Валерия Ангелос – Любимая игрушка Зверя (страница 91)
Вставляю ключ в замок и понимаю, что дверь уже открыта. Отлично. Этого еще не хватало. И какой сюрприз за порогом ждет? Новый капкан от Багрова-старшего?
- Мама! – дочка буквально врезается в меня. – Мама! Мама! Мамочка!
Боже моя. Я не верю собственным глазам. Так и застываю посреди коридора. Рассеянно поглаживаю Катюшу по макушке. Потом падаю на колени и зацеловываю свою родную девочку. - Привет, мам, - долетает до меня голос Димки.
Смотрю в сторону, вижу как из гостиной появляется сын. Парень медлит несколько секунд, а после тоже бросается ко мне. Бухается на колени рядом и обнимает.
Так и сидим втроем. Смеемся.
А я никак тревогу не уйму. Что случилось? Откуда подарок? Неужели от отца сумели сбежать? Но тогда их вернут, опять отнимут, вырвут как кусок плоти.
- Дети, - говорю наконец. – Что произошло? Объясните. Я очень рада видеть вас, но если вы не договорились с папой, сами каким-то образом приехали, без его ведома, то…
- Я их привез, - произносит Михаил.
Глава 54
Потрясенно гляжу на бывшего супруга, который застывает передо мной, будто призрак прошлого. Он кажется мрачным и холодным, абсолютно чужим. Трудно поверить, что я любила этого мужчину.
- Спасибо, - отвечаю тихо. – Я рада, что ты решил пойти на компромисс и выделить время для моего общения с детьми. Надеюсь, мы сможем составить график и…
- Нет, не сможем, - чеканит мрачно. – Дети, оставьте нас. Мы с вашей матерью должны серьезно переговорить.
Мое сердце пропускает удар. Прекрасно. Это все же ловушка. Похлеще того контейнера на рынке. И что будет дальше? В чем заключается предложение? Специально привез сына и дочку, психологически давит. Заставит меня выбирать? Или Никита, или встречи с детьми. А может, и хуже все окажется. Хотя куда хуже?
- Катя. Дима. Пожалуйста.
Едва ли узнаю голос Михаила. Жесткий тон. Ледяной. Даже тембр поменялся. Одним словом тут другой человек.
- Дети, слушайте папу, - сдавленно роняю я.
Отпускают меня. Нехотя. Возвращаются обратно в комнату.
- Пойдем, - бывший муж отворачивается и направляется на кухню.
Послушно отправляюсь следом. Сразу замечаю документы на столе. Очень много разных бумаг. Мне трудно сосредоточиться, но некоторые детали выхватываю, пусть и не смогу их нормально проанализировать, разобрать. Строки плывут перед глазами.
Дарственная. Просто взглядом цепляюсь. Все равно ничего не понимаю. Доверенность. Документы на салон красоты? Очень похоже на то, что прежде передавал Никита. Мои мысли путаются, окончательно сбиваются.
Что творится? Что? Ничего не понимаю.
- Почему ты не хочешь составить график? – начинаю осторожно, чувствую, как мои пальцы леденеют. – Я уверена, мы могли бы…
- Нет, - четко повторяет он. – Нет никакой потребности в таком графике.
- Но как тогда? – ощущение, точно ноги отнимаются.
- Ира, я уезжаю, - говорит ровно, без эмоций. – Мы с Наташей планируем пожениться. В другой стране. В Европе. Поэтому нам и не нужен график.
Вот. Опять. Черт. Он что – хочет увезти моих детей?! Забрать?
- Миша, я не отдам тебе детей, - выдаю твердо. – Даже не думай. Я не позволю. Никакой суд не даст увезти детей без моего разрешения. И вообще, я обжалую… я… да я лучших адвокатов найму! Я не отдам…
- Дети остаются с тобой, - резко бросает он.
На табуретку оседаю от такого неожиданного поворота.
- Что? – спрашиваю глухо.
- Удивлена? – криво усмехается.
Теперь супруг кажется мне усталым, очень усталым и опустошенным, изможденным. Сразу понятно, подобное решение далось ему нелегко.
Не верю. Это правда? Он не шутит? Боюсь верить. Страшно опять обмануться.
- Да, - заявляет хлестко и присаживается на стул напротив. – Ты своего добилась. Радуйся. Поздравляю. Родные дети ненавидят меня. Они каждый день только про тебя и говорят. А Наташку и вовсе на дух не переносят. Грубят, истерики устраивают. Ладно, Димка, там понятно, я другого и не ожидал. Пацан всегда проблемным был. Но Катюха еще хуже поступает. Сто очков вперед брату даст. Орет, плюется, пакости устраивает. Короче, не вижу другого пути, кроме как оставить их тебе. Ну сейчас. Понятное дело, не навсегда. Мы обустроимся на новом месте, потом я буду периодически приезжать. Но совместной жизни в такой чокнутой атмосфере не представляю. По ходу нам всем надо успокоиться. Выждать. И поскольку больше детей оставить некому, то твоя взяла.
- Миша, думаешь, я их настраивала против тебя? – спрашиваю тихо. – Хотела, чтобы они питали ненависть к родному отцу? Нет. Никогда. И в мыслях такого не держала.
- Знаю, - отмахивается. – Я же не совсем придурок. Я сам неплохо постарался, обосрал все по высшему разряду. И теперь… черт, нет выхода. Ну не вижу выхода.
Взъерошивает волосы знакомым жестом. Нервно посмеивается.
- Дебильно поступаю, - хмыкает. – Согласен. Дети не игрушка. То забрал, то вернул. Но Ирка, ты меня выбесила. И ты, и дружок твой. Понимаешь, я же понял, я видел, как он легко подход к ним нашел, наблюдал со стороны, на улице, а подойти не решался.
- Думаю, мы все виноваты.
- Я виноват, - мрачнеет. – Я и только. У нас же семья была. Хорошая. Нормальная. И жили круто. Без бабла, без роскоши. Но душевно было. Скажи? Душевно.
- Миш, - невольно усмехаюсь. – Ты столько лет изменял мне. Постоянно. С разными женщинами. Думаю, наша семейная жизнь рано дала трещину, просто я этого не замечала. Верила в твои чувства. Обманывалась день за днем, игнорировала тревожные знаки.
- Я бы мог исправиться, - пожимает плечами. – Наверное. Я бы мог попытаться. Но ты не оставила мне никакого шанса. Вычеркнула меня. Сразу. Вышвырнула на помойку как шелудивого пса.
Доля истины тут есть. Но я бы сама себя уважать перестала, если бы дала такой шанс.
Это черта. Грань. Край терпения.
- Миша, - сглатываю горечь. – Ты спал с моей лучшей подругой. С женщиной, которая крестила наших детей. И это далеко не худшее из всего того, что ты натворил. Нашу дочь травили в школе. За твои измены. Обзывали, издевались над ней. Она терпела молча.
- Я сволочь, - кривится как от зубной боли. – Не спорю. Реальная сволочь. Но чем этот твой бандюган лучше? Думаешь, он будет верность хранить? Он ведь моложе тебя. Мне Наташка все рассказала. Десять лет. Ира. Десять. Ты серьезно?
- Я не стану это обсуждать, - отвожу от него взгляд.
- Ладно, - замечает бывший супруг. – Я устал. От всего этого дерьма. Устал. От ваших долбанных разборок. Наташка мозги пудрит. Не в ту степь ее несет. Короче, я закрываю дело против твоего хахаля. Совет вам да любовь. Наташка грозит, меня могут притянуть за дачу ложных показаний, но я реально задолбался во всем этом копаться. Хватит. Надо жить дальше. Мой адвокат все устроит. Бабла ему отсыпал. Без моих показаний ничего не выйдет сделать. Обвинитель окажется в пролете. Квартиру тебе отписываю. Бизнес тоже. Детей оставляю, но еще вернусь. Тут сильно не расслабляйся. Мудака твоего выпустят. Считай, это все моим предсвадебным подарком. - Миша, ты…
- Я дарю бывшей жене подарок, - усмехается. – Перед своей новой свадьбой. Закрываю старые счета. Вроде логичный поступок.
- Ты уезжаешь в другую страну, чтобы избежать ответственности за сфабрикованное дело? – интересуюсь тихо.
- Дело-то настоящее. Шантаж был. Угроза жизни. Но доля истины в твоих словах есть. Подшаманили немного, сгустили краски для верности, для придания веса обвинению. Только это уже не имеет значения. Понимаешь? Задрало меня разгребать дерьмо.
Машет рукой и поднимается со стула.
- Я устал, - продолжает твердо. – Понимаю, странные схемы мутятся. Наташка тоже там завязана, хоть и не прямо. Но она любит меня. Давно. Одержимо. Никакая женщина так сильно меня не любила. Ты не любила.
Прикусываю язык, чтобы не ответить колкостью. Смысла спорить нет. Звучит обидно, однако он прав. По-настоящему я его не любила. Никогда. Обманывала саму себя. Хотя нет… я просто не представляла, как бывает, как должно быть.
- В общем, расхлебывайте эту кашу сами, а мы сваливаем, - направляется к выходу, а потом вдруг застывает и оборачивается. – Детей береги. Ясно? Я бы с этим хреново справился. Но ты другая. Им с тобой будет лучше.
Совесть замучила? Или действительно понял, что не справится?
Не важно. Уже ничего не важно. Главное – дети снова со мной. А еще дело против Никиты закроют. Не будет никакого суда.
Я слышу, как Миша прощается с детьми. Поднимаюсь, иду его проводить. Чувства смешанные, дыхание сбивается. Эйфория охватывает меня. Закрыв дверь за бывшим супругом, снова бросаюсь к детям. Обнимаю, целую, расспрашиваю о том, как время проводили, чем занимались, все новости узнаю.
Теперь и легкая тоска по Михаилу возникает. Не чужой человек он. Столько лет мы рядом прожили, столько испытаний вместе прошли. Только любви не было. Четко он все сумел подметить.
Может, потому и шел на измены? Страсти от меня не получал. Никакого отклика не встречал. Мой огонь вспыхнул для Ника. Для Зверя.
Выкраиваю свободный миг и набираю номер Тайсона.
- Миша отказался продолжать дело, - сообщаю ему. – Он уезжает и отдал нужные распоряжения своему адвокату, подписал документы. Теперь против Никиты нет обвинений. Дело должны закрыть.
- Круто, - отвечает после продолжительной паузы, но судя по голосу не слишком рад.
- Это плохо? – поражаюсь.
- Это неважно, - тяжелый вздох. – Против Ника открыли еще одно дело, гораздо более серьезное и опасное. Надежды на оптимистичный исход нет.