Валерий Туманов – Лабиринт (страница 3)

Положив руку со смартфоном на стол, подполковник стал недовольно листать кадры, перемещать и раздвигать. Склонил лицо вниз, замер. Бросил на Игната тяжелый взгляд.

– Вот это ни хрена себе, приветик с того света… – с этими словами, он протянул Игнату смартфон.

Посиневшее солнечное сплетение. На коже редкий песок. В левом подреберье зияло аккуратное квадратное отверстие. Даже без кровоподтеков.

Игнат поморгал.

– Пика?! – выкрикнул он и быстро отдал смартфон. Пальцы заметно подрагивали, и он ухватил одну ладонь другой.

– Поехали, – Фомин выскочил из-за стола, на ходу одевая фуражку.

– Куда?

– Туда.

2

Сентябрь близился к середине, и после летнего тепла резко похолодало. Солнце путалось в разрозненных серых тучах, изредка слепя косыми лучами. Лысый сосредоточенный водитель нацепил черные очки, отчего в зеркале стал похож на бандюгана.

В Верхнегожске, разместившемся на большом вытянутом полуострове, к озеру вели все дороги, кроме двух, проходивших через промзону и соединявших с «внешним миром». По одной из них, с мрачным названием Волчий тракт, они мчали из города. Через железную дорогу, мимо расписанной графити бетонной стены гаражного комплекса, откуда разогнались так, что Игнат вцепился в верхний поручень. Проскакивали огороды и фермерские поля, кожевенный завод, котельная, Рыбачья слобода, дымящая мыловарня. Минут через сорок кончился асфальт.

На лесной дороге среди коричневых сосновых стволов машину болтало, но Фомин велел не снижать скорости. Наконец за грядой можжевельника открылось «ранчо» Мартынова. Добротный и высокий дом, без особых излишеств. К лесу крыльцо с верандой, от озера на склоне – два этажа. На первом огромный лодочный гараж с рельсами к воде. Над ним крытая веранда. На песке возвышалась внушительная коптилка с крышей. Когда повернули вдоль берега, Игнат заметил на веранде гору собранных шезлонгов.

Теперь поехали тише по едва заметной травянистой колее между сосновым лесом и медленно гуляющей стеной озерного тростника, за которой еще клубились утренние туманы. В просветах виднелась хмурая водная рябь. Сухие шишки трещали под колесами.

Когда до точки в навигаторе оставалось метров триста, появилась зеленая «буханка» экспертов, стоявшая за массивным новеньким УАЗом полиции. Дорогу перекрыла поваленная сосна. Все вышли. Водитель сонно потягивался. Фомин выругался и махнул Игнату вдоль дороги.

– Ты дуй на место, а мне еще позвонить надо. Связь только здесь.

Игнат дернул рысцой мимо высоченного, в два человеческих роста, тростника, стеной закрывавшего воду. Дорога огибала затон, поэтому неразборчивые голоса послышались раньше, чем вдали показались люди. Из-за куста ивняка выскочил старший лейтенант Беленький, в защитной куртке, высоких болотных сапогах и шапке с козырьком. Игнат сбавил шаг, улыбнулся.

– Игнат? Ты как здесь? – Беленький был явно озадачен встречей.

– По случаю, Коля, – отшутился Игнат.

Когда они пожимали руки, начальник убойного, Андрей Жмых, с треском и напролом пробивался от озера сквозь зеленую стену. Недавно получивший майора, он был в полевой форме при погонах.

– Ты что здесь делаешь? – сурово и недовольно спросил Жмых, выходя на дорогу.

Игнат протянул руку.

– Я здесь подозреваюсь, Андрей.

После сухого рукопожатия, Жмых обернулся к Беленькому.

– Николай, почему посторонние на месте преступления? Здесь могут быть улики. – Он обвел руками вокруг.

– А я что? – Тот недовольно надул щеки.

– Это со мной.

Невысокая фигурка Фомина семенила навстречу. Подчеркнуто выделялся округлившийся живот.

– Товарищ подполковник, – с громкой досадой произнес Жмых.

– Ладно, ладно, – Фомин миновал Жмыха и поравнялся с Игнатом. – А ты никуда не суйся. Будь возле меня.

Игнат пошел ему вслед. Замыкал цепочку Жмых, недовольно цокая и закатывая глаза.

К складному столику со склянками, контейнерами и мединструментом, были привалены два баула. На берегу, у широкой прорехи тростника топорщилась зеленая клеенка, а рядом задумчиво расхаживал Антон Сергеевич Балабаев, судмедэксперт высшей категории, с широким лицом, где нездоровый румянец проступал сквозь недельную пегую щетину. Двое его помощников с подозрительно синими носами, поднялись и усиленно держали равновесие. Подполковник брезгливо отвернулся. Он знал, что эксперт нанимает бомжей и расплачивается спиртом. А что делать – штатных единиц не хватало.

– Ну как там, Антон? – Фомин протянул руку, эксперт ее пожал, глядя в упор, но поднимать клеенку не спешил.

– Слабонервным лучше отойти. – Он поздоровался с Игнатом. – Уж на что я привычен к тухлятине и опарышам, но после такого, не знаю, как и усну.

– Твое снотворное нам известно… – подполковник осекся на полуслове, когда жестом фокусника Балабаев сдернул клеенку.

Игната замутило. Отойдя в сторону, он блеванул в песок. Собрался с силами и быстро вернулся. Фомин икал, но держался. Жмых изображал хладнокровие и разглядывал обглоданный череп с неровным пеньком носового хряща. В глубоких глазницах что-то темнело, на скулах ворсились мочалистые пучки сухожилий. Под отвалившейся челюстью виднелась розоватая гофра трахеи с огромным кадыком, не поддавшимся клешням и жвалам. Руки, как ни странно, пострадали меньше, лишившись только кожи. По бледным натянутым мышцам можно было изучать анатомию.

Выше линии воды, отмеченной полосой озерных соринок, мерзко лоснилась отекшая синюшная кожа.

– Закрывай уже, – брезгливо махнул Фомин, отступая назад. – Кто это? Есть хоть что-то?

– Пакуйте в мешок! – крикнул Антон Сергеевич сподручным, взял подполковника за локоть и повлек в сторону стола, ссутулившись больше обычного. Но даже при этом, макушка Фомина едва достигала уха развалистого эксперта. Игнат и Жмых пристроились с двух сторон. Тогда как Беленький, на достаточном отдалении от трупа усердно заполнял бумаги, держа папку на весу.

– Документов и вещей не обнаружено. Особых примет тоже, – лениво докладывал эксперт. – Лицо и пальчики сами видели. Зубную карту составлю при вскрытии. В левой подвздошной дыра, предположительно пика. Ну, как-то так. – У столика он повернулся, и все стали кружком. – Да, еще. По состоянию тканей, смерть наступила во вторник, около семи вечера. Плюс-минус 2 часа. – Он поиграл пальцами в воздухе. – Точнее укажу в заключении.

– Во как, – крякнул Фомин. – Уверен? Не поторопился?

Балабаев смерил его надменным взглядом.

– Кто поторопился? Да я кандидатскую на этом защитить хотел.

– И что помешало? – подполковник весело постучал пальцем по горлу. – Это дело?

– Я спирта тогда еще не пробовал, – с обидой до хрипотцы наступал эксперт, так что Фомин слегка отстранился. – В Тверь перевода ждал. А как обломился, так и поехало. А в этой жопе какая диссертация? – Он махнул в сторону камышей и воды. – Здесь только спиться можно.

Фомин приятельски постучал эксперта по спине, тот безразлично махнул рукой, зевнул и стал укладывать пластиковые контейнеры в баул.

– Ты примерно в это время с антенны слез? – спросил подполковник Игната. – Затем ужинал в кафешке, где Цельс оформил тебе хороший дисконт. Так?

– У вас все ходы записаны.

Фомин усмехнулся. Из тростника шумно вылетела сойка, проорала на лету. Эксперт вздрогнул и сплюнул.

– Это еще проверить надо, – недовольно встрял майор. – Да и результатов вскрытия дождаться.

– Плюс минус час, – не отрываясь от застегивания баула, уточнил эксперт. – Зуб даю. – Он хохотнул под нос.

Взяв Жмыха под локоть, Фомин увлек его к зеленой клеенке, дав знак парочке с пластиковым мешком подождать.

– Это Мартын? – напряженно спросил он. – Туфли? Брюки? Ты на нем видел такие?

– Я что, помню? Мы тут уже обсудили. Мужики на шмотки не засматриваются.

– Не скажи…

– Вы его знали? – спросил подошедший Игнат.

– А ты – нет? – выдавил через губу Жмых

– Только в лицо. Не больше. В Магнусе я его не встречал.

– Да, Олег Юрьевич – человек разъездной, – задумчиво протянул Фомин. – В столицах прибарахлялся.

– И лечился, – добавил Жмых. – Стригся, и то в Твери.

– А зубы? – напряженно спросил Балабаев.

Фомин задержал на нем взгляд.

– Там у дома кто-то шарится, – незнакомый голос раздался сзади.

Игнат обернулся. Мужик лет тридцати был смугл, крепок, среднего роста, в защитной куртке и сапогах. Спокойный цепкий взгляд. В коротких черных волосах пробивалась курчавость.

– Эдик. – Он протянул руку.

– Вы не знакомы? – спросил Фомин и хлопнул Игната по плечу. – Игнат Рогозин. Эдуард Коборов. Старший лейтенант. Наш оперативник.