Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 1 (страница 15)
Послала вейра чуть слышно, но хальдаг всё равно меня услышал.
— Вы что-то сказали, леди Адельвейн? — острый, холодный взгляд нацелился на меня.
— Говорю, снег опять пошёл. Права леди де Морсан, такая красота за окном!
Паулина негромко хмыкнула, как бы говоря: и нечего ко мне подлизываться. А его всемогущество, перестав облучать меня взглядом, снова сосредоточился на тостах и горке яиц с беконом.
Нас с девочками он, к слову, даже не удосужился поприветствовать. И не спешил развлекать беседами. Чурбан неотёсанный. Нет, может, он, конечно, с утра успел поздороваться со всеми по отдельности во время обхода своей собственности. Но судя по тому, как продолжает страдать вторая наина, сегодня истинный засранец к ней тоже не заглядывал. Чтобы извиниться, покаяться, объяснить, почему пропустил постельное свидание.
— Ваше всемогущество, скажите, а когда его величество официально назовёт имена претендентов на трон? — подала голос Одель.
Вот уже несколько минут она ковырялась ложечкой в творожной массе, но в рот почти ничего не клала. Ёрзала на месте, вертелась, видимо, так ей не терпелось отправиться в Ладерру.
— Завтра вечером в Каменном дворце состоится бал, на котором вы познакомитесь с другими претендентами и их наинами, — невозмутимо отозвался де Горт.
По нему и не скажешь, хочет он этот Железный трон или нет. Ну то есть Каменный, Железный это из другой оперы, которая про драконов и зомби. Хорошо хоть на Шаресе нет ни тех, ни других.
Вроде бы.
— Ох, как же я волнуюсь! — выдохнула Одель.
— Всё будет хорошо, леди Ротьер, — расщедрился на короткую улыбку герцог. В перерыве между яйцами и кофе, который в этом мире, к счастью, тоже имелся.
Правда, наины его почему-то не пили, а вот я попросила горничную плеснуть мне в чашку бодрящего напитка. За что напоролась на недоумённые взгляды всех сидящих и одного лежащего.
— Никогда его не пила. Так интересно попробовать.
И с удовольствием опрокинула в себя горький эспрессо. Я та ещё кофеманка, выпиваю по несколько чашек в день и не могу начать новый без аромата любимой арабики. Вчера в «дядюшкином» доме меня всё утро ломало, а здесь, у де Горта, — вот счастье-то! — варят обалденный крепкий кофе. Как я люблю и обожаю.
Жизнь определённо налаживается.
— Тебе понравилось? — удивлённо захлопала ресницами Одель.
— Да, ничего так.
— Но он же такой горький, — скривилась Винси.
— Особенно без молока, — состроила гримасу отвращения Паулина.
— Кофе — это напиток мужчин, — с упрёком заметила Марлен.
— И мой, — вынесла я вердикт и сама плеснула себе в чашку добавки.
Де Горт чему-то задумчиво усмехнулся, девушки переглянулись, и тут де Морсан попросила:
— А можно и мне немного? — после чего вопросительно уставилась на лорда.
Во дела…
Герцог милостиво кивнул (лапочка ты моя стальная! Всё, всё нам разрешает), и Поля, щёлкнув пальцами, подозвала служанку. Остальные наины тоже выразили желание, осторожное и очень несмелое, продегустировать крепкий напиток. Это они ещё не знают, как хорошо он идёт с сигаретой. Я уже давно бросила курить и возвращаться к этой вредной привычке не собираюсь, но… сейчас за пару затяжек отдала бы половину Харраса, ну или хотя бы герцогский замок.
Интересно, а у его всемогущества имеются где-нибудь в загашнике сигары?
На случай, если нервы совсем расшатаются.
Остаток завтрака прошёл в молчании, за исключением одного раза, когда Одель изволила поинтересоваться, в чём я предстану пред монаршими очами, что привело к короткому спору.
— Леди Адельвейн, у вас ведь есть подходящий случаю наряд? Должен быть. Из серебристой или золотой парчи, шёлка или атласа?
— Без понятия, — пожала я плечами, с аппетитом уплетая уже не знаю какой по счёту рогалик.
Вкуснятина.
Вроде бы ничего такого не сказала, а на меня опять все дружно пялятся. Пришлось отрываться от рогалика и объяснять свою неосведомлённость в области имеющихся у меня шмоток:
— Я ведь только из обители. Там мы парчовые платья не носили, а дома моим гардеробом озаботилась тётушка. Это она собирала меня в дорогу.
— Наши туалеты готовились загодя. — Марлен гордо выпрямилась на стуле, словно вместо булочки только что проглотила кочергу из камина.
— Моим занимались самые лучшие портнихи, — хвастливо вставила Паулина.
— Ох, надо что-то придумать. Обязательно придумать! — снова заволновалась Одель. Любит она это дело: волноваться и нервничать. — Соблюдение традиций очень важно, особенно во время Беспощадной охоты, ведь за наинами будут следить точно так же, как и за Стальными лордами.
Ещё несколько вопросов в мою коллекцию загадок и головоломок. Что за охота и кто и за кем будет беспощадно охотиться? Следить в каком смысле? Просто присматриваться? Или выслеживать, как какую-нибудь добычу?
Ох, как же мне всё это не нравится… И ещё больше не нравится то, что я так до конца и не поняла, во что вляпалась.
Теперь все смотрели на герцога, ожидая его решения.
— По приезду в город леди Адельвейн встретится с госпожой Лендерт. Уверен, вместе они что-нибудь придумают.
Невесты слаженно ахнули. Марлен к тому же ещё и вспыхнула, Винсенсия обиженно закусила губу, Полька позеленела, разве что не заквакала, а девица Ротьер чуть в ладоши не захлопала от восторга. Правда, вовремя опомнилась и благоразумно спрятала руки под стол.
— Ах, госпожа Лендерт! Не женщина, а легенда! Я так мечтала с ней познакомиться!
Поймав мой вопросительный взгляд, наина подалась ко мне и принялась быстро шептать:
— Нет ничего красивее в этом мире, чем платья от госпожи Лендерт. Вот увидишь, Ли, ты в надёжных руках. Завтра на балу тебе все наины будут завидовать, а с ними и придворные дамы. Но теперь я спокойна. Теперь мы точно не ударим в грязь лицом.
— Хорошо бы, — фыркнула Марлен, вскинув на меня насмешливый взгляд, как будто хотела им сказать: во что мартышку не обряди, она так и останется мартышкой. Слабым звеном цепи, которое в любой момент может порваться и всех подвести.
Де Горт сощурился, нехорошо так, отчего всем сидящим за столом тоже стало нехорошо, даже я передумала тянуться за очередной сладостью.
— Объяснитесь, леди ле Фэй.
— Я просто… — смешалась девушка.
— Смелее, поделитесь с нами вашими опасениями.
Марлен потупилась, а потом, набравшись храбрости, всё-таки проговорила:
— Насколько я поняла, леди Филиппу не готовили к тому, чтобы стать наиной.
Да, к такому жизнь меня точно не готовила. Ни морально, ни психологически.
— Она ведь… из
— У вас есть на примете другая девица с Чистой кровью, которую вы хотели бы предложить мне в пятые наины? — откинувшись на спинку стула, лениво поинтересовался лорд.
— Нет, ваше всемогущество, — невеста потупилась.
— Тогда к чему весь этот разговор?
Не знаю, как под взглядом хальдага Марлен не превратилась в насекомое и не ушла в закат, ну то есть не уползла в первую попавшуюся щель в полу — судя по выражению её лица, ей бы этого очень хотелось.
— Вы правы, мне не следовало его затевать.
Сейчас наина очень походила на преданную собачку, побитую жестокосердным хозяином. Сидела, поджав уши и хвост. Мне даже стало жаль бедняжку. Нездоровые отношения в этом гареме, совершенно больные.
Зачем трястись-то так перед этим потрясающим мужчиной?
— Леди ле Фэй права, — не выдержав, вступилась я за невесту своего жениха. — Я действительно мало что смыслю во всех этих придворных игрищах и могу стать для вас, ваше всебор… гущество, досадной обузой.
Так что отпустите меня, пожалуйста. Обнимемся, поцелуемся на прощание (впрочем, лучше не надо) и помашем друг другу ручкой.
— Ерунда! — не пожелал лорд со мной прощаться.
А вот обниматься и целоваться желает. Ночью. В кровати.