Валерия Ангелос – Горец. Его любовь (страница 68)
— Думаю, ты понимаешь, — отвечаю тихо.
Он обнимает меня крепче. Целует в щеку, трется щетиной о мою шею. С шумом втягивает воздух, зарываясь лицом в мои волосы. Дышит тяжело, рвано.
Горячие мурашки разбегаются по моим плечам, по спине. От его прикосновений, от того, как он обжигает кожу, как делает глубокие вдохи.
Невольно ёжусь.
Хорошо мне с ним. Очень хорошо. Но тревожно.
Сердце нервно бьется в груди.
Джамал накрывает мой живот ладонью. Медленно поглаживает. А я накрываю его пальцы своими.
Так и сидим. Теряю счет времени. Не знаю, сколько проходит. Могу только надеяться, что мне хоть немного удается его успокоить.
Ситуация складывается сложная.
С одной стороны неизвестно, остановится ли Белоцерковский. Когда станет понятно, что план не сработал, когда это прояснится. Как он поступит дальше? Закончит на этом. Или… подготовит еще что-то. Даже страшно представлять.
Но с другой стороны — огромный риск. Начинать разборки с таким человеком. Это же не пройдет без последствий.
А Джамал начнет.
Чувствую его.
Как бы не хотелось мне верить, что смогу повлиять. Уж слишком легко он сейчас дает обещание, соглашается на все.
Понимаю. И делать что-то опасно. И не делать — тоже. Как ни крути, сколько ни размышляй, а результат один: приходишь в тупик.
Сначала радость накатила. От хороших новостей. Дети здоровы. Это самое главное.
Но также же осознаю, что будут сложности в другом. Угроза еще осталась.
Похоже, все только начинается.
Тревога закручивает под сердцем.
Джамал слегка отстраняется, словно чувствует.
— Варя, — выдает он.
В глаза смотрит.
— Говори, — добавляет.
— Ты слишком быстро согласился, — выдыхаю нервно. — Я же вижу. Ты… не оставишь это все так просто. И то, что они сделали… ужасные вещи. Но я тебя прошу. Подумай обо всем. Хорошо подумай.
Молчит.
— У нас дети скоро родятся, Джамал, — говорю и запинаюсь, потому что горло сводит от волнения. — Не хочу, чтобы было плохо. Чтобы начались проблемы. Чтобы ты во что-то…
— Варя, я тебе слово дал, — прерывает он.
Мою ладонь сжимает. Слегка, но ощутимо.
— Тебе не надо переживать, — заявляет твердо. — Обо всем позабочусь. Я не дебил. Понимаю, какая на мне теперь ответственность. Семья. Богдана воспитывать. Еще близнецы скоро родятся. Все это в голове держу.
Молча смотрю на него.
— Раньше я рубил сгоряча. Иногда даже не думал, — говорит Джамал. — Но сейчас совсем другой расклад. Другой уровень.
— Значит, ты… и правда не собираешься никому мстить? — спрашиваю тихо, слегка запнувшись.
— Нет, — отвечает. — Я защиту выстрою. А ты меньше про это все думай. Я разберусь. Сам разгребу. Не переживай. У тебя сейчас другая задача, Варя.
Приподнимаю брови.
— Свадьба, — он усмехается. — Или ты забыла?
Невольно закусываю губу.
Ну со всеми этими новостями. Как льдом окатило. А потом снова. Немного выдохнула — и опять.
— Думаю, надо по плану идти, — замечает. — Сделаем все, как собирались. На этих выходных. Так?
— Да, — рассеянно киваю.
Он запечатывает мой рот таким поцелуем, что больше не до мыслей. Тревога постепенно спадает. Приходят совсем другие эмоции.
Но если бы я только знала, что за план выстраивается в голове у Джамала, вряд ли бы смогла хоть немного расслабиться.
67
Всю волю прикладываю, чтобы гнев подавить. Ярость глубже забить. Злобу придушить. Притушить все лишние эмоции.
Похер, что за раздрай внутри, Варе это видеть не надо.
Нехер дергать. Не сейчас.
Без того ей достаточно нервов потрепали за эти дни. Чтобы она дальше переживала. Теперь уже обо мне. О возможных разборках. О том, как именно расквитаюсь с Белоцерковским. Как его гасить буду.
А я буду. Тут все давно решено. Еще с момента, когда он на святое для меня посягнул. На мою семью. На детей.
Пиздец уебку.
Не факт, конечно, что он лично этим дерьмом занимался. Скорее всего такая хуета ему бы в башку не пришла. Подмена медицинских карт, болезни эти.
Тут бабская тема. Чувствуется.
Но ресурс он подключал. За его счет весь этот блядский цирк разыграли. Так что здесь не важно кто эту хуйню изначально задумал. Лично Белоцерковский или его в край охуевшая дочка.
Один хер.
Но разобраться надо.
Без вариантов. Блядь. Да у меня сперва внутри такое поднимается, что зубами рвать готов. Каждого, сука. И прямо раздирает от дикой тяги — быстрее за все это взяться. Вот прямо сейчас, блять. Сходу. Разнести всех. В мясо.
Только я себя притормаживаю.
Сначала ради Вари.
Понимаю же, надо ее полностью успокоить. Надо сделать так, чтобы у нее и мысли не возникало, будто я могу мстить этой гребаной семье.
Сам себе не верю, когда ей всякую хуйню заливаю. Стараюсь, чтобы звучало убедительно. Однако по ее глазам замечаю — она подвох чует четко.
Изобразить спокойствие не выйдет. Не поведется. Слишком хорошо она меня считывает. Сразу все впитывает. Не провести.
Вот и приходится себя успокаивать. Силой. Принуждать, сука, к спокойствию. Ради Вари.
Так и делаю.
Вроде лучше идет.
А чтобы закрепить эффект — целую ее.
Переключить хочу. Полностью. Отвлечь так, чтобы никаких напряженных мыслей у нее в голове не мелькало.
И пока мой рот накрывает ее нежные губы, а язык толкается вглубь по ее языку. Глубоко. Жарко. Вкусно. Вот тут меня немного отпускает.