Валерия Ангелос – Ты моя одержимость (страница 57)
Я ничего не отвечаю. И он отшатывается. Чует что-то. Подозрительно морщится. Опять осматривает помещение. Не узнает, нет. Реально не доходит до него, почему он здесь.
- Твои дружки на выходе караулят, - заявляет Шараев. - Я тебя грохну, а они меня упакуют и в ментовку. Это твой план? Решил самоубиться и напоследок подставу замутить? Что за дерьмо? Я не выкупаю твой замысел.
- «Руки-молоты», - повторяю его старую кличку. - Трусоват ты стал. На ринг выходил чемпионом, угрозами сыпал. Но как я из тебя дерьмо выбил, так хвост и поджал.
- Эй, полегче, - грозит кулаком. - Я все годы в тренировках провел. Я сейчас в своей лучшей форме. Нечего меня на слабо брать! Я не трус. Но я и не идиот. Просто так бросаться не стану. В чем твоя выгода? Выкладывай. В чем замес?
- Забавно, - тяну я. - Даже Багир посмелее был.
- А этот чмошник тут каким боком? - рявкает Шараев. - Вечно рядом со мной трется, норовит выгоду увести. Пусть радуется, что я не ему хребет переломал. Побрезговал. Ничего. Захочу - наверстаю. Увел мое наследство. Сука позорная.
- Никому ты хребет не ломал. Сбежал от собственной родни, чтобы тебя как червя не раздавили. Даже среди отбросов ты оказался изгоем. Никто не принял. Шарахались, похлеще чем от чумного. А наследства у вас никакого не было. Никогда.
- Откуда тебе знать? - багровеет от гнева.
- Хватит болтать.
- А ты мне не приказывай! - вопит и бахвалиться: - Я если не захочу, то и биться не стану. Я что, дворняга какая? Своим псам приказы отдавай. Я к тебе пахать не нанимался.
Надоел он мне. И разговор этот - без смысла. Королев достаточно наговорился. Сверх всякой меры натрепался. Но выслушивать бредни Шараева я не стану. Разумных вещей такая тупая мразота не выдаст. Он же ни черта не соображает. Не помнит. До сих пор не догадывается, почему оказался в этом бомбоубежище.
Может, постоянно девчонок насиловал? Сам забыл, кого и где. А может, его опоили наркотическим варевом?
Я освежу его память. Прямо сейчас.
Подаюсь вперед. Врезаю кулаком. Пока без чувств. Без ярости. Без злобы. Просто разминаюсь. Примеряюсь. Нос ему ломаю. Чисто случайно.
Слышу хруст. Вижу брызги крови. Внутри пусто. Вакуум. Эмоции на нуле. Отмечаю происходящее на автомате. Шараев пошатывается. Скорее от неожиданности, чем от реальной боли. Отступает назад и сыплет проклятьями, которых я не разбираю.
- Ты охренел? - ревет он, отряхиваясь. - Я отказываюсь биться здесь. Условия мутные. Договоримся про ринг. Там и схлестнемся. По справедливости. Честно.
- Смешной ты, - ухмыляюсь.
- Чего? - он глаза выпучивает.
- Хотя нет. Не смешной. Жалкий.
- Татарин, ты зарываешься. Я человек не простой. За мной серьезные люди стоят. Не просекаю, в какую игру ты меня втягиваешь, но тут не выгорит. Я не поведусь. Я не согласен биться. Ясно?
- Ладно, тогда я тебя просто убью.
- Что за дела? Ты сдурел?
- Дебил! - вдруг подает голос Королев. - Твои кулаки - твой единственный шанс выбраться отсюда. Что ты там не понял? Тупица. Завали Татарина и открой клетку, выпусти меня на волю.
- Кайзер, - пораженно шепчет Шараев. - Ты тоже здесь?
Он только теперь поворачивается и замечает, что мы тут не наедине. Есть еще один гость. Хозяин попался. Настоящий Кайзер наконец угодил в капкан. Выбираться будет тяжко.
- Конечно, придурок, - рявкает таким тоном, который я раньше от него и не слышал. - Ты должен убить Татарина. Найди уже свои яйца и действуй. Или так и будешь скулить?
- Кайзер, я для тебя все сделаю. Все! Ты же знаешь.
Шараев подбирается, занимает боевую стойку, готовится к атаке. На его тупой физиономии отображается решимость. Непреклонность.
Реально - ублюдок преображается по щелчку.
- Ты помнишь ту девку, которую трахал при мне? - спрашивает Королев. - Обдолбанную целку. Помнишь? Мы сейчас в том самом бомбоубежище. Татарин решил нам отомстить. Девка стала его шлюхой. Вот он и бесится. Землю роет.
Шараев довольно оскаливается и присвистывает.
- Ни хрена себе, - выдает он. - Правда?
- Да, мы опустили его еще тогда. Теперь надо повторить. Если справишься, то я отдам тебе всю собственность Багира. Твой старший братец станет бомжом. Вся твоя семья обзавидуется. Локти сгрызут, наблюдая за твоими успехами. Покажи себя! Покажи зверя!
- Кайзер, я любого за тебя порву.
- Звучит как признание в любви, - хмыкаю я.
- Борзый ты, Татарин, - рычит Шараев. - Но я тебе клыки обломаю. Зря ты все это затеял, зря Кайзера захватил и меня притянул сюда. Ты пожалеешь.
- Валяй, - киваю. - Обламывай. Как тогда. На ринге. В нашу первую встречу. Ну что, помогла моя татуха? Подарила силу?
- Ах ты... - челюстями двигает, но не сразу может придумать ответ. - Нет, мне твоя деваха помогла. Ох и зачетная же она! Тугая. Сладкая. Я разберусь с тобой и за ней отправлюсь. Нужно повторить.
Ха! Порву твою сучку снова. Как подумаю о ней, так хер...
Я затыкаю его рот кулаком.
Насточертело. Слишком много разговоров и совсем мало настоящего дела. Пора закатать паскуду в бетон. Раскатать. Размазать. Вбить его в этот пыльный каменный пол. Залить реальность кровью.
Дьявол. А кроме крови с него взять нечего. Разве что кости. Раздробленные в пепел. В прах. Или только голое мясо. Разодранное в клочья. Растерзанное на ошметки. Мало. Ничтожно мало. Череп пробить. Мозг вышибить. Ничего не будет достаточно.
Шараев пробует сражаться. Пытается. Кажется, у него даже получается нанести мне несколько ударов. Я этого почти не замечаю. Воспринимаю фоном. Боли не чувствую. Действую. Врезаю раз за разом. Не глядя. Но попадаю четко в цель. Пусть хоть глаза закроют повязкой, я не ошибусь, не промажу. Я чую куда бить. Как. Этот ублюдок не выйдет отсюда живым. Никогда. Да и мертвым тоже. Тут его могила. Пусть ловит последние мгновения, пусть наслаждается.
- Нравится? - спрашиваю. - Кайфово?
Хрипит.
- Круче станет, - обещаю. - Подожди. Я тебе напомню прошлое. Кадр за кадром. Я тебя верну обратно. Только рвать теперь будут не беззащитную девчонку, а тебя, гребаная тварь.
Кровавые пузыри пускает.
- Что такое? - ухмыляюсь. - Язык проглотил?
Он больше не сопротивляется. Наверное. Но надеется отползти. Природный рефлекс. Инстинкт самосохранения.
Я даю ему передышку. Вроде бы. Сам дыхание перевожу. Фокусирую взгляд. Позволяю подонку волочиться по полу, оставляя багровые следы.
Пульс молотит по вискам. Внутри бурлит. Закипаю. Выть готов. Орать. Стены кулаками проламывать. Железо зубами разгрызать. Только бы время вернуть обратно. Только бы оказаться тут на несколько лет раньше. В ту самую ночь, когда...
- Куда собрался?
Хватаю паскуду за горло.
- Развлекуха в разгаре.
Прошлое исправить нельзя. Но здесь и сейчас эта мразота будет бетон жрать. Уже жрет. Я с ним не закончил. Черт. Я с ним даже не начал. Пусть не мечтает сдохнуть легко. Быстро тоже не получится. Шараев должен на собственной шкуре все прочувствовать.
Я перечисляю все, что он сделал. Озвучиваю каждое повреждение, которое он нанес моей женщине. Повторяю медицинское заключение. Сухо. Скупо. Факт за фактом. Оживляю скучный текст ударами.
Бью без разбора. Больше не сдерживаюсь. Отпускаю себя.
Мне не нужно его раскаяние. Не нужен его страх. Отчаяние. На все его чувства и реакции мне наплевать. Я просто хочу, чтобы он понимал, почему сдохнет. За что. Безмозглый гад должен осознать приговор до конца.
Я растолковываю суть. Жестко. Методично. Вбиваю. Вгоняю. Прямо в череп. Нагляднее некуда.
Чтоб точно дошло. Добралось до нутра.
Я слепну. Глохну. Бес разберет, просит ли Шараев о пощаде, скулит или брызжет бранью, до меня ничего не доносится.
Тишина. Мертвая. Лишь изредка гробовое молчание прорезают хлюпающие звуки. Плоть рвется. Слышится хруст ломающихся костей.
Нет ни слов, ни мыслей. Пустота. Бездна. Алая. Вкус металла на языке. Буря бушует под ребрами. Мир вокруг поглощает шторм.
Я не сразу могу понять, где нахожусь и что именно делаю.
Трезвею постепенно. Откат мощный. С ног сшибающий. Вдоль позвоночника пробегает ток. Как приход накрывает. Зрачки расширены. Все плывет. Тонет в багровом мареве. Дыхание сбивается. Дрожь сотрясает. Дико. Голодно.