Валерия Ангелос – Любимая игрушка Зверя (страница 42)
Осторожно прохожу внутрь, продвигаюсь тихо, крадучись. Даже дышать боюсь. Надеюсь, к нам хотя бы грабитель не забрался. Прислушиваюсь. Застываю на месте. Вроде бы тихо. Хотя от пробежки вверх по лестнице и от внезапно нахлынувшего волнения закладывает уши. Пульс стрекочет как чокнутый.
Ладно. Вокруг ничего не изменилось. Никаких подозрительных знаков.
Я направляюсь дальше по квартире. Вперед. За паспортом. Наши документы хранятся в спальне. В деревянном комоде.
Скрип. Как будто кровать пружинит. Стон. Сдавленный, глухой. Похоже, Миша спит, ворочается на постели, безотчетно пытаясь занять более удобное положение.
Аккуратно открываю дверь. Очень стараюсь не шуметь. Не желаю будить мужа. Пусть отдыхает. Да и общаться сейчас некогда.
Шаг – теряю дыхание. Застываю. Замерзаю. Сперва обращаюсь в ледяную статую, а после на осколки раскалываюсь, разлетаюсь. Причем бьюсь исключительно внутрь. Сама себя до крови обдираю. До сердца, по живому раздираю.
Я будто в стену врезаюсь. С разбегу. Голову расшибаю. Боль дикая, острая, жуткая. Но точно чужая. Не моя. Не про меня. Не со мной.
Я не ту дверь открыла. Явно. Не ту. Я шла по своей квартире и попала в какой-то другой мир. Безумный, бредовый. Абсолютно нереальный. Ненастоящий. Чужой.
- Ира! – пораженно выдает мой супруг.
Вскидывается. Вздрагивает. Пытается приподняться на кровати. Довольно трудно осуществить данную задачу. Ведь на нем одержимо скачет грудастая блондинка.
- Ты чего… - женщина оборачивается, застывает не в силах сменить позу.
Тина.
Моя лучшая…
Моя единственная…
Подруга.
Крестная моей дочери.
Верхом на моем супруге. Абсолютно голая. Без клочка одежды. Так и продолжает седлать крепкие смуглые бедра мужа, эротично поддерживает свои пышные груди. Выгибает спину.
Это сон? Мираж? Дурацкая иллюзия?
- Кирилл ждет внизу, - слышу свой голос, словно со стороны. – Простите, мне нужно поспешить.
Чудом извлекаю из комода необходимые документы. Пулей вылетаю из собственной квартиры. Едва осознаю увиденную картину.
В мыслях пульсирует одна лишь фраза – «не верю».
Не верю. Не верю. Не верю. Нет, нет. Никогда!
Правда ощущается как выстрел в упор. Как удар ножа под ребра. Как взрыв внутри. Как разрыв аорты. Как крушение всего моего мира.
Я не могу понять, что происходит. Либо не чувствую ничего. Либо чувствую так много, что чувства напрочь отключаются, парализуют нутро.
Глава 27
Внутри пусто. Ощущение, точно из меня все разом выдернули. Вытянули. Резко. И забыли вернуть на место. Дрожь по коже. И под кожей тоже озноб пробегает. К горлу тошнота подкатывает. Меня крутит. Потряхивает. Будто сквозь железные жернова пропускает. Перемалывает. Переламывает. Теряюсь в реальности, в пространстве. И отчаяние затапливает. Безотчетное. Бесконтрольное. Как тупым ножом режет.
Что это? За что? Сколько не стараюсь, не нахожу ответа.
Я бы рада списать все на игру воображения, на обман зрения, на оптическую иллюзию. Но глаза не могут настолько сильно обмануть. Правда очевидна как никогда прежде.
Все проясняется. В момент. Обрывки фраз. Отрывки разговоров. Разрозненные фрагменты выстраиваются в одну цепь, обнажая истину.
Вот почему Миша настолько хорошо осведомлен о нижнем белье Кристины. Вот почему она обо многих вещах узнавала гораздо раньше меня. Да взять хотя бы его затею с боями без правил. И в прошлом подобное не раз бывало. То, чего я прежде не замечала. То, чему раньше не придавала никакого значения. Все это вдруг открывается в новом свете, играет другими красками.
А еще резкая перемена в отношении Кати. Она ведь обожала крестную, а потом внезапно охладела, стала злиться на нее. Добавить сюда фразы дочери о странных отлучках отца посреди ночи.
Господи. Неужели Катюша обо всем узнала гораздо раньше меня? Неужели Миша настолько идиот, что не скрыл свои шашни на стороне от родной дочери?
Ладно, я переживу, справлюсь, приму случившееся. Но Катя… Катя не должна была о таком узнать. Никогда. Ни при каких условиях.
Как он мог?! А я как могла? Чем я лучше? Сама недавно думала, что неплохо нам уравнять условия. Изменила. Мечтала об ответной измене супруга, дабы совесть заткнулась и не мучила, не терзала исподтишка. Хотя судя по некоторым деталям, Михаил встал на темный путь предательства первым.
И сколько это длится? Месяц? Год? Дольше? Может, даже несколько лет?
Пытаюсь выдохнуть. И не могу. Нет, я дышу довольно исправно. Сердце качает кровь. Но впечатление странное. Словно воздух мимо легких идет. Толком внутрь не поступает.
- Вы в порядке? – осторожно интересуется Кирилл. – Если хотите, можем сегодня сделать сокращенный день. Вернетесь домой раньше. Только скажите – организую.
- Спасибо, все хорошо, - нервно улыбаюсь. – Не стоит беспокоиться.
- Но вы… вы как будто плачете, - испуганно выдает он. – Надеюсь, это не по моей вине? Я же вас не расстроил? Пожалуйста, если есть какой-то вопрос, то давайте сразу его решим. Ни коим образом не хотел задеть ваши чувства и вызвать подобную реакцию.
- Я не, - запинаюсь, шумно сглатываю и лихорадочно провожу пальцами по щекам, натолкнувшись на влажную кожу, понимаю, что и правда беззвучно рыдаю.
Боже. Надо взять себя в руки. Срочно.
- Это аллергия, - стараюсь держаться, успокоиться. – Простите, мне стоило сразу вас предупредить. Не думала, что заставлю волноваться.
- Ну что вы, - выдыхает с явным облегчением. – В любом случае, если хотите закончить пораньше и вернуться домой, то достаточно просто сообщить мне. По состоянию вашего здоровья тоже с радостью готов уступку сделать. Мы всех своих сотрудников ценим, всем стараемся создать максимально комфортные рабочие условия. Поэтому не стесняйтесь.
- Спасибо, - киваю. – Я уже приняла таблетку. Глаза перестанут слезиться через пару минут. Но если вас не затруднит, я бы предпочла вернуться в офис прямо сейчас.
- Конечно, - охотно соглашается. – Вы уверены, что хотите пропустить обед? Я могу вас бизнес-ланч привезти. Или заказать доставку. Вот хоть сию минуту…
- Благодарю, - опять прячу волнение за улыбкой, надеюсь, теперь это выглядит более удачно. – Я не голодна.
- Подумайте, - мягко продолжает мой начальник. – Если вдруг измените решение, то звоните в любой момент.
Вряд ли он верит в мою ложь про аллергию, однако делает вид, будто купился, не задает лишних вопросов. Кирилл страшится Зверя, боится впасть к нему в немилость и похоже четко осознает опасность. Полагает, если я вдруг взбрыкну, пожалуюсь на что-то, ему туго придется.
Никита всех держит в страхе. Почему? Да, сильный, жесткий, властный. Единственным ударом может вырубить, отправить в нокаут. Но это лишь физическая сторона. Должно быть больше аргументов для подобного ужаса. Не только примитивное превосходство. Первобытное. Рефлекторное. Животное. Не поддающееся логике.
Я вижу его глаза. Ядовито-зеленые, отравленные, пробирающие до нутра. Вижу ухмылку. Хищную, издевательскую. Оскал голодного зверя.
Могу ли я обвинять мужа в измене, если сама этим насквозь пропитана? Поражена. Заражена. Перепачкана целиком и полностью. Ложь разъедает душу.
Черт. Откуда столько боли?
+++
Я решаю вопрос с отделом кадров, отношу туда свой паспорт, заполняю необходимые документы, ставлю подписи в нужных местах. После возвращаюсь обратно в свой кабинет, приступаю к исполнению рабочих обязанностей, изучаю свои конспекты, пытаюсь разобраться без помощи Кирилла. Стараюсь занять голову делом.
Вроде бы все получается. А если даже и не получается, то я нахожусь в слишком расшатанном состоянии, чтобы это осознать.
- Как прошел твой день? – хриплый голос петлей затягивается вокруг горла.
Грубо. Резко. Без предупреждения.
Подскакиваю на стуле, вздрагиваю всем телом и оборачиваюсь. Позади стоит Зверь. Нависает надо мной точно мрачная темная крепость.
- Нормально, - сглатываю. – Зачем так подкрадываться?
- Я тут минут двадцать стою, - хмыкает. – А ты никак от экрана не оторвешься, смотришь в одну точку, на мир вокруг не реагируешь. Кстати, уже семь часов вечера. Рабочий день давно окончен.
Закусываю губу, бросаю лихорадочный взгляд на часы, потом на дисплей компьютера смотрю. А Никита прав. Сама не замечаю, как зависла, застыла без движения.
- Это босс тебя так пригрузил? – интересуется холодно. - Н-нет, - выдаю моментально. – Кирилл совсем не грузит. Наоборот, очень помогает во всем. Пожалуйста, не думай, что он как-то плохо себя ведет или нагружает меня лишней работой. Все в полном порядке и…
- Тише, - крупные ладони опускаются на мои плечи, слегка сдавливают, обводят и поглаживают, будто успокоить желают. – Не дергайся.
- Кирилл прекрасный человек, - выпаливаю. – Объяснил основные тонкости, очень терпеливый и отзывчивый. Я уверена о таком начальнике мечтает каждый.
- Еще немного – заревную, - заключает с обманчивой мягкостью.