, - сказал Имран.

Одно слово. Ровное, тёмное.

Вода в светильниках дрогнула.

Херрад даже не посмотрел на него.

- Ты потерял право отказывать, когда связал стражу с телом.

Катя не сразу поняла.

Потом поняла слишком быстро.

Жар ударил в лицо. Тот самый, совсем не от нижнего огня. От стыда, ярости и того, что чужие люди спокойно полезли туда, где не имели права даже стоять у двери.

- Что значит «с телом»? - спросила она.

Имран молчал.

Женщина с бессонными глазами улыбнулась шире.

- Страж не только охраняет проход. Он удерживает его собой. Кожей, дыханием, желанием, если совсем глуп. Твой Эллер оказался совсем глуп.

Слово «твой» ударило хуже оскорбления.

Катя шагнула вперёд.

Имран поймал её за запястье.

Очень быстро. Очень крепко. Не больно. Но власть в этом движении была такая явная, что у неё по позвоночнику прошёл горячий ток. В другой миг, в другой комнате, после другого разговора, тело могло бы ответить иначе. Сейчас она хотела вцепиться ему ногтями в руку.

- Отпусти, - тихо сказала она.

Он отпустил сразу.

Совет увидел.

Все увидели.

И Катя поняла, что именно этого они хотели. Не проверки ключа. Не закона. Им нужен был разлом между ней и Имраном. Заставить его удержать её перед всеми. Заставить её почувствовать унижение. Заставить их любовь стать поводком.

Она улыбнулась.

Не весело.

- Какая дешевая у вас магия, - сказала Катя. - Всё через чужой стыд.

В зале стало тихо.

Саир, стоявший у дальней стены, опустил глаза, но Катя успела увидеть: угол его рта дрогнул.

Херрад поднялся.

Он был высоким, сухим, с руками старого хирурга. На правой кисти не хватало двух пальцев. Не мизинца - указательного и среднего. Не за огонь, подумала Катя. За приказ. Или за молчание после приказа.

- Ты думаешь, что можешь ненавидеть нас, - сказал он. - Это полезно. Ненависть держит живых в форме. Любовь делает их мягкими.

- Вы давно никого не любили, да?

- Я любил достаточно, чтобы знать цену.

Он подошёл ближе.

Имран снова двинулся, но Катя подняла руку. Остановила его.

Сама.

Ключ на ладони блеснул.

- Проверка будет простой, - сказал Херрад. - Мы покажем тебе цену Имрана до конца. Всю. Не ту историю, которую он отдаёт словами. Не тот кусок, который ты увидела через огонь. Всё.

У Кати пересохло во рту.