Валерия Дархан – Сонные жилы. Планета под сном. Книга 4 (страница 12)

У настоящего так не получалось. Даже когда он улыбался, улыбка проходила через сопротивление, как свет через камень. У этого всё было гладко.

- Ты устала от его цены, - сказал он.

Катя подняла пуговицу. Осколок синего цвета прилип к её ладони.

- У вас там методичка одна на всех?

- Ты устала от его молчания.

- Это правда. Но ты всё равно не он.

- Я могу быть тем, кем он был до боли.

Левая рука ложного Имрана поднялась. Пять пальцев раскрылись медленно, красиво, почти нежно. Красные нити вокруг них потянулись к этой руке, как голодные.

Катя почувствовала, как в ней что-то предательски дрогнуло.

Не желание. Нет. Желание к Имрану было живым, тёмным, сложным, со вкусом дыма, кожи, злости и доверия. Здесь было другое. Усталость. Соблазн на секунду увидеть его без утраты. Без синего света из культи. Без привычки платить собой раньше, чем кто-то успеет попросить.

Соблазн оказался грязнее любого секса.

Ложный Имран подошёл ближе.

- Тебе не надо будет выбирать.

- Вот поэтому ты и плохая подделка.

- Разве ты не хочешь коснуться его целой руки?

Катя молчала.

Он сделал ещё шаг.

- Разве ты не думала, как он держал бы тебя, если бы у него было всё тело?

Мария Семёновна повернулась к Кате. Не с осуждением. С тревогой.

Катя закрыла глаза на секунду.

Да.

Думала.

Конечно думала.

В этом не было красивой духовности. Она любила мужчину с отсутствующим пальцем, с холодным светом под кожей, с шрамами, которые иногда открывались как чужие двери. Но тело оставалось телом. Ей хотелось однажды почувствовать не потерю, а полноту. Хотелось, чтобы он обнял её двумя целыми руками, не потому что это сделало бы его лучше, а потому что мир слишком долго выгрызал из него куски и называл это законом.

Она думала об этом ночью. После секса. После ссор. Когда он спал рядом, так редко и неглубоко, что сон казался не отдыхом, а перемирием.

Ложный Имран услышал её молчание.

- Видишь.

Катя открыла глаза.

- Вижу.

Она шагнула к нему.

Мария Семёновна резко сказала:

- Катя.

- Всё нормально.

- Обычно после этих слов ничего нормального не происходит.

Ложный Имран протянул к ней целую левую руку.

Катя позволила пальцам почти коснуться её щеки.

Почти.

Потом перехватила его запястье.

Знак ножа на её руке вспыхнул.

Ложный Имран дернулся, но не успел отступить. Красная нить рванулась из пола, обвила его ладонь и вошла под кожу. Пять пальцев начали темнеть, один за другим.

- Ты хочешь его целым, - прошипел он.

- Хочу.

Ложный Имран замер.

Катя сжала его запястье сильнее.

- А тебе нельзя на этом ездить.

Кожа под её пальцами стала мокрой и холодной. Из-под красивой руки полезла другая. Не человеческая. Слишком тонкая, с суставами не там, где надо. На месте мизинца раскрылся маленький рот.

Мария Семёновна произнесла очень тихо:

- Какая мерзость.

Катя дернула красную нить.

Рот на месте мизинца закричал.

Крик разрезал темноту.

И тогда настоящий Имран вломился в сон.

Не появился красиво. Не вышел из тумана. Он ударил плечом невидимую стену, расколол её, упал на одно колено и тут же поднялся. Лицо в крови, левая рука прижата к боку, из-под перчатки льётся синий свет.

- Отойди от неё, - сказал он.

Ложный Имран повернул к нему искажённое лицо.

- Она сама подошла.

Настоящий Имран посмотрел на Катю.

И вот это было хуже всего.

Не ревность. Не злость. Боль.

Катя отпустила запястье подделки.

- Я знала.

- Знаю.

Он поверил слишком быстро.

Это ударило в грудь горячо и почти невыносимо. После всего, что было, после нижней копии, после его молчаний и её ненависти, он всё равно поверил. Не потому что был святой. Потому что уже однажды почти потерял её из-за своей попытки решить за двоих.

Ложный Имран рассмеялся.