Валерий Введенский – Портсигар с гравировкой (страница 11)
– Ну, если хочешь, я не против.
– А кроме чиновников, давай и Перескоковых позовём. Я с ними так в Парголово сдружилась.
– Ну, если младшего помощника делопроизводителя приглашать, придется и старшего. Ну и самого делопроизводителя.
– Так и ладно. Чем больше народа, тем веселей.
Утром к Крутилину прибыл конвоир служительской команды, которая, кроме охраны арестованных, исполняла курьерские функции между полицейскими подразделениями. Вскрыв конверт, он прочел записку от пристава 1-го участка Александро-Невской части с просьбой срочно прибыть на станцию Московская Товарная, где сегодня утром перед погрузкой вагона был обнаружен труп прилично одетого мужчины. Иван Дмитриевич вызвал Перескокова:
– Позавчера у нас с тобой фальстарт вышел. Давай, одевайся, попробуем ещё раз.
– А я ремингтон вчера купил. Так что возвращаю вам ваш запасной револьвер, – и Андрей Юрьевич положил его на стол начальника.
Прихватив с собой двух вольнонаемных агентов, сыщики промчались по Невскому до Знаменской площади, а оттуда по Гончарной до Полтавской, где свернули вправо и буквально сразу же въехали через кирпичные ворота на станцию. Там, ежась от холода, их ожидал пристав 1-го участка Александро-Невской части надворный советник Воробьев:
– Формально территория станции не наша, – напомнил он Крутилину, пожимая ему руку.
– Знаю.
– Но жандармы – те ещё сыщики, – полицейские двинулись к пакгаузам.
– Согласен.
– Так что все равно дознание поручат нам, городской полиции.
– Это точно.
– Поэтому я попросил их ничего не трогать, дождаться вас.
– Правильно.
Полицейские шли вдоль деревянных одноэтажных пакгаузов, выстроенных вдоль широкой дороги, по которой в обе стороны шныряли телеги, как груженые, так и пустые. Каждый склад со стороны дороги имел низкий, в высоту телеги, пандус для выгрузки и погрузки товара. С противоположной же стороны пакгауза, где были проложены железнодорожные пути, пандус был выстроен вровень с полом вагона. Дойдя до длинного склада, на котором масляной краской было выведено число четырнадцать, полицейские поднялись по железной лесенке, прошли до ворот, сбоку которых имелась калитка. Пристав Воробьев её толкнул, и все вошли внутрь. Потолки пакгауза были очень высокими, в два, а то и три человеческих роста, и до самой крыши он был загружен тюками и коробками, в которых, судя по царящему запаху, хранились специи.
– Склад колониальных товаров купца Байтина, – пояснил Воробьев и направился к противоположным воротам, у которых переступали от холода ногами два жандармских офицера. – Полковник Быков, ротмистр Ващук, начальник сыскной Крутилин и его агенты, – представил он коллег.
– Сколько вас можно ждать? – процедил полковник.
– Как собаки околели, – пожаловался ротмистр.
Вместо извинений Воробьев сунул им флягу:
– Гаванский ром, лучшее средство от холода.
Сделав по глотку, жандармы предложили приступить к осмотру. Высокий здоровый грузчик, одетый, несмотря на мороз, в суконную рубаху и холщовые штаны, подошел к стоявшему вдоль пакгауза вагону и раздвинул его дверь. Кладовщик, хитроватого вида мужичонка в овчинном полушубке, принес две керосиновые лампы, в свете которых на некрашеном полу сыщики сразу увидели бурый широкий след, уходивший в темноту пока ещё не освещенной правой части вагона. Полицейские и жандармы друг за другом медленно прошли туда, где у торцевой стенки ничком лежал мужчина в добротном шерстяном пальто, серых клетчатых брюках и хромовых сапогах.
– Что скажете, Андрей Юрьевич? – тоном экзаменатора спросил Крутилин.
– Предположу, что убили его вне вагона.
– Почему?
– Кровь из трупа так и хлестала, обратите внимание на лужицу, что замерзла вокруг головы, но ведь кровавый след идет от самых дверей. Предположу, что убили мужчину на улице, а потом уже затащили сюда.
– Все согласны? – Крутилин посмотрел на жандармов.
– Умозаключения делать рано, сперва надобно труп перевернуть, – резонно заметил полковник.
– Погодите, надо осмотреть затылок, – предложил Перескоков и, взяв у кладовщика лампу, присел возле трупа. – В него стреляли сзади, в голову. Два, а то и три выстрела.
– Теперь переверни, – скомандовал Крутилин, удовлетворенно отметив про себя, что Перескокова мертвецы не пугают, что он не боится испачкаться и умеет не просто смотреть, а пытается понять, что и как произошло.
Андрей Юрьевич перевернул труп и вскричал:
– Краснов!
– Да, Краснов, – согласился с ним Крутилин, отметив, что на жилете мертвеца красуется золотая цепочка.
– Вы что, его знаете? – удивился ротмистр.
– Да, и позавчера даже пытались его задержать, но он успел смыться из трактира, где служил буфетчиком, прихватив кассу. Проверь-ка его карманы, – велел Иван Дмитриевич Перескокову.
Тот обшарил и пальто, и жилет – Крутилин отметил про себя, что вдобавок Андрей Юрьевич не брезглив.
– Денег нет. Только какая-то картонка, – Перескоков поднес её к фонарю, – билет третьего класса на курьерский до Москвы на 26-е число. Ну и сами видите, часы с цепочкой.
– Уверен, что покойного Аркадия Яковлевича Сахонина. Съезди потом к вдове, чтобы догадку мою подтвердила.
Перескоков поднялся.
– Есть версия, как все случилось? – спросил его Крутилин.
У него самого она уже была, но хотелось услышать от кандидата в чиновники для поручений.
– Курьерский в Москву отходит в семь с четвертью, если не ошибаюсь, – начал вслух размышлять Перескоков.
– Не ошибаетесь, – подтвердил полковник.
– Мы знаем, что трактир «Синай» Краснов покинул ровно в семь. То бишь впритык, только чтоб в поезд сесть успеть. Предположу, что мерзавец хотел как можно больше денег из кассы забрать.
– Трактир «Синай», что на Предчистенской? – уточнил пристав Воробьев.
– Да, – подтвердил Перескоков.
– Он за пятнадцать минут добрался до вагона? Сомневаюсь… Ну разве его лихач у трактира поджидал. Так ещё и по самому вокзалу надо дойти.
– А Краснов не по Лиговке добирался. Он через Товарную станцию решил пройти. Вполне мог успеть. На этом и погорел. Видимо, встретил тут недобрых людей…
– Да, когда стемнеет, здесь по путям ходить опасно, – подтвердил кладовщик. – Народец тут обитает бедовый. В одиночку мы не ходим, только группой.
– Краснова застрелили, засунули в пустой вагон, здесь их на путях много, нашли в карманах деньги и их забрали, – продолжил свои размышления Перескоков.
– А часы почему оставили? – спросил Крутилин.
– Наверное, не заметили. Вряд ли у них был фонарь.
– Зато были спички. Видишь, сколько их под ногами?
Перескоков покраснел:
– Признаться, их не заметил.
– В следующий раз будь внимательней. Ну что ж, со всеми твоими предположениями я согласен. А вот с часами пока загадка. Как думаешь действовать?
– Надо найти место преступления.
– Как?
– Опросить маневрового машиниста. Он должен помнить, где два дня назад стоял этот вагон. Ну, а потом опросить людей на станции, вдруг кто-то что-то видел или слышал? И заглянуть к Вере Васильевне.
– Возражений, надеюсь, нет? – обратился к жандармам Крутилин.
– Возражений нет. Есть просьба. Нельзя ли ещё разок из фляжечки хлебнуть? – попросил полковник.
Воробьев протянул ему флягу. А Крутилин скомандовал Перескокову:
– Значит, действуй. Агенты тебе в помощь.