Валерий Увалов – Затерянный мир (страница 24)

— И где они сейчас? — с не особой охотой спросил Явен.

Степай слегка удивился такому вопросу и, приподняв брови, ответил:

— Так ждут в подвале. Где же еще им быть, Владыка?

— Ну что ж, — Явен уперся руками о столешницу и с длинным выдохом поднялся на ноги, — пойдем посмотрим, что они там привезли.

Спуск по узким лестницам в подвал ведомской службы занял не больше пятнадцати минут. И вскоре Явен оказался в просторном помещении, где на каменных стенах, покрытых символами проявления дара, горели светильники, пламя которых поддерживала вера служителей его ведомной епархии. В хорошо освещенном помещении, на аккуратных стеллажах вдоль стен лежали предметы, что, по мнению церкви, являлись орудиями дьявольских отродий. Как работает большинство этих орудий и для чего служат, выяснить не удавалось, хоть и многие пытались. И все из-за отсутствия в них какого-либо намека на чары.

Перед явно лабораторным столом стояла пара упомянутых дьяконом ведомника, а на столе лежал оранжевый сундук из непонятного материала. Явен с осторожностью подошел к сундуку и медленно провел по нему рукой.

— Что это? — спросил он, не отрывая от сундука взгляда.

— Владыка, — заговорил один из ведомников, — больше месяца назад вои из Тиховодья принесли к нам в службу. Сказали, что нашли в лесу.

— Как он открывается? — спросил Явен, не став развивать тему находки, — все равно подробно прочитает об этом в отчете.

Один из ведомников обошел стол и, встав рядом с Явеном, щелкнул две металлические защелки и открыл сундук. Внутри лежали предметы, которых Явен ранее не видел у железодеев. Какой-то странный лоскут ткани, который блестел на свету и шуршал, мягкие и твердые сосуды из похожего материала. Цилиндры, непрозрачные баночки, черный кирпич с закрепленными на нем мягкими проволоками и еще один кирпич с явно выраженной рукояткой. Именно он больше всего привлек внимание Явена.

— И вот еще, — сказал один из ведомников и достал из сумки большой черный цилиндр, на котором светились огоньки.

Явен взял его в руки и тщательно осмотрел его, чуть ли не обнюхивая, и даже оглянулся вокруг в надежде найти что-то похожее, но, не преуспев в этом, отложил цилиндр в сторону и потянулся к заинтересовавшему его предмету. Рукоять как влитая удобно легла в ладонь, и от этого у епископа зашевелились волосы на затылке, так как этот предмет был явно изготовлен для человека, но чар по-прежнему видно не было. Хотя и епископ, и оба ведомника светились изнутри в ответ на чары, заполнявшие это помещение.

Епископ покрутил предмет в руках и обнаружил отверстие с одной стороны. Изучение отверстия пальцем ничего не дало, и он решил заглянуть в него, но в этот момент раздался оглушительный резкий хлопок, и Явен почувствовал, как что-то пролетело возле его уха. В то же мгновение во все стороны посыпалась каменная крошка, ударившая Явена в затылок.

Когда в голове перестало гудеть, а пыль осела, епископ и ведомники рассмотрели приличных размеров каверну в потолке.

— Похоже, все же Господь меня дернул высказаться, — прошептал Явен и перекрестился.

Не теряя большее ни минуты, он кинул обратно это дьявольское оружие в оранжевый сундук и закрыл его, после чего быстро направился на выход, бросив ведомникам на ходу:

— Я хочу поговорить с этими воями. Отправляемся завтра.

Глава 6

— Посмотрим, что у нас получилось.

Обратившись к себе во множественном числе, я убрал два булыжника, которые служили грузами, и снял дощечку, на которой они лежали. Аккуратно, опасаясь, что развалится, взял в руки деревянную коробку, по форме похожую на кирпич, и стал ее осматривать со всех сторон. И мои опасения были не безосновательны, так как я сам вырезал деревянные детали, чего раньше никогда не делал, да еще и клеил все это местным жутко вонючим клеем, в свойствах которого сомневался.

Но на удивление, моя будущая батарея держалась крепко, и я тут же захотел проверить ее на герметичность. Положив коробку перед собой, я взял маленькую деревянную воронку и вставил ее в одно из отверстий. На верхней крышке было сорок два отверстия, по три на каждую кубическую ячейку внутри корпуса батареи. Одно такое отверстие предназначалось для залива электролита, а два других — для электродов.

Перед склейкой корпуса я пропитал стенки ячеек смолой и промазал воском, поэтому хотел убедиться в герметичности, пока клей еще свежий и я могу сорвать крышку. Поочередно залив в ячейки воду, убедился, что нигде ничего не протекает, слил воду и отодвинул корпус батареи в сторону.

— И на том спасибо, — буркнул я и потянулся за цинковыми стерженьками, один конец которых был сплюснут, как у гвоздя.

Следующий час я накручивал медную проволоку на эти стерженьки, укладывая витки рядом без зазора и оставляя свободный конец у шляпки. В данном случае изоляция не требовалась, наоборот, контакт медной проволоки и цинкового стержня должен быть как можно лучше.

Закончив с этим, я начал вставлять стержни с проволокой так, чтобы сам стержень вошел в отверстие одной ячейки до самого дна, а свободный конец медной проволоки — в отверстие другой ячейки. Стержни и концы проволоки я фиксировал местным веществом для запечатывания писем, кажется, сургучом называется. Заодно и герметично закупоривал отверстия.

Это заняло у меня не более пятнадцати минут, и я переключился на изготовление электролита. Объяснить местным, что мне нужна серная кислота, я не мог, поэтому прибегнул к поиску более понятных веществ. Для этого пришлось совершить налет на кухню, в самое логово Варани. За что получил полотенцем по горбу, но соль и уксус добыл. Я помнил еще из школьного курса, что соль и уксус, растворенные в воде, могут вполне служить электролитом, но какой раствор лучше, я не знал, поэтому и нацелился сразу на два варианта.

Получив две банки жидкости, я снова вставил воронку в одно из свободных отверстий и прошептал:

— Только бы получилось…

Уже поднеся банку к воронке, вдруг услышал над самым ухом:

— Что это?

Я аж подпрыгнул от неожиданности, расплескав содержимое сосуда. Обернувшись, увидел перепуганное лицо Надеи.

— Фух, — громко выпустил я воздух, — ну и напугала же ты меня, Надея.

Девушка испугалась не меньше моего и продолжала молча стоять, кажется, даже не дышала, пока я не улыбнулся.

— Что случилось, Надея?

— Там, там, это… К тебе пришли, — наконец оттаяла она.

— Кто?

Девушка просто пожала плечами и кивнула в сторону.

— Какой-то дюжий дядька, за воротами ждет.

— Ну пошли посмотрим, — буркнул я и легонько подтолкнул Надею к выходу из моей каморки.

На пороге я мельком обернулся на свой рабочий стол, с тоской взглянув на незаконченную батарею, и вышел прочь.

— Здрав будь, Дамитар! — услышал я знакомый басовитый голос, как только вышел за ворота.

В вечернем сумраке прямо передо мной стоял тот самый узник, за которого я внес довольно внушительную сумму. Он был одет во всю ту же холщовую одежду, в которой сидел в клетке, и был похож на голыша. Зачем он сюда пришел и как меня нашел, я не понимал, поэтому с опаской ответил:

— И ты здрав будь, — мне потребовалось пара секунд, прежде чем я вспомнил его имя, — Воледар. Что привело тебя ко мне?

— Я хотел поблагодарить тебя, Дамитар, что спас меня от казни. — Воледар поклонился и застыл так, видимо ожидая моей реакции.

Я обернулся, увидел в проеме любопытные рожи дворни Васимира и, толкнув калитку, избавился от лишних глаз, но, конечно, не тех же лишних ушей. Снова посмотрев на согнувшуюся фигуру человека, который старше меня как минимум в два раза, я почувствовал себя неуютно и поспешил исправить ситуацию.

— Воледар, — я хлопнул того по плечу, — не один я постарался, там много людей было.

Воледар выпрямился и, криво усмехнувшись, покачал головой:

— Брат Тарсий неоднозначно дал понять, чего он желает. И если бы не ты, то необходимая сумма никогда бы не набралась.

Мне не нужны его благодарности, потому что я поступил так, как считал правильным, но не стал это объяснять Воледару и сказал, как мне показалось, более понятным языком:

— Значит, Господь решил, что твое время еще не пришло.

Глаза Воледара на мгновение блеснули фанатичным огнем и снова стали обычными.

— Вот и я пришел выяснить, чего на самом деле хочет Господь.

Мое удивленное лицо красноречиво дало понять, что я не понял, к чему он клонит.

— Я избежал смерти, но был отлучен от церкви. — С этими словами он потянул ворот и оголил левую часть груди, где прямо на коже светился значок извивающейся змеи. — Меня, конечно, не тронут в этом сельбище, Божий Суд есть Божий Суд, но и помогать никто не станет. А за пределами этих стен, — он кивнул в сторону, — любой может меня убить, и ему за это ничего не будет. И я думаю, что несколько моих бывших братьев святороков, — он произнес пренебрежительно через губу, — Тарсий отослал за стены именно на такой случай. И пробиться в одиночку я вряд ли смогу. Поэтому и пришел сюда, чтобы узнать, зачем Господь пожелал сохранить мне жизнь.

Смотря на этого мужика непонимающим взглядом, я чувствовал, как в его речи сквозило сожаление, что он остался жив. Но хотя бы теперь я знаю, что он из этих святороков, которыми пугал меня Никфор, только что мне с этой информации? А вот отлучение от церкви и последствия, которые за этим следуют, заставили задуматься. Как-то не хочется оказаться одним из таких отлученных, а значит, нужно вести себя аккуратнее, а то уже слухи по Ручейково ходят о странном парне по имени Дамитар. И похоже, после выходки на площади эти слухи только усилятся.