Валерия Антонелли – Закономерность. Часть первая: Индия (страница 11)

Амит улыбнулся, продолжая смотреть на нее. Ее лицо всегда выражало именно то, что она чувствует. Мужчина слегка потрепал ее по пышной голове.

– У кого-то большое личное пространство?

– Кажется, ооочень, – медленно растянула Феодора.

– Сейчас также себя чувствуешь? До сих пор неприятно, когда тебя трогают и говорят с тобой? – Амит начал шутливо трогать за руку подругу, потом за плечи, слегка дергать за волосы.

Феодора отмахивалась от него, улыбаясь, а потом ткнула пальцами в ребра так, что мужчина согнулся от смеха и боли одновременно.

– Нет, – сразу ответила она, – тогда было это ощущение. С непривычки! Теперь мне немного легче.

Он подошёл ближе к ней и обнял. Девушка обняла его в ответ, закрыв глаза. Сначала Амит ощутил, как она напряжена, а потом стал чувствовать, как ее тело расслабляется.

– Ну… как?

– Все хорошо. Спасибо, – почти шепотом сказала Феодора.

– Тогда нам не стоит беспокоиться об этом, верно? – Улыбнулся друг и они отправились домой. – Человек, которому ты доверяешь и который доверяет тебе, всегда будет обнимать тебя искренне. В детстве меня часто обнимали родные и близкие. У каждого какая-то своя энергия. Не все, конечно, на это обращают внимание, но я часто замечал, что испытываю разные чувства при объятиях с разными людьми.

Феодоре было интересно наблюдать за местными, но огорчало то, что она не знает их язык. Возможно, они больше общались бы, но в другие моменты девушка была этому рада, потому что от большого количества тактильного контакта становилось неуютно. Какие-то местные выражения и слова она смогла выучить, потому что часто их слышала. Ее учили готовить некоторые традиционные блюда, ухаживать за растениями. Где-то способы местных отличались от привычных ей, но Феодора никогда не лезла со своими советами даже в жизнь близких, чего уж говорить о чужой стране и людях с полностью другим менталитетом.

Феодора хотела помогать мужчинам восстанавливать дома, но те не принимали ее. Сначала она подумала, что это из-за ее возраста. Позже Амит объяснил, что в Индии девушкам не принято выполнять мужскую работу. Феодору такое объяснение не остановило, и она все чаще стала подходить во время стройки, и молча помогать. Перед такой активностью мужчины сдались. И вот уже ветхие домики становились крепче и прочнее, тем самым радуя жильцов. У нее не было опыта в строительстве, но девушка хотела быть полезной.

Феодора любила физическую работу, а потому часто помогала что-то носить, но и провести весь день на полях ей тоже было по душе. Бабушки научили ее собирать рис! Чаще всего на полях работали старики, потому что у них было больше опыта и желания заниматься такой монотонной деятельностью. Девушка обратила внимание, что у многих бабушек кривоватые ноги то ли из-за работы, то ли это был какой-то феномен, который касался только бабушек Индии, но за три месяца жизни в районе Мадурая и путешествия по соседним городам, Феодора стала обращать на это внимание.

Девушка не ожидала, что так сильно проникнется жизнью и проблемами этой большой страны. Тара и Амит знали много об Индии, но они не успевали рассказывать все. Многое Феодора видела своими глазами, что-то не понимала, но местные жители с большой охотой рассказывали о реальных проблемах, над которыми не властен даже закон. В России для путешественницы было все просто: если ты обокрал кого-то – на тебя пишут заявление и жди полицейских, если над женщиной случилось насилие – виновника тут же накажут. Феодора была убеждена, что буква закона для всех одинаковая и везде имеет власть. Она ошиблась.

За время жизни в деревне, Тара познакомила Феодору со многими интересными людьми, которые показали девушке это. Среди них был местный долгожитель, которого звали Баязид. Ему было почти девяносто лет и этот пожилой мужчина знал десять иностранных языков. С ним девушка любила говорить, так как он часто делился интересной информацией. Когда Феодора спросила, кто такие “далиты”, именно он и взял на себя роль рассказчика. В Индии их зовут “неприкасаемыми” – самая низшая каста. Люди, которые лишены многих прав и самой возможности на простое существование в той стране, которую они с болью в сердце, но зовут домом.

– Я думаю, что твои друзья уже успели рассказать о том, как в Индии распространено насилие? – Поинтересовался мужчина, когда Феодора и Амит пили с ним чай.

Девушка поджала губы и кивнула. Амит добавил:

– На самом деле, мы мало об этом говорили. Эту тему мы старались обходить, но я думаю, что Федра понимает это и без нас. На улицах много женщин, которые ходят с протянутыми руками, что-то предлагают, прося денег за это.

– Да, это не просто бездомные, – пояснил Баязид, – обычно, этим занимаются “неприкасаемые”. Что сто лет назад, что сейчас у них нет прав: хоть большинство из них и придерживаются индуизма – их не пускают в храмы; им нельзя голосовать на выборах, посещать торговые центры и общественные мероприятия. Именно над этой категорией женщин чаще всего совершается насилие, и обычно…оно ужасно.

Феодора поняла, что разговор ожидается долгим. Поставила кружку с напитком на стол, подняла коленки на стул и обняла их руками, внимательно глядя на мужчину.

– Еще в двадцатом веке эта каста начала бороться за свои права. За них заступался даже Ганди, называя их “людьми Бога”. На нашем языке – хариджанами. Далиты так же несчастны, как и многие женщины страны. Когда они стали иметь возможность делать УЗИ, то количество абортов увеличилось. В семье иметь дочь – трагедия. Если индийская женщина родит сына, то он сможет содержать своих родителей в старости, а дочь? – Судя по тому, каким тоном говорил Баязид, у него не было сына, который бы его содержал. – Она просто уйдет в семью мужа, так ты еще должен дать ей даури.

Федора непонимающе посмотрела на Амита после этого слова, а мужчина тихо шепнул ей: “Приданое!”

Баязид продолжил, не обращая внимания на собеседников:

– В середине двадцатого века женщины активно стали прерывать нежеланную беременность, вот и получилось множество одиноких мужчин. Однажды был случай, когда насилию подверглась девушка из далитов, и пока шло судебное разбирательство, половина виновников поумирала. Тара говорила, что есть компании по защите прав женщин, особенно из низших слоев населения, но правительство не поддерживает эти инициативы. Заметно, что у многих мужчин с самого детства есть убеждение, будто он – глава семьи; женщина не имеет никаких прав, а его должна почитать как бога. В больших городах, где семьи более образованны, они уважительно относятся к женщинам, а в мелких городах и деревнях – нет. Поэтому и распространено домашнее насилие. – Заметив серьезный взгляд Феодоры, Баязид улыбнулся почти беззубым ртом.

В другой обстановке, Феодора бы рассмеялась.

– В чем на самом деле различие каст? – Поинтересовалась девушка.

– Знаете, в стране сейчас запрещена кастовая дискриминация, но…– мужчина протяжно кашлянул со свистом, – здесь закон работает очень медленно. Даже не знаю, с чего начать…– задумчиво проговорил Баязид, глядя на свои руки.

– Сейчас это также популярно – деление по кастам, как и сотни лет назад? – Пыталась помочь Феодора старику.

– Не везде. Здесь этого точно нет, – покрутил головой собеседник, – Мелер еще молодая деревня и в ней нет таких правил. Ладно, – снова покашлял Баязид, – попробую. Раньше самой высшей из каст были брахманы. Люди этой касты могли заключать браки только внутри своего сословия. Категорически запрещалось вступать в брак с кастой ниже. Сейчас брахманы существуют в мелких деревнях, но есть и среди политиков. Однако, принадлежность к этой касте никак не влияет на их положение, мне кажется, – рассуждал Баязид, крутя кружку в руках. – Еще примечательно то, что люди данной касты не принимают работу руками, не едят мясо и придерживаются строгих религиозных правил.

– Но везде бывают исключения, – вставил Амит, – и кто-то ест мясо.

– Безусловно, – согласился старик, – среди профессий, которыми они занимались раньше, очень популярны врачи, учителя, писари, духовные наставники…Наверное, еще кто-то, но я не помню, простите, – слегка рассмеялся Баязид, – возраст уже не тот!

Феодора скромно ему улыбнулась:

– Однако, знаете вы очень много!

– Спасибо. Узнать брахманов вы можете по узорам на лбу – белой, желтой или красной краской. Так мы понимаем, что они поклоняются Вишну или Шиве. Так, – пытался вспомнить Баязид, – дальше идут кшатрии – каста ниже брахманов, но тоже очень религиозная. Мясо им разрешено есть, а еще мужчина может вступить в брак с девушкой из другой касты. Третья каста – вайшьи, в народе их зовут “дваждырожденными”. Я всегда с любопытством читал именно про них, потому что сама каста казалась мне очень противоречивой. В школе учитель много рассказывал об этом. – Усмехнулся Баязид. – Вайшьи не едят мясо и тоже очень религиозны, и они категорически отказываются заниматься физическим трудом, но…– старик ухмыльнулся, – однако, среди них много земледельцев и ремесленников. И замыкают эту разношерстную компанию шудры. Причем есть чистые шудры и низшие шудры.

– В чем их разница? Как я пойму, что этот человек из чистых? – Поинтересовалась Феодора, которую одолевало любопытство. – Одежда? Особенные украшения или цвета? Кресты на лбу?