Валерий Юрич – Специалист по магическим существам. Том 1 (страница 7)

— Немного представляю, — ответил я мягко. — Иначе бы не рисковал. Все могло кончиться не так хорошо. Для нас обоих. — Я указал в сторону спящего лисенка.

Ева благодарно кивнула, продолжая легонько поглаживать Звона. Потом постояла пару мгновений, словно что-то решая, и вдруг, порывистым, неловким движением полезла в карман жилетки. Через миг она извлекла оттуда маленькую серебряную монету.

Лунар.

Монета была старая, с тертыми краями и чуть поблекшим рисунком Серебряного Сна на одной стороне. Я слишком хорошо знал курс местных цен: для рядового жителя Серого Перевала лунар — это около недели скромной, но сносной жизни. Для семьи летописца и картографа, у которых доход нерегулярен, а заказчики часто платят не деньгами, а продуктами или информацией, еще больше.

И память Кая послушно подкинула сравнение: за исцеление или настройку мелких домашних симбионтов он обычно брал вчетверо меньше. Не потому, что был щедрым, а потому, что знал, как сложно здесь живется.

— Возьми, — Ева протянула монету, глядя чуть в сторону, словно чего-то стесняясь. — Это… это все, что у меня сейчас есть. Но я бы… — она сбилась, вновь подыскивая подходящие слова. — Я бы не простила себе, если бы со Звоном что-то случилось. Ты спас… не просто зверька. Ты спас меня… — Она запнулась и, будто смутившись собственного пафоса, опустила глаза.

Монета на ее ладони заманчиво поблескивала. Но я отчетливо понимал, что есть вещи гораздо ценнее одного лунара.

В голове промелькнула холодная, расчетливая мысль: сеть контактов ценнее серебра. Особенно здесь, на окраине. Семья историка с реальным доступом к устным преданиям замкнутых гримликов и сильванов – это ключ к информации, которая мне сейчас нужнее любых монет.

Но даже без этого расчета ответ был очевиден.

Я подошел, осторожно накрыл Евины пальцы своими и мягко, но настойчиво сжал, не давая ей вложить серебро мне в руку.

— Нет, — сказал я спокойно, но твердо. — Я не возьму.

Ева вскинула на меня удивленный взгляд.

— Но… Кай, так нельзя. Работа… — она замялась. — Я знаю, сколько стоит…

— Ты знаешь, сколько стоит жизнь на Перевале, — перебил я мягко. — И я это прекрасно знаю. И именно поэтому я говорю нет.

Я отпустил ее сжатую руку и отошел, давая ей возможность спрятать монету обратно. После короткого колебания она так и сделала, все еще ошарашенно глядя на меня.

— Давай вот как поступим, — предложил я. — Ты мне ничего не должна. Но… — тут я на секунду задумался, подбирая правильную формулировку, которая не прозвучала бы слишком нагло. — Если когда-нибудь наткнешься в своих картах и историях на что-то странное, связанное с Раненой Землей, с искажениями, с… шумом, — я выделил интонацией последнее слово, — вспомни обо мне. Этого будет более чем достаточно.

В ее взгляде промелькнуло понимание. И уважение. Но не ироничное, как раньше, а новое, взрослое. Теперь она смотрела на меня, не как на мальчишку, который чинит всякие чудные штуки, а как на человека, с которым можно вести серьезные дела.

— Хорошо, — тихо ответила она. — Обещаю. Если что накопаю, сразу к тебе.

Она вновь запнулась, а потом, неуверенно, добавила:

— И не только про Раненую Землю. Отец… он много чего знает. Иногда мне кажется, что даже слишком много. Я расскажу ему, что ты сделал. Он… — в голосе прозвучало что-то теплое. — Он будет рад познакомиться с тобой поближе. Заходи к нам как-нибудь. Не как мастер к клиенту. Просто… в гости. Мы будем рады тебя видеть.

Приглашение прозвучало тепло и искренне. Для Кая это значило больше, чем она, возможно, представляла. Для меня, Корвуса, тоже: дом летописца, полный карт, дневников, старых хроник, может стать кладезем информации, о которой я сейчас могу только мечтать.

Но я не позволил себе слишком явно ухватиться за эту мысль. Пока что надо было думать о других, более насущных вещах. Просто кивнул и устало улыбнулся.

— Спасибо, Ева. Сейчас работы завал. Как только разберусь, обязательно зайду. И… — я посмотрел на Звона. — Приведи его через пару дней. На повторный осмотр. Хочу убедиться, что контур настроился, как надо.

— Хорошо, — с готовностью откликнулась она. — И… еще раз… — она чуть наклонилась вперед, словно собиралась обнять, но в последний момент вдруг смутилась, покрылась легким румянцем и лишь крепче прижала к себе лисенка. — Спасибо, Кай, — закончила она уже почти шепотом.

Мне, признаться, стало немного не по себе. Я нутром чуял, что в прошлой жизни не довлел к подобным чувствам. А здесь… То ли молодое неопытное тело, то ли растаявший и потекший остаточный слепок Кая… Одним словом, с этим делом надо было заканчивать. Не время сейчас шуры-муры разводить.

— Иди уже, — сказал я, чтобы сбить с нас обоих это странное ощущение. — Неси его домой, пока спит. Только обойди таверну стороной. Там сейчас шумно. Лучше дворами.

Ева кивнула. Видно было, что она уже продумывает маршрут. Подойдя к двери, она на секунду задержалась и обернулась. Ее взгляд пробежался по мастерской, которая сейчас выглядела гораздо лучше, чем раньше, потом остановился на мне.

— Ты… сегодня какой-то… другой, — с легкой растерянностью произнесла она. – Что-то в тебе поменялось… в лучшую сторону.

Я едва заметно улыбнулся.

— Наверно, просто выспался, — пожал я плечами.

И это было чистейшей правдой, если принять во внимание сон длиной в несколько тысячелетий.

Она еще какое-то время смотрела на меня, словно пыталась сложить в голове какой-то паззл, но потом мотнула головой и осторожно отодвинула щеколду. Свежий воздух Серого Перевала ворвался в мастерскую, слегка взъерошив мех Звона. Тот в ответ лишь сонно шевельнул усами.

— До встречи, Кай, — прошептала Ева и вышла.

Дверь со скрипом захлопнулась и этот звук отозвался в голове тяжелым, глухим ударом, ставя точку в сложном и утомительном предложении.

Я еще несколько секунд смотрел на дверь, словно ожидая, что она сейчас вновь распахнется, и кто-нибудь, Лира, Рорк, сам чертов Вальтер Ганц, ввалится сюда с очередной проблемой. Но, на мое счастье, ничего такого не случилось. В мастерской установилась редкая для этого сумасшедшего дома тишина. Она была живой и теплой, наполненной запахом дерева и веселым потрескиванием светлячков, которые, утомившись после работы, разлетелись по углам.

И только в этот момент, когда необходимость в мобилизации всех внутренних резервов отпала, усталость в полной мере напомнила о себе.

Я оперся обеими руками о край стола и медленно сел на стоящую рядом табуретку. В этот миг мир будто стал тяжелее, но не физически, а информационно: каждый предмет, каждый звук вдруг наполнились избыточными деталями. Я заставил себя закрыть глаза и глубоко, очень медленно вдохнуть.

Чувство было непривычным. Это было не просто утомление от потраченной Искры Жизни. Это было… ментальное истощение другого рода. То, которое наступает после многочасовой калибровки тончайшей аппаратуры на грани шумового порога, когда основные усилия направлены не на мощь, а на точность.

И, на фоне этой усталости, мысленный шум, тот самый, к которому мы привыкаем и перестаем замечать, вдруг отступил, оставив после себя удивительную ясность и концентрацию.

Я наугад потянулся сознанием к светлячкам.

Для прежнего Кая управление ими напоминало работу с капризным роем. Посылался общий импульс и колония отвечала целиком. Но попытка создать две-три независимые группы уже была проблемой. Сейчас же я неожиданно почувствовал каждую крошечную искорку отдельно. Стоило захотеть, и десяток огоньков собирались в одну миниатюрную спираль, еще дюжина выстраивалась в ровную линию над верстаком, а остальные образовывали идеальный круг.

И главное: я мог удерживать их ритм гораздо дольше и тоньше, чем раньше. С акцентами, паузами, вариациями. Как в случае со Звоном. Только теперь мне не приходилось тратить на это столько ментальных ресурсов.

Сознание, которое только что занималось тонкой настройкой чужой сенсорной системы, попутно отшлифовало и собственные каналы управления.

Где-то на краю поля зрения дрогнул знакомый полупрозрачный прямоугольник. Я машинально выделил его взглядом и развернул системное окно.

Квест «Восстановить и перекалибровать акустико-магический контур биоморфа Лисенок-слухач» выполнен.

Статус пациента: стабилизирован.

Уровень сенсорной перегрузки: снижен до допустимого.

Риск необратимого повреждения ментальной связи с хозяином: исключен.

Награда за выполнение:

Узлы Связи (УС): + 0.1

Текущий объем: 0.6 УС

Статус: Нулевой.

Оставшиеся УС до получения статуса Ученик: 0.4.

Дополнение:

Анализ проведенной процедуры показывает, что успешная тонкая настройка сенсорных систем магических существ способствует структурированию собственных ментальных контуров. Рекомендация: продолжать практики лечения магических существ для повышения емкости сознания.

Окно еще немного повисело и погасло.

Но послевкусие осталось.

0.6 Узлов Связи.

В терминах этого времени — полный ноль, абсолютно никчемный потенциал. Ниже границы самого захудалого ученика.

Но я все равно отчетливо почувствовал произошедшие со мной изменения. Даже от такого мизерного повышения уровня.

При этом я слишком хорошо понимал, что означает даже ноль целых одна десятая в рамках сетевых структур. Пропускная способность — это не просто цифра. Это количество устойчивых каналов, которые ты можешь держать открытыми одновременно. Это объем, через который можешь протолкнуть информацию, не развалившись на части. В конце концов Узлы Связи напрямую влияют на количество и ранг магических существ, которых ты можешь приручить.