Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 36)
Я застонала, борясь с желанием послать всё к шертам собачьим, а бесполезную книженцию швырнуть в огонь. Но дабы моя беленькая шейка такой и оставалась, пришлось сдержаться.
В телепатии мы тоже упражнялись. Каждое утро и каждый вечер. Вейр был уверен, что раз я слышу его мысли, то просто обязана и сама общаться при помощи мыслей.
«Учись, цыпа, пока я жив. Никогда не знаешь, что в жизни пригодится».
— Может, лучше подумаем над тем, как мне снова увидеться с Тейменом?
«Рано тебе ещё с ним встречаться. Сначала надо узнать, какая на нём клятва. Этим я сейчас и занимаюсь — выясняю».
— Сейчас рано, а потом уже может быть поздно, — сварливо бросила я.
Не потому, что злилась на вейра, пусть он тот ещё тиран и деспот, но здорово мне помогает. Не только с этикетом и телепатией. И про мир рассказывает, и про историю Харраса. Пусть и вкратце, зато самое важное, чтобы я не попала в какую-нибудь щекотливую ситуацию.
И я слушала. Слушала и запоминала, хоть время от времени отвлекалась на мысли о доме, а иногда и о… де Горте.
Я честно старалась о нём не думать, ещё усерднее пыталась заставить себя ничего не чувствовать. Но всё равно думалось и чувствовалось. При мысли о хальдаге по телу начинали бежать мурашки и, к сожалению, не страха. Ещё и сердце принималось стучать громче, быстрее, и в целом меня охватывало какое-то непонятное волнение.
С Кириллом такого не было. Что-то было, но не настолько сильное, яркое, умопомрачительное. Стоило столкнуться с хальдагом, внезапно, случайно, и во мне как будто начинали взрываться тысячи салютов разом. И даже когда его не было рядом, от мыслей о Стальном внутри вспыхивали фейерверки.
«Сейчас тебе нет смысла с ним видеться, — продолжал увещевать меня Морок, пока я снова думала о том, на что уже давно следовало наложить строжайший запрет. — Он всё равно ничего не сможет тебе рассказать. Да и во дворец так просто не попадёшь. Это тебе не проходной двор».
И это была печальная правда. Так просто в сердце Ладерры мне не пробраться.
Спустя пару дней всех наин собрали для проведения нового испытания. К счастью, ничего страшного и смертельно опасного. Нам просто задавали вопросы, каждой по отдельности, проверяя, насколько мы начитаны, эрудированы, образованы. И вот тут часы, проведённые наедине с вейром, дали свои плоды. Не скажу, что интервью прошло на ура, но хотя бы я не ударила в грязь лицом и не вызвала у дознавателей подозрений. Благодаря Морсу я теперь вполне могла сойти за обитательницу Шареса. По крайней мере, ещё какое-то время, пока не превращусь в нэймессу.
Меня по-прежнему мучил голод, а с ним и странные желания, о которых я даже Мороку не рассказывала. Держала всё в себе, старательно делая вид, что чувствую себя замечательно. Не схожу с ума и ночами не подскакиваю на постели в холодном поту, после странных, будоражащих снов, раздираемая желанием как можно скорее добраться до ближайшего источника магии, ну то есть хальдага, чтобы наконец утолить эту невыносимую жажду.
С каждым днём ощущавшуюся всё сильнее.
Этой ночью я уже была готова отправиться на «охоту». Не знаю, как сдержалась, как заставила себя остаться в спальне.
Утром, проснувшись, решила как можно скорее попытаться увидеться с Тейменом. Что бы Морс ни говорил, а я так больше не могу. Ещё немного, и действительно сорвусь. Не хочу вредить Мэдоку и уж тем более не хочу, чтобы он потом навредил мне. Один раз и радикально.
К счастью, как раз этим утром его всемогущество собирался во дворец. Вот кто всегда был вхож в святая святых Ладерры, и я, воспользовавшись тем, что ни наин, ни вейра поблизости не было, заискивающе подкатила к герцогу.
— Ваше всемогущество, а можно с вами? — Невинно взмахнула ресницами, а потом ещё и улыбнулась самой очаровательной из всех своих улыбок. — Я тут с ума схожу от скуки, уже все книги в вашей библиотеке перечитала. Просто не представляю, чем ещё заняться. Нет, я не буду у вас под ногами мешаться, — заверила с жаром. — Пока вы будете заняты своими делами, просто погуляю по дворцу. Он такой красивый, а я так мало видела в этой жизни красивого.
Ещё немного, и пущу слезу.
— Я не смогу оставить тебя там одну, — покачал головой Истинный.
— А если с охранником? Или с охранниками? — спросила с надеждой, после чего взмолилась: — Ну, пожалуйста. Я здесь задыхаюсь. А с тобой… Ну то есть во дворце…
Осеклась, зарделась, всем своим видом показывая, что это я так завуалированно напрашиваюсь на свидание.
Де Горт скользнул по мне взглядом, задержавшись сначала на выразительно закушенной губе, а потом и на глубоком декольте, подчёркнутым тёмным, чуть присборенным кружевом.
— Хорошо, — сдался. — Надолго я там всё равно не задержусь. А за тобой присмотрят мои люди.
Обрадованная лёгкой победой, я быстро смоталась за плащом и вскоре уже катила по Ладерре, отчаянно надеясь на новое свидание с Вертальдом.
Охрана хальдага следовала за экипажем на вороных красавцах-скакунах, в то время как мы с Мэдоком ехали в интимном уединении. Близость Стального снова будоражила, заставляла нервничать, волноваться. Ёрзать на сиденье и беспокойно теребить завязки плаща.
— С вами всё в порядке, Филиппа? — От де Горта не укрылась моя возня.
— М? — вскинулась я. И тут же бодро завела: — Всё отлично, просто замечательно. Я безмерно рада смене пейзажа.
Кажется, за последние пару недель Ладерра стала ещё краше, ещё наряднее. Холодные зимние лучи поджигали в снегу золотистые огоньки. От их невесомых прикосновений начинали переливаться, как самые настоящие драгоценности, сосульки на черепичных крышах. Они же наподобие редчайших колье украшали подоконники, за которыми темнели расписанные морозными узорами окна.
Лица прохожих сияли улыбками, то тут, то там мелькала резвящаяся детвора. Да и в целом сегодня в столице особенно ярко ощущалось преддверие праздников. Мне даже мерещился аромат хвои и мандаринов, хоть мандаринов я здесь в принципе не видела.
Эх, кто бы знал, как я соскучилась по супермаркетовским мандаринкам.
— Думаю, Ледяной бал благоприятно скажется на вашем настроении. Уже определились, кто займётся вашим платьем?
— А должна была? — растерянно пробормотала я.
Сегодня за завтраком девочки что-то такое обсуждали. Спорили, какие фасоны модны в этом сезоне, что за причёски и украшения нынче в тренде. Я слушала краем уха, думая о своём, наболевшем, и только сейчас сообразила, чем был вызван утренний ажиотаж.
Значит, Ледяной бал… Ещё одна сходка местных тусовщиков.
— Если хотите, могу пригласить к вам госпожу Лендерт, — великодушно предложил лорд.
— Буду вам очень признательна, — улыбнулась я, а потом осторожно добавила, переключаясь с бестолковой темы на толковую и интересную: — Удалось что-нибудь выяснить о личности Жере… отца Освальдо и его нанимателе?
— Себалда, — терпеливо поправил меня Мэдок. Усмехнулся, при этом слегка нахмурившись, отчего у него на переносице пролегла едва заметная складочка.
И даже она ему необычайно шла.
В общем, беда.
— Как можно не помнить имя своего любовника?
— И правда, что это я? Как можно о нём забыть, когда вы не перестаёте мне о нём напоминать?
Хальдаг негромко хмыкнул, но углубляться в дебри моих взаимоотношений с Жеребчиком не стал, лишь обронил, мимоходом, что продолжает в свободное от других забот время тянуть за ниточки и распутывать клубок этого подлого заговора.
И снова молчание, во время которого я не знала, куда деть взгляд и как перестать реагировать на него… вот так. Так, как реагировать я на него совершенно точно не должна.
— Я заметил, в последнее время ты ещё больше сблизилась с моим вейром, — прервал Стальной затянувшуюся паузу.
— Должно быть, Морс боится, что на меня снова нападут, вот и бегает за мной хвостиком. Ну или это вы велели ему за мной следить, чтобы я ненароком не спуталась ещё с каким-нибудь несвятошей.
— Поверь, Филиппа, тебе это больше не грозит, — самоуверенно заявили мне. — Не в ближайшее время так точно. До окончания Охоты ни один мужчина не приблизится к тебе ближе, чем на пушечный выстрел.
Ревнивец.
— А как же ваши стражники?
— Стражники не считаются.
— Но они ведь тоже мужчины, — сказала я и заметила, как у хальдага потемнели глаза. Дабы сейчас же не быть отправленной обратно, поспешила добавить: — Обещаю вести себя с ними прилично, как самая приличная на свете наина.
— Ты неисправима, — безнадёжно вздохнул Истинный.
— А зачем меня исправлять? Я вроде поломана не была.
Так мы и ехали, то замолкая, то снова начиная общаться, а иногда и словесно бодаться. Обсудили «выживших» участников Охоты — пятёрку счастливчиков, не считая де Горта. В гонке за корону продолжали участвовать д’Энгиен, Доун и тот рыжий молодец, имя которого я хронически не помнила. А ещё мерзавец де Стоун и, как ни странно, граф Варежка. Остальным пяти хальдагам после состязаний на арене было велено расслабиться и забыть о перспективе возглавить это славное государство.
Количество наин, соответственно, тоже уменьшилось. Теперь нас оставалось всего тридцать. Двадцать девять невест, метящих в королевы, и попаданка Лиза, метящая в яблочко, ну то есть на Землю.
— Не знаете, будут ли ещё какие-нибудь коварные испытания с риском для жизни? Ну или лайтовые… я хотела сказать, облегчённые — всего лишь с риском для здоровья?