Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 35)

Не повезло с наинами де Горту.

— Довольно неплохо в свете последних событий. — Я тяжело вздохнула. Понимая, что откладывать разговор не имеет смысла, тем более что Морс жаждет объяснений, продолжила: — Спрашивайте. Расскажу всё, что знаю. Хоть сразу предупреждаю, знаю я не то чтобы много. Он не говорил ни кому служит, ни как на меня вышел.

— Это с ним ты… — По лицу Стального с лёгкой, но такой интригующей небритостью прошла мрачная тень и даже глаза — яркая зелень трав — потемнели, цветом став похожими на болотную тину.

Но всё равно, даже с болотной тиной в глазах, мужик чертовски красивый.

И аппетитный.

Мысленно треснув себя по голове за крамольные мысли, согласно кивнула, надеясь, что де Горт не станет развивать тему потери невинности. Я и так уже завралась и не хочу сочинять новые сказки.

К счастью, Мэдок оставил этот щекотливый вопрос. Вместо того, чтобы копаться в интимных подробностях жизни своей невесты, огорошил меня другим вопросом:

— Почему ты не носила кулон, как тебе велели?

М?

— А откуда ты узнал, что мне велели его носить?

Стальной дёрнул бровью.

— Сейчас я задаю вопросы, Филиппа.

Тоже мне, прокурор.

Я помедлила, а потом тихо ответила:

— Потому что не хотела, чтобы ты пострадал. И во всей этой мутной истории отца Серальда…

— Себалда.

— Неважно. В общем, не хочу я участвовать ни в каких заговорах. Ни против тебя, ни против кого бы то ни было. Рейкерд ведь тоже предлагал отомстить тебе за родителей, — добавила с горькой улыбкой.

— Ну а ты? — усмехнулся Истинный.

— А что я? — возмущённо вскинулась. — Если бы собиралась мстить, то носила бы кулон, не снимая, а не бегала босая в лютый мороз ночью по саду! И за тебя вчера на арене не переживала бы и…

— Ты за меня переживала?

Странно, но почему-то именно этот вопрос смутил меня больше, чем все, что были до него.

Закусила губу, снова отвела взгляд и пробормотала:

— Немного.

— Хорошо, — непонятно чему улыбнулся хальдаг. Поднялся с кровати, без малейшего стеснения демонстрируя мне свою накачанную задницу.

На всякий случай я прикрыла глаза (да это же самый настоящий ходячий раздражитель и искуситель!), а когда их открыла, де Горт уже успел надеть штаны и теперь натягивал на себя рубашку.

Ну вот и славно.

— Есть предположения, кто мог его нанять?

— Предположения есть, но нет доказательств. — Справившись с рубашкой, Стальной стал затягивать шнуровку на штанах. — Были бы, если бы не вейр, — мрачно покосился на дога, и тот покаянно опустил морду.

— Думаешь, они не остановятся? Я имею в виду заговорщиков.

— Думаю, так легко они не станут сдаваться (я бы на их месте точно не сдался) и попытаются добраться до меня если не через тебя, так через кого-нибудь другого.

Перспективы, конечно, фиговые.

— И что будешь делать?

— Продолжать идти к победе, как шёл до этого, — просто ответил Мэдок.

Мне бы его железобетонное спокойствие.

— А ты возвращайся к себе, Филиппа. Пока не проснулись другие наины. Твоя комната уже убрана, ничего в ней не напоминает о… ночном происшествии.

Я кивнула.

— Увидимся за завтраком. — Подхватив камзол, перекинутый через спинку кресла, де Горт направился к выходу, когда я его окликнула:

— Так откуда ты всё-таки узнал про кулон?

Он замер на миг, а потом загадочно улыбнулся:

— Возвращайся к себе, Филиппа.

Ну разве это честно?

Я ему тут правду-матку режу (в пределах разумного, разумеется), а он не может ответить на один-единственный несчастный вопрос про кулон!

Герцог ушёл, и я, перестав сверлить захлопнувшуюся дверь обиженным взглядом, перевела его на Морса.

— Ну, что скажешь? Достойна ли я твоей дружбы?

«За то, что не предала Мэда, спасибо», — неожиданно поблагодарил меня дог, явно сменив гнев на милость.

Я кивнула, принимая его благодарность, а вейр глубокомысленно продолжил:

«Если бы на твоём месте была настоящая Филиппа, для моего мальчика всё могло бы закончиться совсем по-другому. Наверное, правду говорят, всё, что ни делается, — к лучшему. В иные моменты лучше хищная нэймесса, чем предательница-невеста».

С этой сомнительной истиной, про «всё к лучшему», я могла бы поспорить. Но конкретно сейчас мне не хотелось спорить и что-то доказывать хвостатому философу. Вместо этого я рухнула на подушки и прикрыла глаза, почему-то думая о совершенно лишних в моей голове, но таких приятных глупостях. Например, о том, что мне понравилось спать в одной постели с де Гортом. Постели, которая до сих пор хранила тепло его кожи.

Глупость? Ещё какая. Но, как ни крути, приятная.

Иначе бы я сейчас не улыбалась.

* * * * *

Следующие несколько дней оказались богатыми на испытания. На испытания моей выдержки, терпения и нервов. Причём трепали мне их не устроители Охоты, не наины и даже не де Горт со своими бесконечными вопросами, а его лучшая и такая вредная половина.

Морс вызвался меня натаскивать, в добровольно-принудительном порядке, чтобы я не подкачала во время новых заданий. Он вызвался добровольно, а я согласилась принудительно: последнее, что меня сейчас волновало, — это сколько я заработаю баллов.

«Как гласит народная мудрость, цыпа, мы в ответе за тех, кого приручили. Значит, за тебя отвечаю я. А ты отвечаешь за своё поведение. Головой отвечаешь. Ну или скорее своей беленькой шейкой, которую надкусить — раз гавкнуть».

— Не надоело меня запугивать? — вяло отозвалась я, безвольной лужицей растёкшись по приставленному к камину креслу.

Шёл уже третий час моего заточения в библиотеке и погружения во дворцовый этикет, правила ведения светской беседы и прочий, прочий бесконечно-занудный бред.

«Это чтобы ты не теряла бдительности и помнила, что я за тобой слежу. Слежу и наблюдаю. Ежеминутно и ежечасно. — Вейр обошёл кресло с видом главнокомандующего. — Так, всё, перерыв окончен. Открывай мемуары королевы Эффы на тысяча девятьсот девяносто первой странице и читай вслух, а я буду комментировать и объяснять».

Я безнадёжно вздохнула и потянулась за тяжеленным талмудом.

Кто бы мог подумать, что меня будет дрессировать собака. Дожила, называется.

— Мо-о-орс, ну вот зачем мне всё это? — не выдержав, простонала я спустя где-то час. — Я ведь всё равно не собираюсь здесь задерживаться. И королевой становиться тоже, знаешь ли, не входит в мои планы.

«В мои это тоже не входит, Лиза, — растянувшись возле камина пушисто-металлической подстилкой, заявил вейр. — Но баллы для победы моего мальчика зарабатывать надо? Надо. Там чуть-чуть, здесь немного, и, глядишь, дойдёт до финала».

— Ты хотел сказать, до очистительного огня и Дар-ха-Раата в полуживом состоянии.

«Не нагнетай, сиротка, — рыкнул дог, явно недовольный таким прогнозом, а потом поправился: — Я хотел сказать, Лиза. Всё время забываю, что ты не Филиппа, а значит, и не сирота».

— Вообще-то сирота, — тихо призналась я и рассказала ему свою историю.

«Интересно, — задумчиво протянул вейр, когда я закончила. После чего вздохнул, вскинулся и отчеканил: — Но не так, как правила поведения на приёме у королевы. Читай дальше.