Валерий Юрич – Специалист по магическим существам. Том 1 (страница 10)
Зал выглядел довольно просторным. Высокие, почерневшие от времени и дыма балки виднелись под потолком, противопоставляя себя каменному, местами до блеска натертому полу. Основной свет и тепло шли от огромного камина, где в углях, свернувшись клубочком, нежилась небольшая огненная саламандра. Ее алое тело мягко пульсировало, отбрасывая на стены танцующие тени. От всего увиденного веяло таким дружелюбным, домашним теплом, что хотелось остаться здесь подольше.
В этот вечерний час зал был полон. Но самым удивительным здесь были не люди, а питомцы. Они были повсюду, и это выглядело абсолютно естественно. Жители Серого Перевала явно предпочитали, чтобы их маленькие друзья были рядом, а не томились в биомах.
В углу, у ног хмурого гримлика-рудокопа, спал, свернувшись калачиком, каменный барсук с теплым, медовым свечением в трещинах гранитной шкуры. За другим столом на скамье важно восседала пушистая серая кошка с серебристыми блестками на ушах — малая астральная зверюшка, чей взгляд казался не по-кошачьи осмысленным. Под столом, за которым восседали двое охотников, лежал пес с отливающей на свету стальной шерстью. Вероятно, он был носителем слабого технос-резонанса и помогал загонять дичь, а заодно и находить механические ловушки. У одной из служанок, разносившей кружки, в поясной сумке мирно посапывал крошечный, покрытый мхом ежовик, явно вита-питомец, используемый для поиска ягод, грибов и лекарственных трав.
Гул голосов, звон кружек, хлопки по столу, раскатистый смех — все это сливалось в один уютный, располагающий к веселью фон. Здесь не скрывали своих маленьких магических спутников, здесь с ними жили. И от этого весь мир Усталого Гнома казался честнее, цельнее и… добрее.
За стойкой, словно скала посреди этого житейского моря, возвышался Торвик. Его массивная фигура в потертом фартуке была воплощением спокойствия. Он медленно протирал глиняную кружку, а его темные глаза внимательно обводили зал. У ног Торвика, лениво перебирая многочисленными лапками, ползала каменная мокрица Булка, местная знаменитость. Она подкатилась к упавшей с тарелки корочке хлеба, аккуратно подхватила ее челюстями и с довольным видом проглотила. На гранитном панцире Булки я заметил глубокую зарубку: немой рассказ о цене верности своему хозяину.
Торвик поднял на нас взгляд и деловито кивнул.
— Кай, Пылинка, рад видеть. Проходите. Похлебка еще есть. — Его голос звучал низко и гулко, напоминая перекатывание булыжников в глубине шахты.
— Две порции, дядя Торвик, — улыбнулся я, чувствуя, как напряжение дня тает в этом уютном месте. — И кружку чая, если можно.
Мы устроились за небольшим столиком недалеко от камина. Эльвира сразу же уселась на пол, чтобы погладить подползшую Булку, а Хрустя, унюхав родственную душу, устроилась рядышком, важно шевеля усами.
Я отдался во власть атмосферы. Вот в дальнем углу заспорили о чем-то двое ученых из лагеря Проекция, тыча пальцами в потрепанную карту. Рядом трое наемников из банды Рорка играли в кости, и их грубоватый смех громовыми раскатами гулял по помещению. У камина старый гримлик что-то тихо напевал себе под нос, а его каменный барсук подергивал лапой во сне.
Это был простой, будничный вечер. Вечер, в который обычные люди и их не совсем обычные друзья собирались вместе, чтобы согреться, поесть, обменяться парой слов и почувствовать, что они не одни в этом суровом мире у края каньона.
Глава 6
Я откинулся на спинку стула и позволил себе минуту блаженной неподвижности. Живот был полон, в голове царила приятная сытая нега, а мышцы наконец-то перестали ныть. Теплый хлеб Торвика, пропитанный сливочным маслом, творил чудеса, с которыми не сравнилась бы никакая древняя магия.
Эльвира уже давно расправилась со своей порцией и теперь скармливала Хрусте крошки сыра, которые крыса принимала с царственным достоинством, восседая на краю стола, будто миниатюрная императрица на троне.
Именно в этот момент блаженного покоя, как это обычно и бывает, мозг решил напомнить мне о делах.
Рорк. Громовой Ястреб. Оплата выполненного заказа.
Я медленно выпрямился, открыл глаза и потянулся. Рорк, помнится, сказал, что деньги за ремонт биома своего громового ястреба отдаст напрямую Торвику. Это было логично. Главарь наемников знал про мой долг хозяину таверны, поэтому и решил отдать деньги лично ему. Торвик в глазах заставы был чем-то средним между банкиром, исповедником и стихийным бедствием. Ему доверяли все, и практически никто не решался вступать с ним в прямую конфронтацию. А вот мой авторитет на Сером Перевале был практически околонулевым.
Вместе с этим воспоминанием всплыло и другое, еще более неприятное. Память Кая, услужливая и беспощадная, подсунула мне четкую цифру: двадцать четыре лунара. Именно столько задолжал прежний хозяин этого тела гримлику-трактирщику. За кристаллы и реагенты, которые Торвик доставал для проектов Аррена по своим каналам. И за еду, которой кормил Кая, когда мастерская не приносила ни терра.
Двадцать четыре серебряных лунара, две тысячи четыреста медных терров. Для заставы «Серый Перевал» сумма весьма немалая.
Я посмотрел в сторону барной стойки. Торвик стоял за ней с абсолютно невозмутимым видом и продолжал полировать очередную кружку.
— Эльвира, — сказал я, поднимаясь, — посиди-ка здесь минутку.
— Ты куда?
— К Торвику. Надо обсудить одно дело.
Пылинка скорчила недовольную гримасу.
— Мне скучно одной. Можно мы с Хрустей пойдем посмотрим на барсука дядьки Горма? Он позволяет ей сидеть у себя на голове.
— Иди. Только не корми барсука сыром. В прошлый раз ему, кажется, было плохо. – Я улыбнувшись, взглянул на старого гримлика, устроившегося у камина вместе со своим питомцем.
— Это не от сыра! Это от того противного эля, который Горм ему налил!
Она умчалась, прежде чем я успел ответить, а я направился к стойке. Каждый шаг приближал меня к разговору, которого хозяин этого тела всегда старался избегать. Но я не Кай, точнее, не прежний Кай. Я предпочитаю смотреть долгам в лицо, даже если лицо у них каменное и украшено длинной седой бородой.
Подойдя к стойке, я уселся на высокий табурет, ножки которого при этом возмущенного скрипнули.
Трактирщик даже головы не поднял, продолжая ритмичными и точными движениями полировать кружку.
— Торвик, — начал я.
— Угу.
— Мне нужно кое-что обсудить.
— Угу.
— Я про деньги.
Тряпка замерла. Торвик поднял на меня темные, глубоко посаженные глаза.
— Вот так новость, — удивленно произнес он. — Кай пришел поговорить о деньгах. Сам и без напоминания.
— Времена меняются, — пожал я плечами.
— Это точно. — Торвик отложил кружку и тряпку. — Я слушаю.
— Рорк. Он сказал, что оставит тебе плату за ремонт биома ястреба. Он заходил?
Торвик сдержано кивнул.
— Заходил. И заплатил целых четыре лунара. Просто выложил их на стойку, сказал: «Для мальчишки», и ушел. Не самый разговорчивый клиент.
Четыре лунара. Внушительная сумма. Но она была справедливой, учитывая объем работ и ранг существа. Для Рорка, водившего отряды по каньону и заключавшего контракты на десятки лунаров, четыре серебряных монеты — сущая мелочь. Для меня же сейчас — целое состояние.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда давай посчитаем. Я ведь должен тебе двадцать четыре лунара.
Торвик посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.
— Двадцать три лунара и пятьдесят терров, если быть точным, — поправил он. — Лишнего мне не надо.
— Хорошо. Пусть будет двадцать три с половиной. — Я позволил себе легкую улыбку. — Значит, если вычесть четыре лунара от Рорка…
— Погоди, — Торвик поднял широкую ладонь. — Погоди-ка, Кай. Не так быстро.
Он нагнулся под стойку. Я услышал скрежет. Кажется, гримлик что-то отпирал. А затем раздался глухой стук. Торвик выпрямился и выложил на стойку четыре серебряные монеты. Они тускло поблескивали в рыжем свете масляных ламп.
— Четыре, — подтвердил он. — Но мы не будем вычитать их из твоего долга.
Я нахмурился.
— В смысле, не будем?
— Все не будем. Мы поступим по-другому.
Торвик разделил монеты на две группы. Три он отодвинул в сторону, а одну оставил рядом с собой.
— Одна мне, — невозмутимо произнес он. — Три тебе. Ты возьмешь их и сегодня же отнесешь Грюну на склад Каменный Зуб.
Грюн. Имя тут же всплыло в памяти Кая. Управляющий складом материалов, единственной на заставе легальной точкой оптовой торговли кристаллами, металлами и прочими артефактами. Крупный, хмурый тип с вечно недовольным лицом и репутацией гримлика, который помнит каждый неоплаченный терр до конца своих дней.
Одиннадцать лунаров. Именно столько мастерская Аррена задолжала Грюну за кристаллы и металлы, взятые в долг для проектов, которые так и не были завершены.
Я не удивился такой осведомленности Торвика. Конечно же он знал. Гримлики на этой заставе были связаны плотнее, чем нити в гобелене.
— Одиннадцать лунаров, — прогудел Торвик. — Грюн начинает терять терпение, Кай.
Он произнес это довольно равно. Но я уловил в его голосе тень чего-то, смутно напоминающего… беспокойство? Для гримлика, который выражал эмоции примерно с той же частотой, с какой река меняет русло, это было очень тревожным сигналом.
— Он уже говорил с Брэдом? — прямо спросил я.
Торвик вздохнул и тяжело посмотрел на меня.
— Пока нет. Но он думает об этом. Грюн честный торговец, не головорез. Он бы предпочел получить деньги цивилизованным путем. Но он тоже должен своим поставщикам, и склад не может бесконечно держать на балансе неоплаченные позиции. А когда торговец не может получить свое по-хорошему…