Валерий Юрич – Специалист по магическим существам. Том 1 (страница 1)
Валерий Юрич
Специалист по магическим существам. Том 1
Глава 1
Беда пришла вместе со звоном колоколов.
Бом-бом-бом…
Литые гиганты на сторожевых башнях заставы Серый Перевал захлебывались, выплевывая в промозглый предрассветный воздух сигнал тревоги. Меня вытолкнуло из бездны небытия и швырнуло на каменный пол мастерской. Первое, что я ощутил, был вкус крови на губах и парализующий ужас, впившийся в горло ледяными когтями.
Вокруг царил хаос.
Мастерская содрогалась. Со стеллажей сыпались мелкие запчасти и обломки кристаллов. На верстаке плясали инструменты, отбивая по столешнице жуткую джигу. Воздух гудел и вибрировал, наполняясь не только пронзительными звуками набата, но и чем-то иным, похожим на адский скрежет по нервам. И отовсюду доносились вопли. Но не человеческие. Голоса были тонкие и визгливые, полные животной паники.
Несколько биомов, аккуратно разложенных на полке для входящих заказов, мерцали тревожным алым светом. Внутри амулетов, колец и прочих магических предметов панически метались и бились о границы своих искусственных миров прирученные существа.
Громовой ястреб Рорка, чей биом в разобранном виде лежал сейчас на верстаке, издал хриплый, полный боли клекот. Корневой кристалл его препарированного убежища выбросил дымный сноп искр.
Волна грязной, рваной магии накатывала со стороны каньона, словно невидимая лавина. Она проходила сквозь стены, цепляясь за все, что было связано с Резонансной Сетью.
Над головой, под самым потолком, там, где виднелось небольшое оконце, обращенное к востоку, вспыхнул холодный голубой отблеск. Сирида. Одно из двух солнц этого странного мира. Ее призрачный свет почти не грел. Зато он нес в себе волны магии, подпитывающие царящий вокруг хаос.
Именно таким было мое первое пробуждение в этом теле. Что ж, никто не обещал мне легкой прогулки. Но даже если кто-то и обещал, то я все равно об этом не помнил. Честно говоря, я вообще мало что помнил про себя прежнего. А вот воспоминания моего нового носителя накрыли меня с головой.
***
Слабое, неровное мерцание колонии светлячков казалось жалким по сравнению с ярким живым сиянием биома громового ястреба. Тридцать часов без сна. Онемевшие пальцы снова и снова выполняли одни и те же отточенные движения: изолировать очередной энергоканал, прочистить связанный с ним узел, слегка повернуть кристалл, варварски испорченный чужой рукой, и повторить операцию. На одной из граней красовалась грубая энергетическая заплата. Она и была причиной всех бед. Кто-то вколотил в изящную схему биома кусок сырой, нестабильной магии, словно забил ржавый гвоздь в тонкий часовой механизм.
Рорк, владелец питомца, торопил с ремонтом.
— Ты же все умеешь. Делай! — его грубый и угрожающий голос до сих пор звенел в ушах.
Кай пытался не просто починить. Он хотел еще и вылечить. Снять боль бедной птицы. Боль, которую ощущал даже сквозь экранирующую оболочку биома. В памяти всплывали терпеливые наставления дяди, точные движения его рук над верстаком, легкий наклон головы. Но вспоминались жесты, а не их смысл. Последовательность шагов, а не то, что стояло за ними. Это была совсем не та глубина, при которой видишь схему целиком. Кай был хорошим подмастерьем, идеально копировавшим уроки. Но обычного копирования здесь было явно недостаточно.
А потом наступил самый ответственный момент. Тончайшая настройка. Мгновение, когда восстановленный и очищенный кристалл должен был войти в резонанс с контуром ястреба и стать ему обновленным домом, впустив птицу в новый экстрамерный биом.
Чтобы не потеряться в сложных переплетениях магических каналов, Кай держал тонкую связь со своим единственным, слабым магическим созданием, той самой колонией светлячков нулевого ранга. Это было его единственное прирученное магическое существо.
Отчаяние, горе по погибшему дяде, давление опасного клиента и тридцать часов практически непрерывной работы наложились друг на друга. В самый критический момент связь со светлячками лопнула, словно перетянутая струна. Истощенное до невозможности сознание подмастерья не удержало ее. Произошел обратный сброс: крошечная вспышка дикой энергии ударила в и без того ослабленный источник Кая.
Раздался тихий, едва слышный, звук разряда.
А в следующий миг сердце, загнанное страхом и усталостью, просто остановилось.
«Прости, дядя. Я не смог…»Последняя мысль, мелькнувшая в юном, отчаявшемся сознании, была обращена к пустой мастерской, где уже давно не пахло табачным дымом и маслом мастера Аррена:
И в этот миг, между последним ударом сердца и окончательным, холодным провалом в небытие, Кая настигла волна, рожденная в одном из великих Искажений, рваном шраме, образовавшемся на теле мира после Катаклизма. Однако в этой волне не было привычного слепого хаоса. Наоборот, в ней чувствовался чужой, и очень древний порядок.
Произошло тихое вселение. Это не было похоже на грубый захват. Скорее, на легкий прилив, заполнивший высохшую раковину.
И теперь эта раковина, это тело, лежало на полу, судорожно вдыхая пропитанный магическим чадом и паникой воздух, а внутри него сталкивались два потока: едкий, острый ужас перед нарастающей волной Искажения и холодная, отстраненная ясность того, кто только что вырвался из объятий очень долгого сна.
***
Преодолевая слабость и гул в голове, я приподнялся на локтях. Взгляд скользнул по биому громового ястреба. Энергетический контур артефакта дрожал и коробился. Нужно было срочно действовать. Но не как Кай-подмастерье. А как тот, кто теперь жил в его оболочке.
В мозгу промелькнула предельно ясная мысль: чтобы выжить в этом изменившемся мире, для начала нужно пережить ближайшие пять минут.
Я вскочил, инстинктивно пригнувшись от летящих сверху предметов. Голова раскалывалась, в висках невыносимо стучало, мысли путались, наскакивая друг на друга. Память Кая вытолкнула на поверхность очередной неясный образ: лицо мужчины с седыми висками и грубыми, добрыми руками… запах масла и озона… отчаяние, такое острое, что хотелось кричать… и затем — пустота, холод и звезды, тысячи звезд, сплетенных в медленно вращающуюся сеть…
Критический сбой в локальном сегменте Резонансной Сети.
Буквы всплыли прямо перед глазами, наложившись на окружающий мир. Внутри меня мелькнуло узнавание. Где-то я это уже видел.
Обнаружена помеха типа «Шепот бездны».
Активация протокола стабилизации «Сфера тишины».
Доступ к интерфейсу диагностики открыт.
Мир вокруг внезапно изменился. Стены мастерской стали прозрачными. Сквозь камень и дерево я увидел слабые, пульсирующие голубые каналы: лей-линии, проходящие через заставу. Одна из узловых точек этой паутины находилась прямо здесь, на каменном постаменте посреди комнаты. Это был старый, покрытый копотью и царапинами фокус-кристалл. От него, словно от больного сердца, разбегались во все стороны неровные, рвущиеся импульсы алого цвета. Похоже, кристалл усиливал пришедший из каньона шум искаженной магии.
Для предотвращения катастрофы срочно внесите корректировки в локальный узел сети.
Время на локализацию и подавление: 180 секунд.
Инстинкт был сильнее чужого остаточного страха. Ноги сами понесли меня к верстаку. Руки, такие чуждые и в то же время до боли знакомые, схватили набор тонких, как иглы, алмазных резцов и угольник. Взгляд нащупал в полуоткрытом ящике маленькую емкость с базовым гелем-проводником: мутноватой массой с серебряными блестками.
140 секунд…
Я рванул к фокус-кристаллу. Мои ладони легли на шершавую, теплую поверхность. И снова видение. Теперь передо мной был не просто минерал, а сложная трехмерная решетка, каркас, по которому должны течь ровные потоки энергии. Но сейчас она была похожа на спутанный клубок светящихся проводов, в котором бился и дергался ядовитый, черно-багровый узел.
Корректировка узла 5-б. Рекомендовано применение шаблона гашения резонансных стоячих волн.
Мои руки быстро и без малейшей дрожи приступили к работе. Алмазный резец заскрипел по кристаллу, старательно вычерчивая с помощью угольника четкую, геометрическую схему: линии, углы, пересечения. Каждая деталь возникала в сознании прежде, чем резец касался кристалла. Когда с этим этапом было покончено, я вскрыл емкость и начал аккуратно наносить гель на прочерченные канавки. Серебристая субстанция застывала мгновенно, впитываясь и становясь частью обозначенной структуры.
70 секунд…
Вибрация усилилась. С потолка посыпалась пыль. Где-то наверху, в жилой зоне, с грохотом повалился на пол шкаф. Крик ястреба стал пронзительным и нестерпимым, отзываясь острой болью в висках. Я стиснул зубы и нанес последнюю каплю геля на центральную точку схемы.
10… 9… 8…
Операция завершена.
Мир вокруг на миг замер. Звон колоколов, грохот, крики питомцев — все это слилось в один протяжный, затухающий гул. А затем… наступила тишина. Давление в ушах исчезло. Хаотичные всполохи в биомах угасли, сменившись ровным, спокойным свечением. Фокус-кристалл на постаменте перестал вибрировать, а испускаемый им свет стал мягким и устойчивым.
Я развернулся и устало оперся спиной о верстак. Колени подкашивались. Воздуха не хватало. С каждым натужным вдохом в легкие врывался едкий запах озона.
Перед глазами, перекрыв окружение, всплыло полупрозрачное информационное окно.