Валерия Ангелос – Горец. Его любовь (страница 70)

— Валить его нельзя. От такого поворота могут быть слишком непредсказуемые последствия. А мне нужно действовать наверняка. Без сюрпризов. Лишить его влияния, денег. Всего. Мне нужно все обрезать. В кратчайшие сроки.

— Сколько времени?

— До выходных. Меньше недели.

Медведь раздумывает о чем-то, а потом медленно качает головой.

— Ну нет. Не за пару дней, — говорит. — Слишком мало. Тут хотя бы месяц надо. А то и больше. Грохнуть его проще будет. Шум, конечно, нихуевый от такого расклада поднимется. Но это реальнее, чем за считанные дни такого типа прессануть. Ты подумай, Джамал. Если постараться, то можно успеть. Хотя бы неделю. Да, пожалуй, за неделю найду, кто его уберет. Смертник нужен. Обычные наемники с таким не свяжутся.

— Не вариант, — отрезаю.

— Тогда никак, — бросает. — Нереально это. Слишком серьезный уровень у Белоцерковского.

— Он на святое посягнул. На мою семью. На жену. На детей. Договариваться после такого бесполезно.

— Согласен, Джамал. Но другого пути нет. Мой подход ты знаешь. Врагов валить надо. Каждого гасить. Чтобы уже никогда не поднялись. Хотя тебя понимаю. В случае с Белоцерковским — это риск. Особенно раз у вас терки пошли. Будешь первым под подозрением. Менты заебут. А у тебя теперь семья.

— Тогда другой путь.

— Нет другого пути, — замечает мрачно. — Сказал же, нереально.

— Ну так потому я к тебе и обратился, — выдаю. — Ты именно такие задачи закрываешь.

— Пиздец, Джамал, — откидывается на спинку кресла, смотрит в потолок. — Ты хочешь, чтобы я тебе Белоцерковского нагнул. За день-два. Знаешь, за таким тебе лучше сразу на прием к президенту. Вот он точно справится. Кого угодно прижмет. А я…

Медведь замолкает.

— Блядь, — выдает резко. — Я понял, как это сделать.

На его лице возникает кривая ухмылка.

69

— Белоцерковский готовит заговор, — говорит Медведь. — Против президента. Как думаешь, что будет, если об этом узнают?

— Чего?

Нихуя не понимаю.

— Ты когда это пробить успел? — спрашиваю.

Только встретились. Только тему подняли. А Медведь уже успел такое нарыть? Да и верится в это слабо. Белоцерковскому нет никакого смысла ввязываться в нечто подобное. Он и так наверху. Бабло. Ресурсы. В чем резон воду мутить? Он же сам в системе работает. Бред.

— Не пробивал я ничего, — хмыкает Медведь. — И насколько могу судить, Белоцерковский бы в такое дерьмо не полез. Ну не сейчас так точно. Однако было бы неплохо его на этом поймать. Прессанули бы по полной. Мало не покажется.

— Стоп. Ты его так подставить хочешь? Выставить все, будто он решил заговор устроить?

— Ну да, — кивает. — Не вижу другого варианта его загасить.

— Допустим, — выдаю. — Но кто в это поверит? Времени в обрез. На пустом месте настолько серьезные обвинения не поднять.

— Команда у меня хорошая, — замечает Медведь. — Если дам распоряжения, то накрутят такого, что Белоцерковскому долго отмываться придется. И не факт, что он вообще выплывет. Уверен, там только начни рыть. Будет за что ухватить. А эти ребята…

Медведь выразительно смотрит наверх.

— Они копать умеют, — добавляет с мрачной усмешкой.

Медведь объясняет, как именно все можно устроить.

Есть много мелких групп, которые всякую херню мутят. Почти каждая из них давно стоит на учете. Под контролем. До определенного моменты никого не трогают. Накрывают, только если начинают резко обороты набирать. Ну или когда нужно кого-то сдать. Для эффектной статистики.

Они едва ли чем-то серьезным занимаются. В основном просто анонимные каналы в соц-сетях. Реального веса там ноль.

Нет, есть и раскрученные. Но их в разы меньше.

Белоцерковскому можно приписать целую сетку. Сделать его спонсором. Для этого хватит единственной транзакции с его стороны. Настоящей. Остальные уже можно «подставить».

— Честного человека обмануть нельзя, — выдает Медведь. — Но здесь не тот случай. Белоцерковский из тех, кто никогда не откажется от халявы. Он точно захочет получить «что-то» за «ничего». Тут его и прижмем.

По сути лишь это и требуется. Побудить его перевести деньги. Один раз. Причем даже незначительной суммы уже будет достаточно.

— Крипта, — говорит Медведь. — Сейчас на это все ведутся. Модная тема, чтобы лохов стричь. Белоцерковский — далеко не лох. Но и ему башку задурить можно. Направлю к нему одного подставного эксперта. Там мужик умелый. Лихо дожмет. И после этого транша начнем игру по-настоящему.

Беглый анализ данных позволяет выяснить, что Белоцерковский действительно интересовался криптовалютой. Теперь многие эту тему изучают.

Разумеется, он даже не представляет, какие последствия его будут ждать после первого перевода денег нашему «эксперту».

— Ну ты же сам понимаешь, — продолжает Медведь. — Когда за него крепко возьмутся, то многое всплывет. Кому-то откат не сделал, кому-то сделал, но часть бабла зажал. Кого-то кинул так, что тот и не подозревал. Теперь это все начнет всплывать. И под конец, даже если никаких доказательств заговора не найдут, его отымеют по полной. Будет за что. Таких всегда есть за что. Если удачно пройдет, то могут сыграть в показательную казнь.

Верно. Некоторых особо отличившихся персонажей могли «раскулачивать» чуть ли не в прямом эфире. Намеренно. Чтобы другим неповадно было.

В общем, рабочая схема. Счета Белоцерковского сразу же заморозят. Ему будет уже не до выяснения, кто именно его кинул. Тут бы выгрести. Похуй с какими потерями.

Ну а мне останется разобраться с клиникой.

Начну прямо сейчас. Отправлю своих людей пообщаться с тем врачом, который Варе херни наговорил. Совсем без реакции это оставлять нельзя. Никто не поверит, что я такое проглотил.

Пускай все выглядит так, будто наказал исполнителей и вопрос для себя на этом закрыл.

Но в реальности мы приготовим Белоцерковскому такой пиздец, после которого он уже никогда не оправится.

Медведь сечет. Зубами грызть будет. Свое всегда возьмет.

70

— Я бы хотела пригласить Катю на свадьбу, — говорю Джамалу. — Мы давно дружим. Она сильно мне помогла.

— Конечно, приглашай, — кивает он.

— Ты же понимаешь, что она не одна, — замечаю и внимательно наблюдаю за его реакцией.

Он спокоен.

В последнее время это всегда так. Настроение у него хорошее. Чувствуется. Это не игра, не попытка что-то скрыть и показать, будто дела идут лучше, чем есть на самом деле.

Такое впечатление, словно Джамал получает хорошие новости.

Нет, был один день, когда он оставался мрачен. И как не пробовал меня от всего оградить, что-то я все равно чувствовала. Но вот сейчас…

Я даже проверила, как там поживает Белоцерковский.

Ну «проверила» насколько могла в принципе что-то проверить о человеке такого уровня. Просмотрела новости в Интернете.

Мне высветилась свежая статья, что Белоцерковский вчера посетил благотворительное мероприятие, сделал щедрое пожертвование.

Если бы с ним что-то было не так, наверное, об этом бы хоть кто-то упомянул, но ничего тревожного я не обнаружила.

Боюсь, Джамал не оставит это все. И его хорошее расположение духа тревожит меня не меньше, чем тот день, когда он не мог от меня скрыть противоположное состояние.

Чувствую его. Кажется, наша связь только крепнет с каждым новым днем. И вот сейчас он удивляет меня снова.

— Понимаю, — говорит Джамал невозмутимо. — Пускай Дикий приходит.

Похоже, ему и на старые разборки теперь наплевать.

Дикого больше врагом не считает? Как все могло настолько резко поменяться? Или все дело в том, что разбирательство с Диким больше не в приоритете?

Есть другой враг. Гораздо более опасный и серьезный.