Валерий Цуркан – Я не могу остановиться (страница 12)

Подстраховавшись на верху столба, принялся отсоединять провода от изоляторов. Древние скрутки из стальной проволоки почти намертво припаялись к фарфору, но электрик с ними справился. Теперь главное, чтобы провод не утянул вниз.

— Держись, старина, — Степан снял толстую жилу с изолятора.

Алюминиевый провод, находившийся десятки лет под напряжением и натяжением, загудел, пружинисто дёрнулся и провис почти до земли. Первая кровь была пущена.

Степан перебрался ко второму изолятору на другой стороне траверсы. Здесь раскрутить проволоку не удавалось, но сам изолятор рассыпался почти в прах, освободив электропровод.

Изогнувшись, как змея, провод с силой хлестнул по столбу под ногами. Задел висевшую там с незапамятных времён засушенную лапку песца с клочками шерсти. Интересно, зачем люди эту гадость на столбах развешивают? Неужели верят во всю эту чушь?

Оберег сорвался с гвоздя, описал в воздухе дугу и упал к ногам Сэвти. Тот отпрыгнул, как от гадюки, и замер, глядя на этот тёмный, истлевший символ защиты с суеверным ужасом на лице. Поднял голову и посмотрел на Степана на столбе. Во взгляде — немой укор.

— С такими вещами надо поосторожнее. Как бы беды не было.

— Мусор всякий уберём. Мешать не будет. Не верь в суеверия, Сев!

Степан спустился, снял «кошки» и направился к следующему столбу. Работа кипела. Андрей перекусил болторезом провод и принялся сматывать в аккуратную бухту.

Из-за угла крайней избы появился старик Вавля. Стоял и молча наблюдал за работой электриков, сощурив тёмные глаза. Видел, как падал провод, как свалился на землю оберег, как Сэвтя отпрыгнул от него. Лицо не выражало ни гнева, ни страха, ни даже любопытства.

Старик не сказал ни слова, не сделал ни одного жеста. Постоял с минуту, глядя, как чужаки методично, с профессиональным хладнокровием убивают то, что много лет питало это место жизнью. Развернулся и бесшумно скрылся за углом.

Даже Степан, обычно непробиваемый, почувствовал на себе взгляд Вавли, на некоторое время замер, и продолжил работать, когда дед исчез.

— Чего уставился на эту лапу? — раздраженно спросил Сэвте. — Помоги Андрею. А я на следующий столб полез.

Сэвтя оторвался от созерцания оберега под ногами. Раздражение старшого передалось ему, и он принялся грубо сгребать инструменты в ящик. Движения стали резкими и угловатыми.

Сумерки наступали стремительно, без полутонов. Солнце, выползшее из-за туч на пару часов, скатилось за край тайги, и сиренево-лиловая мгла стала сгущаться, заливая посёлок. Электрики свернули работу и вернулись в дом, в котором им предстояло провести две-три ночи. Комната была необжитой, холодной и казалась мёртвой, отвыкшей от живого тепла. Видно, что здесь давно никто не жил.

Андрей чиркал зажигалкой, пытаясь разжечь найденную на полке керосиновую лампу, но фитиль отсырел и чадил, отказываясь разгораться, а потом оказалось, что бачок керосинки пуст.

— Чёртова дыра, — проворчал он, швыряя на стол зажигалку. — Как тут вообще люди живут?

— Да будет свет! — Степан включил настольный светодиодный фонарь, которым всегда пользовался в таких случаях.

Сэвтя стоял у окна и наблюдал, как по посёлку зажигаются огни. Не электрические лампочки, а трепетные, живые языки пламени — факелы, укреплённые у каждого крыльца. Он увидел, как во дворе появились люди.

В дверь постучали и Степан открыл. На пороге стояли трое. Ёнко, державший в руках два факела — палки с намотанной на конце промасленной тряпицей. За ним — Нойко, со скучающей ухмылкой на лице. И чуть поодаль, в тени, — массивная, молчаливая фигура охотника Ябтунэ.

— Берите, — Ёнко протянул факелы Степану. — На ночь.

Степан взял факелы.

— Спасибо, но у нас есть фонари.

— Батарейки сядут. Огонь не кончится, нет, пока есть чему гореть. Слушайте! — Ёнко сделал шаг вперёд, и фигура показалась не старческой, а командирской, привыкшей отдавать приказы. — Если жизнь дорога, то послушайте меня. Ночные люди очень опасны.

— Что за ночные люди? Беглые преступники?

Ёнко проигнорировал вопрос и продолжал:

— Факелы установите во дворе. Огонь должен гореть до рассвета. К счастью, сейчас ночи короткие. Понимаете? Если огонь погаснет, шумите. Кричите. Бейте во что железное. И главное: не выходите из дома. Ни по какой нужде. Ни по малой, ни по большой. Потерпите до утра. Дверь не открывайте, даже если почудится, что вас зовут. Особенно если зовут.

— А то сихиртя утащат, — произнёс Нойко с нарочито-бутафорским ужасом, поднимая руки с растопыренными пальцами. — Ночные человечки. Низенькие, из-под земли приползают. Любят темноту и тишину. А крики и грохот — нет, не выносят. Как увидите их — бегите, глупцы!

— Что за бред? — спросил Степан. — Что это за сихиртя и ночные люди?

— Да наши старики в игру играют, — ответил Нойко. — Сказок начитались.

— Не видел их и молчи! — отрубил Ёнко. — А я видел!

Степан наблюдал за их перепалкой и ничего не мог понять.

— Какие ещё сихиртя? Звери? Люди? О чем вы говорите?

Яляне, появившаяся из-за спины отца с блокнотом в руках, устремила на электрика взгляд.

— Это из ненецкой мифологии. Сиртя, сихиртя. Древний народ, который жил в этих краях до ненцев. В глубокой древности они ушли под землю и стали там жить. Боятся громкого шума и света.

Нойко отвернулся от неё.

— Сказки всё, — в голосе прозвучала неподдельная досада. — Старики болтают, молодёжь зубы скалит.

— Не сказки, — сказал охотник. — Я их тоже видел в лесу.

— А почему же я не видел? — с ухмылкой спросил Нойко.

— А часто ты по ночам в лес ходишь? — охотник, не желая больше говорить с Нойко, обратился к Степану. — С год назад появились. Я сначала следы их увидел, не сразу понял, кто это. Они боялись к посёлку подходить: тут свет горит… Горел, — поправил он сам себя. — А теперь во тьме могут и осмелеть.

— А как ты узнал, что это сиртя? — не унимался Нойко. — Они тебе сами это сказали? Здравствуй, Ябтунэ, мы сихиртя!

— А кто еще может быть — похожий на человека, но не человек, оставляет звериные следы, но не зверь, и боится огня и сильного шума? Это могут быть только они.

— Папа, это правда? — Яляне округлила глаза, глядя на отца. — Это же всего лишь миф.

— Может быть, и миф, но факелы лучше зажечь. Так спокойнее. А ты… — Ябтунэ повернулся к Нойко. — Если не веришь, то можешь проверить. Выйди во тьму без огня.

Нойко недовольно дёрнул плечами.

— Ну и ладно. Слышали, что Ёнко и Ябтунэ сказали? Берите факелы! Всё ясно?

— Ясно, — кивнул Степан. — Огонь, шум, железо. Понял. Дурдом.

— Сам ты дурдом. Этот дом на окраине, сюда первыми придут, — Ябтунэ развернулся и ушёл, велев дочери идти с ним.

Ёнко поцокал языком, поглядел на околицу посёлка и направился вслед за охотником. Нойко поплёлся за ним.

Через десять минут Ябтунэ вернулся и принес охапку дров — не сухих, наколотых поленьев, а сыроватых, корявых, которые будут гореть долго и сильно чадить. Бросил их у порога, и они рассыпались с глухим стуком. Не посмотрел на чужаков, не кивнул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.