Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 67)

— Но всё пошло не по плану.

— Но всё пошло не по плану, — с досадой эхом повторила Ансая. — Вместо того чтобы очистить мир от скверны, коей ты и являешься, Мэдоку де Горту хватило безрассудства влюбиться в тебя. Ты околдовала его точно так же, как в своё время Натана околдовала Елена. Ведьмы! Вот в ком живут шерты и тьма, так это в вас!

Ну, с этим я могла бы поспорить. По-моему, это в сердце баронессы слетелась на шабаш вся местная нечисть и теперь ни в какую не желала из него улетать. Моя бедная мать была жертвой хальдагов, а я пострадала из-за ненависти, обид и разбитых надежд Ансаи.

— Запаниковав, ты рассказала обо мне этому пауку Рейкерду и его змее? — озвучила я очевидное.

— А что мне оставалась делать?! — в сердцах вскричала её милость. — Я не могла допустить, чтобы ты заняла трон подле нового короля. А всё к тому и шло! И мне совершенно не нравилось, что именно я, сама того не желая, поспособствовала твоему счастью! Забеспокоилась я, когда до меня начали доходить слухи о том, что герцог выделяет тебя среди других своих невест. Мне стало известно о ваших бесстыдных поцелуях в театре, о том, как он рискнул всем, чтобы спасти тебя от ночи аморалии, как защищал во время испытаний. Как всё это время носился с тобой! И всё равно я не переставала надеяться, что, узнав о тебе правду, он одумается и уничтожит тебя. А потом поняла, — Ансая мрачно усмехнулась, — что правда ему уже давно известна и что я своими руками уже почти сделала отродье Адельвейна Платиновой королевой. Возможно, Мэдок даже отказался бы ради тебя от асави, пошёл бы по стопам Натана. Как известно, плохой пример заразителен. — Её милость снова скривилась. — Мне пришлось валяться в ногах у правителей, признаваться во всём и каяться, просить их вмешаться и со всем разобраться.

— Вот только как-то странно они вмешались, — заметила я, наблюдая за тем, как баронесса уничтожает уже третий бокал вина. — Должно быть, совсем отупели на почве ненависти к Мэдоку. Если ты рассказала им всю правду, то они должны понимать, что шансы пройти проверку у меня есть. Пусть и пятьдесят на пятьдесят, но я вполне могу выжить, и тогда уже никто не посмеет усомниться в том, что я дитя этого мира.

— Всё так, всё так, дорогая моя, — неожиданно согласилась выдра.

Заулыбалась ласково, и я вдруг поняла, что тупеть на почве страха и отчаянья начала я. Что-то упустила, чего-то не учла.

Словно откликаясь на мои мысли, Ансая произнесла:

— Ты упускаешь из виду один ключевой момент, дорогая племянница. Твой жених, Мэдок, — ему правда о тебе неизвестна. Он уверен, что ты иномирянка. Женщина, которую он любит и которая завтра может погибнуть в муках, а значит, её во что бы то ни стало надо спасти. Отсюда забрать тебя не получится, поэтому во дворец он не сунется. Попытается выкрасть тебя уже в Ладерре. В общем, как ты уже, наверное, догадалась, до проверки дело попросту не дойдёт, всё закончится раньше. Отчаянная попытка герцога забрать тебя подтвердит все обвинения в твой адрес. Своим отчаянным поступком его всемогущество объявит всему Харрасу, что всё это время укрывал иномирянку. Чудовище, которое тут же и уничтожат. Как и её защитника. Изменщика, мятежника, предателя Стальных лордов и короны.

Немалых трудов мне стоило сдержаться и не наброситься на гадину. Руки так и чесались выцарапать ей глаза. Вцепиться ей в горло, придушить, чтобы умолкла навсегда.

— Тогда в лоно семьи вернётся уже Филиппа, и придётся ей выходить замуж за твоего сына. За своего единокровного брата. Не этого ли ты боялась?

— Не придётся, — отмахнулась от моих слов стерва. — Его величество пообещал позаботиться о моей Марисе и подобрать ей хорошую партию. Какого-нибудь знатного, молодого и богатого лорда. Моему мужу не хватит духу перечить королю.

— А если Мэдок ничего не станет предпринимать? Если позволит мне пройти проверку?

Баронесса весело хмыкнула:

— Ты сейчас пытаешься напугать меня или успокоить себя? Не обманывайся, Филиппа. Ты ведь хорошо знаешь своего милого и должна понимать, как он поступит. И Рейкерд с Трияной это прекрасно понимают, потому и предложили разыграть этот маленький спектакль. Им нужен герцог, мне — ты. Уверена, как раз сейчас твой любимый хальдаг лихорадочно составляет план твоего спасения. Он просто не сможет оставаться в стороне, поэтому завтра умрёте вы оба. Тебя убьют при попытке побега, ну а твоего бравого защитничка казнят, как в своё время казнили твоего отца. Как тебе такой план?

Ансая схватила перчатки, ринулась к двери, но прежде чем выйти, обернулась и добавила, в который раз за короткое время окатив меня своей ненавистью:

— История повторяется, дорогая. И всё из-за вас, хищниц и тварей, околдовавших наших хальдагов!

* * * * *

— Что ты собрался делать?

— А ты как думаешь? — даже не взглянув на друга, бросил Мэдок.

Вот уже который час он метался по библиотеке, от одного стеллажа к другому. Доставал с полок книги, бегло их просматривал, после чего, раздражённо захлопнув, отшвыривал от себя подальше.

«Всё не то… Не то!» — вскипая от ярости, думал де Горт.

Ему нужен был источник силы, что-то, что смогло бы его подпитать и позволило бы забрать Лизу. Отбить у прислужников Рейкерда его наину.

Матис тяжело вздохнул. Шагнул к другу и, осторожно подбирая слова, произнёс:

— Для тебя ещё не всё потеряно. Если завтра леди Адельвейн не пройдёт проверку, скажешь, что даже не догадывался, что она из себя представляет. Не понял, не разобрался. Даже самые опытные хальдаги порой ошибаются. Это нормально.

— В том, что сейчас происходит, нет ничего нормального, — глухо процедил Мэдок, бросив на стол очередную оказавшуюся бесполезной книгу.

— Согласен, ситуация неприятная, но я уверен, что всё образуется. Рейкерд ни за что не докажет, что ты знал о ней правду. Твоё слово против его.

— Вот только я знал, Матис. Знал! И беспокоюсь я сейчас не за себя. Мне плевать, что будет со мной, но я не позволю, чтобы погибла Лиза.

— Лиза? — чуть слышно переспросил Матис, отказываясь верить своим ушам. Схватив друга за плечо, развернул его к себе и, вглядываясь в его осунувшееся от усталости лицо, резко сказал: — Ты совсем рехнулся? Ты действительно всё это время держал при себе пришлую?

— Мне сейчас некогда об этом говорить.

— Мэдок!

— Что Мэдок? — Хальдаг раздражённо дёрнул плечом, сбрасывая руку друга. Отойдя к дальнему стеллажу, впился взглядом в толстые корешки.

Тьма стирала золочёные надписи, истончаясь там, где над свечой дрожало пламя. Мэдок водил им перед книгами, уже всерьёз задумываясь о том, чтобы сжечь к шертам собачьим всю библиотеку, раз от неё всё равно нет никакого толка.

— Знал и не уничтожил чудовище, — ошеломлённо пробормотал Матис.

— Лиза не чудовище. Пришлые не чудовища, — чеканя каждое слово, проговорил герцог.

— А на кого тогда мы всю жизнь охотились? — скептически хмыкнул д’Энгиен, втайне считая, что его близкий друг и соратник уже начал сходить с ума.

— На людей, Матис. На жертв Рейкерда и ему подобных, которые превращают иномирцев в корм для Стальных лордов. Для нас с тобой. Чтобы мы жили долго и упивались своей властью.

— Ерунда! Пришлые попадают на Шарес через расколы между мирами и превращаются в серьёзную для нас опасность. И твоя, как ты её называешь, Лиза — тоже опасна. Для всех нас. Как только начнётся трансформация…

— У меня и правда сейчас нет на это времени, — обернувшись, коротко бросил Стальной. Собирался подняться на антресоли, чтобы приступить к изучению верхних стеллажей, но замер на ступенях и тихо признался: — Она не смогла принять мою силу. Она слышит вейров, она из другого мира, но вместе с тем она отторгает магию.

— Невозможно, — окончательно сбитый с толку всем происходящим, прошептал Матис, а потом, словно утопающий, ухватился за это признание. — Ну так, может, она и не нэймесса?! А? Может, она местная. Просто… мало ли… Психическое расстройство у девушки или ещё что.

Матис понимал, как глупо звучат его слова, но сейчас готов был наговорить что угодно, лишь бы убедить Мэдока не ставить на кон свою жизнь и своё будущее.

Не затевать это безумство.

— Вдруг она пройдёт проверку? Тогда Рейкерд захлебнётся желчью, а ты заживёшь долго и счастливо со своей недонэймессой. Лучше не вмешивайся.

Мэдок и сам не раз задавался вопросом, что не так с его наиной. Почему обладая даром, присущим только иномирянам, она не нуждается в магии. И голод начал проходить, вместо того чтобы продолжать расти. И вместе с тем родилась и выросла она на Земле.

— А если нет? Если не пройдёт? Ты бы рискнул своей любимой, позволил бы ей умереть? И ты, и я — мы оба видели, что происходит с пришлыми после испытания. Смерть от меча куда милосерднее. Думаю, будь на месте Лизы та, которую любишь ты, ты бы не смог остаться в стороне. И уж точно не стал бы слепо доверять судьбе. Вот и я не могу и не стану.

На мгновение перед внутренним взором Матиса возникло лицо наины, что в последнее время не покидала его мысли, и страх в одно мгновение сковал тело, огнём обжёг лёгкие. В тот момент хальдаг точно понял, кого сделает своей женой, как и осознал, прочувствовал на себе, что сейчас испытывает его друг.

— Я себя за это ещё прокляну, но… Нужна помощь?

Тень улыбки мелькнула на лице де Горта.