Валерий Цуркан – Я не могу остановиться (страница 11)

Сэвтя заглушил двигатель. Стояла звенящая тишина, какая бывает только в абсолютно безлюдных местах. И она, эта тишина, это мертвое безмолвие — сама природа — словно разглядывала непрошеных гостей, приехавших нарушить её многовековой покой.

Посёлок выглядел так, будто время обошло его стороной, оставив медленно умирать в полном одиночестве. Однако всех удивило, что почти каждый двор был оборудован весьма мощным освещением — фонарями и прожекторами.

***

Эту идею с липовой командировкой придумал Степан. Приехать в отдалённый посёлок, сказать жителям: «Ну вот вы и дождались нас, благодетелей!». И не спеша, в рабочем режиме, начать снимать провода со столбов, пообещав, что вскоре прибудет другая бригада и установит новые. Вроде как плановая замена. Никто и не подумает, что на самом деле алюминий уйдёт в пункт приёма цветмета, и никто не привезет новых проводов.

Втроём они — Степан, Андрей и Сэвтя — работали в аварийной службе электросетей, и этот план вынашивали три месяца. Главное — выбрать посёлок где-нибудь в глуши, где мало людей, в основном старики. Выбор пал на Рассвет.

***

Тишину нарушил скрип, открылась дверь крайнего дома. На пороге возникла фигура — высокий худощавый старик с заостренным, почти птичьим лицом, с кожей, имевшей вид потрескавшейся от времени замши. Он стоял, прислонившись к косяку, и тёмные, живые глаза изучали приезжих.

— Кто такие? — голос хриплый, простуженный. Вопрос прозвучал не как любопытство, а как обвинение в еще не совершённых преступлениях.

Степан приблизился к деду, заранее отработанная улыбка застыла на лице. Потянулся за пачкой сигарет — универсальным знаком мира.

— Здравствуйте, дедуля! Аварийная бригада. Электричество, говорят, у вас совсем из строя вышло? Приехали чинить. Будем провода менять. Совсем у вас старые провода, — электрик кивнул на столбы.

Говорил он громко, чётко, как с глухими.

— Слышу я, не оруй. Какая ещё аварийная? — Старик отстранил протянутые сигареты. — Света нет — это нехорошо. Это очень плохо. Ёнко Лапцуй меня звать. А ты кто?

— А я Степан.

К ним подошёл другой житель посёлка, лет тридцати. Молодое, но уставшее лицо, с оттопыренной губой и глазами, в которых читались скука и тоска.

— Дед Ёнко, чего ты к ним привязался? — голос звучал нарочито бравирующе. — Мужики работу делают. А ты сам керосинкой баловаться будешь? Пускай меняют свои провода.

Протянув руку Степану, представился.

— Нойко я. Езынги фамилия.

Пока Нойко говорил, из других домов начали появляться другие люди, будто выползая из нор на непривычный шум. Древний старик, старше Ёнко Лапцуя, и высокий, могучий, лет под сорок мужик с каменным лицом, на котором застыла одна суровая эмоция.

Нойко их представил: его родной дед Вавля Езынги и охотник Ябтунэ Явтысый. В одной руке Ябтунэ держал старое ружьё. Он не смотрел на приезжих прямо, но чувствовалось, что видит насквозь, оценивая как потенциальную угрозу или как объект охоты.

Степан, не смущаясь, продолжал отыгрывать роль.

— Распоряжение сверху, — врал он гладко. — Плановые работы по модернизации сетей в отдалённых поселениях. ЛЭП-то старая, ещё совдеповская. Опасно это. Вот нас и прислали. Менять будем. Сделаем вам новые и красивые провода.

— Не нужна нам твоя красота. Опасно, это ты верно сказал, — в голосе Ёнко прозвучала едкая насмешка. — Без света сейчас опасно.

Дверь соседнего дома открылась, и на крыльцо вышла девушка в современных походных штанах, яркой флисовой кофте и с блокнотом в руках. Городская аккуратность и очки в тонкой оправе казались здесь такими же инородными, как и машина, на которой приехали электрики. Нойко назвал её — дочь охотника Яляне Явтысый.

— Вы из «Ямалэнерго»? — спросила она звонким голосом, спускаясь с крыльца. — У вас есть предписание? Наконец-то кто-то вспомнил про этот медвежий угол. А какие работы конкретно? Замена проводов на самонесущий изолированный провод? Или полная реконструкция линии?

Вопросы оказались настолько точными и профессиональными, что Степан на секунду опешил. Не ожидал он встретить здесь такого знатока! Отрепетированная легенда едва не дала трещину.

— Ну, вы как спец! — засмеялся он. — Нас сюда в командировку отправили. В основном будет замена проводов. Столбы менять не станут. Впрочем, потом приедет инженер-энергетик, оценит состояние, будет смотреть по месту. — Электрик поспешил перевести тему. — А вы… местная? Необычно выглядите для этого посёлка.

— Гостюю у папы, — ответила Яляне. — Я в Москве учусь, скоро уеду, продолжу грызть гранит науки.

— Ого! — уважительно сказал Степан. — Учёной будете!

— Пока рано об этом говорить, я ещё только на втором курсе.

Дед Вавля, присевший на завалинке, стал бормотать несвязные слова.

— Жилы… резать будешь… кровь польётся… всё живое кровью истекает…

Говорил он как во сне. Казалось, жизнь уже почти покинула высохшее тело. Глаза полузакрыты, руки безвольно лежали на коленях. Губы шевелились, выплёвывая зловещие и бессмысленные предостережения.

— Молчи, дед, — обернулся к старику Нойко, и на мгновение в голосе прорвалось нечто вроде стыда или усталости. — Деду вечно всякое мерещится. Не обращайте внимания. Старый он.

Степан, стараясь вернуть инициативу, хлопнул себя по бедру.

— Ладно, разбираться будем. А нам где можно обосноваться? Чтоб вам не мешать. Какой-нибудь свободный домик есть?

Ёнко ткнул пальцем в сторону самой дальней, самой обветшалой избы на отшибе.

— Вон тот. Хозяева того… вымерли давно уж. Там и живите. Только на ночь… — он запнулся, посмотрел на приезжих и махнул рукой. — Да ничего. Живите в этом доме. Работайте…

Он развернулся и скрылся в доме, хлопнув дверью. Остальные жители тоже разошлись, спектакль окончен, зрители остались недовольны. Последним ушёл Ябтунэ. Охотник так и не сказал ни слова, лишь на прощанье бросил на приезжих тяжёлый, оценивающий взгляд, в котором читалось предупреждение: «Я за вами слежу». Чужаков здесь не любили.

Нойко подошёл ближе.

— Тащите свои вещи, я покажу. Дом как дом. Старый.

Он повёл Степана и Андрея к указанной стариком избе, а Сэвтя вернулся к машине и завёл мотор, чтобы подогнать поближе к дому.

Андрей покосился на уходящего Ябтунэ.

— И что это за воин тут у них? — тихо спросил у Степана. — Здоровенный мужик. Да ещё с ружьём.

— Не лезь к нему, и всё будет нормально, — так же тихо ответил Степан, раздражённо хмурясь. — Если не хочешь проблем.

Сэвтя остановил машину у покосившегося забора, штакетины которого давно прогнили, и заглушил двигатель. Товарищи принялись выгружать инструменты и сумки с продуктами.

Рассчитывали пробыть в «командировке» дня три и за это время полностью избавить от проводов посёлок и примыкающую к нему ЛЭП. О том, что они лишили жителей Рассвета последней капли цивилизации, электриков нисколько не расстраивало. На чужие проблемы наплевать.

Глава 2. Цветмет

Степан Краснов был в своей стихии. В работе, в окружении товарищей он чувствовал себя в своей тарелке. Шибко начитанная, разбирающаяся в электрике и других вопросах Яляне едва не выбила почву из-под ног, но теперь он снова обрёл опору, отгородившись от всего мира и от тайги электроинструментами и мыслями о предстоящем деле.

Старшой стоял у подножия первого столба ЛЭП на окраине посёлка, заложив руки за спину, и изучал конструкцию. Взгляд, привычный и острый, выхватывал детали: старые, потрескавшиеся изоляторы, следы ржавчины на металлических траверсах, всё то, с чем им предстоит работать.

— Ну что, коллеги, приступаем, — произнёс с лёгкой деловой ухмылкой, поворачиваясь к напарникам. — Объект, прямо скажем, не ахти. Доживает свой век. Мы ему поможем достойно умереть. Устроим этому раритету пышные похороны с отданием всех почестей.

Андрей, нервно поёживаясь, уже доставал из ящика инструменты: болторезы, кусачки, пассатижи, отвёртки. Движения выверенные, автоматические — годы работы напарниками сказывались, товарищи понимали друг друга с полуслова.

Сэвтя стоял поодаль, прислонившись к борту кунга. Курил, вглядываясь в бескрайнюю тайгу за околицей посёлка. Лицо было невозмутимым, но в уголках глаз залегли напряжённые морщины. Что-то его тревожило.

— Андрей, подавай «кошки», — скомандовал Степан, натягивая перчатки. — Я сам поднимусь. Первый раз — себя проверить надо. А потом и ты.

Ловко, с привычной лёгкостью закрепил на ногах металлические когти-кошки и начал подъём. Металл с глухим стуком впивался в старую, потрескавшуюся лиственницу столба. Скрип, дробный стук, ровное дыхание — больше никаких звуков.

С вершины столба посёлок виден как на ладони и казался ещё более жалким. Крошечные избушки, прижимались к земле, словно пытаясь спрятаться от равнодушного неба. Со всех сторон на селение наступал лес. Деревья стояли плотным кольцом, как солдаты, взявшие противника в окружение.

Степан на миг почувствовал головокружение, но не от высоты, а от осознания авантюры. Они были здесь богами, отняли у этого места последнюю связь с миром. Эта мысль пьянила. Однако если их раскусят, то это маленькое приключение может выйти боком. И, как минимум крупным штрафом, а то и тюремным сроком. Впрочем, это тоже добавляло адреналина, щекотало нервы. Хотя, судя по нервному Андрею, ему это совершенно не нравилось. Не любил он острых ощущений.