Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 1 (страница 29)

— Что случится со всей командой, если какая-нибудь из наин пострадает?

Про погибнет спрашивать не стала, мне даже думать об этом было страшно.

«Я же тебе уже сказал, — фыркнул Морс. — Истинный, не сумевший сберечь свою наину, не сможет продолжать бороться за трон. На кой шерт Харрасу нужен такой король?»

— Но тогда получается, невесты на охоте — лёгкая добыча. Живые мишени! «Подстрелил» наину, и нет противника.

А может, нет и наины.

«Не драматизируй, цыпа. В открытую никто действовать не станет, а то ведь тоже сразу вылетит из состязаний и покроет позором весь свой род. А хальдаги в вопросах собственной чести и чести рода очень щепетильны. Да и среди них немало таких, как мой мальчик. Мэдок ни за что не причинит вреда наине, чтобы через неё добраться до её господина. Для таких, как он, чужие невесты священны».

Может, чужие и священны, зато со своими творит, что хочет. Морит голодом, переводит ночные сорочки, превращая их в непригодные для носки лохмотья. Метки всякие, опять же, на деликатных местах ставит.

Чёртов благородный мальчик.

«И вот тебе ещё один от меня совет. И снова совершенно бескорыстный, заметь. С хальдагами, конечно, нужно быть начеку, но не стоит сбрасывать со счетов и прекрасных леди. Благородный лорд чужую наину, может, и не тронет, а если он чересчур благороден, прямо как мой Мэд, так в сложной ситуации ещё и поможет. Выручит, защитит, спасёт, сбережёт. Но вот невесты такого благородного лорда вполне могут оказаться с ядовитым жалом. Поэтому вам всем нужно быть осторожными. Мэдок уже проводил с девками воспитательно-наставительные беседы, ещё когда вместо тебя тут Шилла была. А с тобой что-то не с того начал. Плохо ты на него влияешь, Филиппа. Даже хуже Паулины. Совсем мозги мужику перекрутила».

— Ну да, теперь ещё и я крайняя. Просто твой хозяин, Морс, беспечный и самоуверенный скот. Я хотела сказать, лорд! — поправилась вынужденно, заметив, как вейр негодующе сверкнул глазами.

Меня тут ещё, видите ли, и виноватой выставляют. Лучше бы вместо того, чтобы кусать меня вчера и обцеловывать везде, где только можно (и где нельзя!), наставлял меня. Словами, а не как сегодня.

«В общем, если коротко, сиротка, всё, что от вас требуется, — это слушаться во всём Мэдока и сплотиться. Иначе наины других хальдагов сожрут вас с потрохами, в этом даже не сомневайся».

— Как долго продлится охота?

«Месяц или чуть больше. Всё будет зависеть от количества этапов и от того, как быстро будут покидать охоту её участники».

Продержаться месяц, играя непонятно во что, будучи попаданкой вне закона, да ещё и самозванкой? Кажется, миссия по спасению себя любимой и выживанию в этом мире имела все шансы провалиться ещё на начальных этапах.

— Испытания начнутся уже сегодня? — кисло осведомилась я у Морса.

«Нет, сегодня будет бал, чествование претендентов и их избранниц, выпивка и танцы. А «воевать» начнём уже завтра. Ну или сегодня ночью».

— Успокоил, — мрачно хмыкнула я.

Остаток дня меня одолевала тревога, с которой никак не получалось бороться. Я нервничала, вздрагивала от малейшего шороха и всё ждала от судьбы ещё какой-нибудь подножки.

Вернувшись к себе, первым делом отправилась в ванную, чтобы полюбоваться на свою задницу. Ожидала увидеть какую-нибудь красивую татушку, вроде той, что украшала плечо де Горта, только поменьше и поженственнее (зря, что ли, боль такую терпела), но увидела просто покрасневшую кожу, которая продолжала печь и гореть.

Никаких загадочно-мистических символов, только красная булка.

Обед, который Илсе принесла мне в комнату, пришлось есть стоя, потому что сидеть я всё ещё была не в состоянии. Ела, скользя рассеянным взглядом по заснеженному саду, и продолжала мысленно проклинать хальдага. Потом немного полежала на боку, всё так же незлым тихим словом вспоминая своего шертового господина, а заодно прокручивала в уме всё, что рассказал мне Морок.

Всё плохо, всё туманно и по-прежнему совершенно не ясно, что произойдёт в ближайшее время. Наверное, наиболее благополучный для меня исход — это быстрый проигрыш Стального. Тогда я просто вернусь к «родственникам».

Чтобы выйти замуж за Карла.

Нет, тоже вариант так себе.

Оставалось одно: стараться быть во время охоты максимально незаметной и быстро, очень быстро искать способ вернуться на Землю. Вот только я не представляла, откуда начинать поиски и кого просить о помощи.

Где-то около четырёх ко мне заявился… де Горт. Если честно, я думала, что это госпожа Лендерт привезла платье, поэтому из ванной, в которой умывалась, чтобы убрать следы слёз (я не плакала, просто в глаза по соринке попало), выходила с улыбкой, настраиваясь на приятное общение с портнихой. Но стоило увидеть Стального, как улыбка сползла с моего лица, словно маска, и я холодно поинтересовалась:

— Что будет угодно вашему всемогуществу на этот раз? Мне лечь, раздеться, или вы принесли цепи?

По лицу хальдага промелькнула какая-то тень, но он быстро вернул своему лицу невозмутимое выражение и подозрительно вежливо проговорил:

— Да, спасибо, Филиппа. Буду благодарен, если вы ляжете на кровать и приподнимите юбки.

Я чуть не застонала.

— Что, опять?!

Вместо ответа де Горт двинулся на меня.

— Слушайте, ну понаказывали и хватит. Сдалось вам моё воспитание? — отступая, пыталась я достучаться до сострадания железобетонного гада. — Обещаю вести себя примерно до конца охоты, ну или пока не проиграете.

— А с чего вы решили, что я проиграю? — зыркнул на меня из-под нахмуренных бровей герцог.

— А с чего вы решили, что выиграете?

Я тут же прикусила свой длинный язык, который уже не раз усложнял мне жизнь, и попыталась спрятаться за первой попавшейся мебелью, — кофейным столиком. Увы, ненадёжное укрытие не спасло меня от участи быть схваченной этим любителем метить всё, что дышит и двигается. Ну и огрызается. В стрессовых ситуациях.

Вцепившись мне в руку, де Горт притянул меня к себе.

— Вы не ответили на мой вопрос, леди Адельвейн. — В зелёных глазах таяли искры, а может, наоборот, готовы были вспыхнуть с новой силой.

— Вы слишком самоуверенны, а это качество ещё никого до добра не доводило. И вряд ли доведёт вас до трона.

— А вы так ничего и не поняли, Филиппа, — заявили мне в губы, скользя ладонью по моей талии.

Хорошо хоть не по заднице.

Прижалась рукой к каменной груди Истинного, пытаясь от него отодвинуться, но отстраниться мне не дали.

— Я всё поняла, прониклась и впечатлилась. Вашими методами дрессировки. А теперь, может, оставите меня в покое? Сейчас придёт портниха и…

— Я пришёл не наказывать вас, а лечить.

А вот это уже что-то новенькое.

Де Горт всё-таки меня отпустил, и я тут же, словно горная козочка, отпрыгнула от него за кресло. Вцепилась в его высокую спинку и с недоверием спросила:

— А вы точно тот самый утренний Мэдок?

— Точно, — на губах хальдага появилась почти улыбка. — Других Мэдоков, дневных и вечерних, здесь нет.

— Если б ещё не было и ночного… — вспомнилась мне вчерашняя сцена на кровати, за которой последовала сегодняшняя и тоже на кровати. Ещё одной кроватной сцены моя психика уже просто не вынесет. — Тогда с чего вдруг надумали меня лечить?

— Не хочу, чтобы метка доставляла вам на балу неудобства.

То есть вот эту адскую боль он называет просто неудобствами?

— Ложитесь на живот, Филиппа. Сейчас всё пройдёт.

Ну, знаете ли… Позволить малознакомому типу в который раз трогать меня за самое деликатное? Нет, уж лучше адская боль, которая просто неудобства.

— Я не дам вам снова залезть мне под юбку. Вы и так делаете это слишком часто, вам не кажется?

— Филиппа… — В «моём» имени нет рычащих звуков, но герцогу всё равно удалось его прорычать. — Простейшее заклинание, на наложение которого уйдёт от силы минута, избавит вас от всех неприятных ощущений.

— Спасибо… наверное. Но я лучше потерплю, — независимо вскинула голову.

— Не будьте ребёнком!

— А вы не будьте таким м… Мэдоком! Этим простейшим заклинанием вы могли воспользоваться ещё утром и…

И у де Горта зашевелились ноздри. Ну, то есть начали сдуваться и раздуваться, и мне даже показалось, что сейчас он дохнёт в меня пламенем. Ну, или пометит вторую ягодицу, руководствуясь принципом: повторение — мать учения.

— Если бы я знал, кого покупаю…

— Берёте на время, — поправила я.

— Уж точно не на всю жизнь! — рыкнул герцог.

— Вы это уже говорили.

— Дурная у вас кровь, Филиппа, хоть и считается Чистой, — едва ли не выплюнул Стальной лорд. — Своеволие у вас точно от отца, а вот всё остальное, все эти ваши взгляды, которые не смогла выдавить из вас даже обитель Созидательницы, наверняка от матери-иномирянки!