Валерия Ангелос – Идеальная для меня (страница 45)
– Вы оба, – мрачно бросает он, кивком головы показывая, что речь идет про Богдана и Дину. – В мой кабинет.
Резко поднимается. Стул с шумом отъезжает назад.
– Чего застыли? – рявкает Царьков.
Дина выглядит абсолютно невозмутимой. И я невольно смотрю на ее мать. Она как раз в ужасе. Эмоций на лице отражается много. Самых разных.
Вероятно, это не первый случай. Женщина понимает, на что способна ее дочь.
Богдан тоже поднимается. Молча. Но бросает на меня очень выразительный взгляд.
«Ты же не веришь в этот бред?» – так и читается в его глазах.
Невольно качаю головой.
Нет, не верю.
Сейчас даже мелькает мысль про ту измену. Он так уверенно тогда утверждал, что я никак не должна в нем сомневаться. Но те фото…
Нужно разобраться. Во всем.
Поворачиваюсь, реагируя на звук, доносящийся с другой стороны стола.
Бизнес-партнер Царькова тоже поднимается. Элла следует его примеру. Так и не сводит взгляда с Богдана. Вид у нее как будто поплывший. И взгляд странно затуманен. Кажется, ей вообще все равно на происходящее. Ее волнует только Богдан. Девушка ловит каждый его жест.
Мне становится не по себе.
Как Дина могла ее так одурачить?
Но возможно, она и меня одурачила, если так посудить. Возможно, никакой измены тогда не было. А фото и правда можно объяснить.
– Вам лучше остаться здесь, – замечает Царьков, обращаясь к Петру. – Когда я выясню, что хочу, тогда вместе обсудим все.
– Ну нет, так не пойдет.
– Ты уверен, что стоит…
– Да! – громче отвечает Петр. – Уверен, как никогда. Или ты думаешь, что и дальше будешь плести паутину за моей спиной?
– Издеваешься? По-твоему, я бы таким занимался?
Звучит бредово. Согласна.
Зачем бы Царькову настраивать Дину, чтобы ты дурачила дочку его бизнес-партнера?
Дину и просить не надо. Она та еще манипуляторша. И… маньячка. Других слов насчет нее мне даже на ум теперь не приходит. Только эти определения.
Девушка хотела украсть мою жизнь. И в каком-то смысле все у нее удалось. Мои подруги. Ваня. Она получила все, чего желала.
Может и с Эллой похожая история?
А ведь я могла оказаться на ее месте. Это сейчас Элла производит впечатление очень странной девушки. Точно все опоры у нее из-под ног выбиты. Но по факту совсем недавно она могла быть абсолютно другой.
Спокойной. Уравновешенной.
Опять холод льется вдоль позвоночника.
Дина ловит мой взгляд и усмехается. Она довольна собой. Ее даже не смущает, что вся правда вскрывается. Ей без разницы. Она точно питается чужими эмоциями, причем не важно какими.
Муторное ощущение. Сейчас эта девушка, по сути моя одногодка, обычная студента пугает намного больше чем бывший бандит Царьков.
Хотя «бывших» бандитов не бывает. Но все равно. Он выглядит гораздо спокойнее и адекватнее, даже недавно, когда орал на Богдана.
Жуть.
– Не знаю, чем ты занимался, – цедит Петр. – Видимо, ничем. За собственной семьей не следишь. С родней своей разобраться не можешь. Но я это дело на самотек пускать не стану. Мы сейчас все выясним. Один твой сынок мою дочь дурил. Или на пару с этой… девкой.
– Я же сам выясню. Сказал.
– Нет, знаю, как ты выясняешь.
– Петр, – жестко бросает Царьков. – Я свое слово всегда держал. А то, что перед последним нашим проектом ты сам вдруг стал дергаться и всех вокруг подозревать, так это не моя проблема.
– А как не подозревать? – хмыкает. – Зная твое прошлое. Как ты всех своих приятелей сдал. И меня бы заложил. Если бы не…
– Хватит! – обрывает его Царьков. – Не место здесь для таких разговоров.
Тут он смотрит на меня. Хмуро сводит брови, а после снова обращается к Петру.
– Я не ради себя предлагаю. Мне скрывать нечего. Но ты уверен, что твоей дочери сейчас стоит участвовать в такой… хм, очной ставке?
Щека Петра заметно дергается. Будто нервный тик начинается.
Царьков попадает по больному. И явно намеренно. Хочет его полностью переключить с темы компромата, которую тот на эмоциях затронул.
Значит, у этого Петра есть серьезные материалы. Что-то такое, что помешало Царькову сдать его полиции, как все остальных приятелей.
Надеюсь, моему папе эта информация поможет.
А может сам Петр запустит ее в дело после такого серьезного конфликта? И тогда вообще, не придется волноваться насчет Царькова.
Боюсь, так сильно нам не повезет.
– Стресс, – продолжает Царьков. – Зачем девчонку лишний раз дергать? Здесь подождите. Слуги сейчас принесут…
– А я сам буду решать, что моей дочери делать. Ты за своим сынком следи. И за этой… кем она там тебе приходится? Да не важно. Нечего мне тут морали читать. От тебя такое смешно слышать.
Петр и правда считает, что Царьков замешан в происходящем. Знает он своего партнера давно. Хорошо. Еще с бандитских времен. Значит, понимает, о чем речь.
Да я сама готова во все, что угодно поверить.
– Забыл как своего сынка от тюряги отмазывал? – усмехается Петр. – Ну так с ментами решить не проблема. А ты его от меня отмажешь?
– Пойдем, – резко бросает Царьков и поворачивается к Богдану и Дине: – А вы чего встали? В мой кабинет. Живо!
И опять становится тихо.
Оставшиеся за столом переглядываются.
Мать Дины чуть не плачет, качает головой. Жена Царькова жестом подзывает слугу. Отдает ему какие-то распоряжения.
Чувствую, что не могу спокойно оставаться на месте.
Поднимаюсь. Хочу пойти за ними. Нельзя же просто тут на месте застыть.
– А ты куда собралась? – вдруг раздается холодный голос.
Оборачиваюсь.
Жена Царькова пристально смотрит на меня.
– Не стоит вмешиваться в семейные дела, – ледяным тоном продолжает она. – Это не для посторонних.
«А это не вы решать будете!» – так и подмывает выпалить, но тут и без меня хватает конфликтов.
– Мне нужно в уборную, – отвечаю ровно.
Спокойно выдерживаю ее внимательный взгляд.