Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 1 (страница 14)
«Ультиматумы, значит, ставим?»
— Просто предупреждаю о возможных последствиях и нежелательных вариантах.
— Чудна́я ты. С вейром шепчешься.
Тут я вспомнила о девушке в дверях и поспешила отлепиться от лучшей половины Мэдока.
— Это у меня с детства привычка такая: разговаривать с животными. Иногда мне даже кажется, что они меня слышат и понимают.
— Глупости какие! — хмыкнула блондинка, а помедлив, с явным интересом спросила: — Значит, ты и есть та самая пятая наина?
— Та самая?
— Паулина о тебе рассказала.
— А ты получается…
— А я третья. Одель Ротьер, старшая дочь маркиза ле Верт, — представилась девушка.
Сказать дежурное «приятно познакомиться» я не успела, в тот самый момент в комнату вошли ещё две девушки: брюнетка и шатенка. Прибавить к этому белокурую Одель, рыжеволосую Паучиху и меня, почти златовласку (и, между прочим, ни разу не крашеную) и получится полный комплект.
Группа «ВИА Гра» нервно курит в сторонке и тихо зеленеет от зависти и злости.
— Так, так, так, — протянула шатенка, обходя меня по кругу, совсем как первая наина вчера вечером.
Ещё одна паучиха? Хотя нет, эта больше походила на кошку (надеюсь, что не дикую): зеленоглазая, грациозная, она двигалась плавно, почти беззвучно и делала это с таким видом, будто не из праздного любопытства присматривается, а подкрадывается перед атакой.
— А ты ничего такая… — Девушка усмехнулась одними уголками своих тонких аккуратных губ, над которыми темнела пикантная точка-родинка. — Шилла, конечно, была посмазливее, но и ты совсем не уродина.
— Ну, спасибо, что ли, — поблагодарила я за сомнительный комплимент не то вторую, не то четвёртую наину.
Как же этих двоих зовут? Нет, так сходу и не вспомню…
— Просто Паулина нам вчера все уши прожужжала, доказывая, какая ты страшная, — хихикнула Одель, устраиваясь за столом. Взяла в руки салфетку, легонько её встряхнула и расправила у себя на коленях, после чего жестом пригласила меня быть её соседкой. — А выходит, совсем наоборот. Ну, давайте же, садитесь скорее! Сегодня придётся завтракать в спешке, если хотим поспеть в столицу к ночи.
Не хотим!
Вернее, я не хочу. Ни в столицу, ни уж тем более этой ночи.
— Меня, кстати, Винсенсия зовут, — отодвигая стул, представилась зеленоглазка. — Можно просто Винси. А ты как предпочитаешь? Ли или Филиппа?
— Лучше Ли, — ответила я, решив, что так мне будет привычнее.
— Отлично, Ли, садись! — Одель похлопала ладошкой по обтянутому бархатом сиденью.
Может, на нём кнопки какие или дохлые препарированные лягушки?
Если же нет, то этот белокурый ангел (а девица Ротьер уж больно его напоминала: светлые, чуть ли не платиновые кудри, голубые глаза и пухлые маленькие губки) пока что однозначно нравился мне больше остальных наин.
Полька, как назвал вейр первую претендентку на ржавое сердце де Горта, производила впечатление капризной, взбалмошной девчонки, если не сказать истерички. Эта Винси казалась хитрой лисой, и вот с ней точно надо быть осторожной. Брюнетка уселась за стол с таким каменным лицом, что понять, какие чувства она испытывает к новоприбывшей, пока не представлялось возможным.
Одна Одель улыбалась, светло и, кажется, искренне. Я бы даже сказала заразительно, потому что хотелось улыбнуться ей в ответ. Поэтому я всё-таки заняла место рядом с третьей невестой, прежде бегло проверив стул на наличие сюрпризов.
Но сюрпризов, к счастью, не было.
Будем надеяться, что с этой наиной я не прогадала.
Не успела так подумать, как в голове зазвучал голос дога, на которого все три девушки поглядывали настороженно или и вовсе старались не смотреть.
«Не доверяй первому впечатлению, цыпа. И второму тоже. Моему хозяину одному из немногих прочат Каменный трон и, поверь, есть за что, а этих девиц, чистокровных, с детства воспитывали с осознанием, что в будущем они почти наверняка станут жёнами или асави хальдагов. А тут не просто борьба за одарённого мужика — тут борьба за одарённого мужика с короной. И они будут бороться. Все до единой. Поэтому не ведись на сладкие улыбочки и никому здесь не верь. Вот тебе мой совершенно бесплатный, между прочим, совет».
Не знаю, что я за телепат такой, но ответить Морсу при помощи азбуки Морзе, а вернее мыслей, так и не смогла. Или он просто не подал виду. Снова прикрыл глаза, не то погружаясь в сон, не то самым бессовестным образом симулируя абсолютно здоровый, безмятежный и всем довольный вид.
Влом ему, видите ли, ради меня ненадолго «заболеть».
— А ты, Марлен, перестань наконец кукситься и познакомься с леди Адельвейн, — обратилась к брюнетке третья наина.
Значит, Марлен. И Винси. А ещё Одель и Полька-Паучиха. Теперь главное не забыть и не перепутать.
— Рада знакомству, — буркнула девушка, даже не пытаясь изобразить эту самую радость.
— Я тоже, — негромко кашлянула в ответ.
— Не обращай на неё внимание, — подалась вперёд, чтобы быть ближе ко мне, сидящая напротив Винсенсия. — Она сегодня просто встала не с той ноги.
— Потому что вчера долго не ложилась. Всё
— А ну замолчи! — прошипела, сверкнув глазами, Марлен.
— Его? — повторила я эхом за невестой.
— Ну да, — пожала плечами Винсенсия, отщипывая кусочек от ароматной, ещё тёплой булочки. — Наша вторая наина всю неделю добивалась внимания его всемогущества в надежде, что он наконец-то её заметит и придёт к ней. Ночью. Ну чтобы… В общем, ты поняла, о чём я. Вроде бы добилась, удостоилась милости, а он взял и не пришёл. Видимо, планы изменились, — ядовито улыбнулась наина.
— Винсенсия, я дважды повторять не стану, — процедила сквозь зубы Марлен, на щеках у которой проступали свекольные пятна.
Не то от смущения, не то от ярости.
— Всё, всё, умолкаю, — пошла та на попятную.
А я, наклонившись к Одель, чуть слышно спросила:
— То есть герцог с ней ещё ни разу ни того?
Блондинка потупилась и снова захихикала:
— Нет ещё. Ни с ней, ни со мной, ни с Винси.
— Ну всё! — прорычала Марлен, заметив наши перешёптывания.
Вскочила на ноги, с самым воинственным и грозным видом, но тут двери в столовую раскрылись, и в неё стремительно вошёл де Горт вместе с семенящей сзади Паулиной.
Все три девушки тут же опустили взгляды, а я чуть не прорычала: «Какого чёрта?!».
Если он ещё ни с этой, ни с той и ни с другой, то с какой такой радости собрался тогда со мной?!
Тут, получается, целый дом желающих, а превращать в постельную грелку его всеборзейшество собрался нежелающую меня?
Нет, ну вот что за ерунда!
ГЛАВА 6
Герцог занял место во главе стола (кто б сомневался), Паулина пристроилась рядом, по правую руку от жениха. Была она немного насупленной, или, может, мне это только показалось, потому что уже спустя секунду рыжая нежно всем улыбалась.
Вот актриса. Оскара ей, а не мужа.
— Какое замечательное утро, не правда ли? Всю ночь шёл снег, и теперь всё блестит и сверкает. Красота! А в Ладерре, уверена, будет ещё красивее. Обожаю столицу зимой!
А я ненавижу. Столицу, пусть я в ней ещё и не бывала, Харрас с его стальными упырями и весь этот грё… сказочный мир с наинами и асави.
— Дороги занесло, — совсем не оптимистично вставила Марлен, не отрывая взгляда от половинки булочки, которую она старательно намазывала джемом.
Было видно, она действительно расстроена (Марлен, а не булочка) и действительно хотела провести прошлую ночь с де Гортом. Мне её логику не понять, но, может, получится извлечь из этого повального увлечения Стальным снобом для себя выгоду? Например, махнуться сегодня ночью с Марлен спальнями.
И снова вейр как будто прочитал мои мысли. Я даже заволновалась. Потому что… думаю я всякое. И о том, кто я такая, и откуда я родом. Да и многие мои мысли банально не проходят цензуру, нечего учить Морса всяким непристойностям.
«Жаль, цыпа, я твои мысли не слышу, но по тому, как ты пялишься на леди ле Фэй, несложно понять, о чём ты думаешь. — Поднявшись на лапы, дог плавно потянулся, а потом перебрался поближе к де Горту, чтобы растянуться у его ног сталешерстяным ковриком. — Ни одна из наин не рискнёт обмануть своего господина. К тому же для девочек в подлоге не будет никакой выгоды в долгосрочной перспективе. Марлен, значит, будет всю ночь трудиться и ублажать любимого, а благодарить и одаривать подарками он будет за это тебя? Несправедливо! Так что сегодня твоя смена, цыпа».
— Да пошёл ты, — не сдержалась я.