Валерий Цуркан – Альянс Верных (страница 4)

– Я знаком с историей Дарии. В общих чертах, – император не стал пояснять, что что краткий курс истории автономии он изучил лишь сейчас.

– У каждого народа своя трагедия, – философски заключил дипломат. – Мой свою пережил. Ваш переживает сейчас.

Свита беглого императора молча наблюдала за зелёным ковром, расстилающимся внизу. Слойн подумал, что, наверное, лучше бы его место занял Грив – когда ещё увидит планету, похожую на родной фермерский Тирикс.

На открывшейся широкой поляне, обрамлённой высокими деревьями, стояли несколько диковинных животных. Задрав головы на длинных шеях, они наблюдали за полётом грави. Потом, бросившись в разные стороны, растворились среди стволов.

Даже и мысли не могло возникнуть, что под поверхностью, в недрах планеты, живёт большая часть населения Дарии. Мир казался девственным. Блекнущие лучи солнца освещали листву деревьев, отчего зелень местами приобретала жёлтые оттенки. Слойн никогда не видел такого. Конечно, он наблюдал за чащобой Старога с вершины горы, пробираясь с товарищами к огнеточке, но тогда было не до красот живой природы. А когда улетали, лес освещало не солнце, а вспышки взрывов – никакой романтики.

Гравилёт вышел к ещё одной реке, широкой и прямой, как стрела, она медленно несла свои воды к далёкому и невидимому морю, куда-то за горизонт. Синяя полоса разрезала лесной массив на две части. С одной стороны берега пологие, а с другой – крутые обрывы, на краях которых толпились деревья, едва не падая в воду и цепляясь за размытый дождями грунт оголёнными корнями.

Грави опустился ниже и нёсся теперь почти над самой водой. Слойну даже показалось, что пахнуло влагой, хотя люк был наглухо заперт. Мелькнула мысль, что здесь, на этой планете, хорошо бы начать жизнь заново – забыть обо всём, что случилось, о бойне на Староге, о крушении мира. Но нет, о семье и об Эмме он никогда не забудет. Здесь можно лишь отдохнуть и продолжить борьбу с врагом. Даже если стеларцы откажут в помощи.

Впереди показались холмы, и река стала петлять промеж земляных горбов, заросших густым лесом. Грави обогнул один и, набрав высоту, оставил внизу и зелень растительности, и синь реки, поблёскивающей в лучах заходящего солнца.

За холмами открылось широкое поле, на котором располагалась резиденция президента автономии Стел. Посередине стояло невысокое двухэтажное здание – в этом мире нет нужды строить высоченные башни, царапающие своими вершинами небеса.

Дворец был выстроен в виде герба автономии – в центре находилось круглое и широкое здание, а вокруг него десять башенок, связанных невысоким забором. Во внутреннем дворе разбит парк. Остальное пространство занимали постройки причудливой архитектуры. Места здесь довольно много – Слойн отметил, что тут мог бы разместиться целый полк.

От дремучего леса резиденция не была ничем отгорожена, кроме заборчика, наверное, здесь не водятся хищники, как на Староге.

Гравилёт завис над площадкой и мягко опустился на синтетическое покрытие.

Клай со своей свитой в сопровождении Верта ун-Столера спустился из салона. Райский уголок – вокруг дикие леса, невдалеке протекала река, в высоком небе плавали кучевые облака, подсвеченные лучами весеннего солнца.

– Пройдёмте, нас ждут.

Из арки башенки высыпали несколько человек. Судя по богатым одеждам – тоже из сословия «ун». В окружении этой делегации гости вошли во внутренний двор и проследовали к двухэтажному зданию.

Высокого гостя встречали без особой помпы, да Клай и не желал, чтобы встречу богато обставили. Он собирался провести переговоры с президентом автономии и скрыть при этом информацию о том, что ему удалось выжить – вот и всё, что было нужно.

Президент Дон унна-Физер сидел в ожидании императора в церемониальном зале за широким круглым столом, на котором стояло несколько бутылок и бокалов. Был он пожилым, если не сказать старым. Лицо покрыто сетью морщин, но живые глаза молодили старика.

Увидев Клая, президент поднялся и сделал шаг навстречу. В отличие от своих подданных одет он был просто, в охотничий костюм. Заметно, что Дон унна-Физер, хоть и самый влиятельный человек в автономии, не любил роскоши.

– Приветствую, Клай из рода Свенти, император Сеная. Рад видеть вас живым. Дошли до нас скорбные новости о вашей гибели. К счастью, ошибочные.

Старик поднял левую руку со сжатым кулаком. Клай ответил тем же.

– Приветствую, Дон унна-Физер, президент автономии Стел.

Они сблизились и пожали друг другу руки. Клай ощутил, как крепка ладонь стеларца.

– Автономия долгие годы жила в мире с империей, – сказал президент. – Страшные новости долетают до нас. Сенай переживает тяжёлые времена. Что привело вас на Дарию?

– Нужно переговорить в окружении верных людей, – ответил император. – Главное условие – о том, что я не погиб, не должен знать никто.

– Я окружён самыми верными, – Дон унна-Физер обвёл взглядом своих подданных.

– Я тоже был окружён самыми верными, – Клай не смог скрыть горькой усмешки. – Но среди них затесались предатели. С тех пор я не верю никому.

Президент приложил руку к сердцу.

– Что ж, это условие будет соблюдено. Прошу, – гостеприимный хозяин жестом указал на стол. – Сначала трапеза, о делах поговорим потом. Сегодня я убил оленя в лесу. Повара обещали сделать царский ужин. Вы, видно, проголодались с дороги.

– Мы не голодны, но от оленины я не откажусь. И мои товарищи тоже. Позвольте представить, – Клай указал на свою свиту, стоявшую по обе стороны от него. – Генерал Викент и полковник Грег.

Дон унна-Физер вопросительно поднял бровь, как бы спрашивая, что простые офицеры делают вместе с императором. Верт ун-Столер скрыл улыбку – уж он-то знал, что ещё несколько часов назад эти люди имели куда более низкие чины.

Зная, что правители всех государств почитают героев, Клай продолжил:

– Это герои обороны Старога. Единственные выжившие в той заварухе. Втроём, без оружия, лишь благодаря мужеству и смекалке, уничтожили десант энхатов и вражеский крейсер, да ещё и имперский звездолёт увели из-под носа врага. Тот, что сейчас висит на орбите Дарии.

– Очень интересно, – во взгляде президента автономии читалось уважение, когда он осматривал свиту императора. – Я бы послушал вашу историю, если господин император не будет против.

Дон унна-Физер пригласил всех садиться за стол. Клая вместе с героями Старога разместил рядом с собой, сюда же подозвал Верта ун-Столера и министра Нидо унна-Рошо. Ещё пять человек уселись по другую сторону.

Слуги стали разносить блюда. На столе появились широкие тарелки с тушёной в овощах олениной. Аромат сочного мяса витал в воздухе.

– В своей столице, небось, такого не едали? – с улыбкой спросил президент. – Всюду химия?

– На вид очень даже хорошо, – ответил Клай. – И запах. Попробуем на вкус.

– У меня лучшие повара в автономии, – похвастался президент.

Император помрачнел и отодвинул тарелку.

– У меня тоже были лучшие… во всей империи. А теперь энхаты штурмуют Истир.

Президент наморщил лоб, затем стукнул по столу ладонью так, что подскочила вся сервировка.

– Нет, так дело не пойдёт! Ужинать в таком настроении нельзя. Трапеза должна быть праздником. А потом мы поговорим. И я подумаю, чем смогу помочь.

– Пока вы будете думать, энхаты придут к вам, – сказал император.

– О делах потом!

Дон унна-Физер потребовал напитков, и слуги принесли несколько графинов и бокалов и расставили на столе. Человек, стоявший за спиной, взялся налить вина, но президент велел ему удалиться.

– Позвольте, я сам налью вина моим гостям, – старик разлил красную ароматную жидкость в бокалы. – Выпьем за империю! Выпьем за Автономию! Выпьем, нальём и снова выпьем. Хорошо поедим, ещё раз выпьем. И лишь после обсудим причины вашего визита. Но уже на свежую голову. Завтра!

И Слойн, и Викент, чувствовали себя неловко – сидеть за одним столом с правителями двух миров обоим приходилось нечасто. Никогда, если быть точнее. Да ещё и пить вино, налитое рукой одного из них.

Выпили. Вино было сладким и крепким и после всего пережитого сразу дало в голову.

– А теперь поешьте, – сказал президент. – Это вино коварное, без закуски может и развезти. Проверено на собственном опыте. Верт не даст соврать.

Вер ун-Столер кисло улыбнулся, а президент громогласно расхохотался. Неизвестно, кто из них – президент или дипломат – испытывали на себе действие вина, но стало ясно, что Дон унна-Физер, хоть и представитель высшего сословия, человек компанейский.

Принялись за мясо. Слойн был не из бедной семьи, но таких блюд никогда не пробовал. Еда для него всегда оставалась лишь едой, а здесь – настоящий священный ритуал.

Президент разлил ещё по одному бокалу.

– А теперь с позволения императора расскажите мне о своём подвиге.

Викент переглянулся со Слойном, и, как старший по званию, начал рассказывать:

– Я бы не назвал это подвигом, господин президент. Всё случилось неожиданно. Боевая станция, на которой мы находились во время атаки энхатов, развалилась на куски. Транспорт покинул ангар в последний миг. Что случилось дальше, я не помню. Может быть, нас подбили энхаты при посадке или пилоты не справились с управлением. В живых остались три человека. Среди обломков мы нашли медицинский комплект, больше у нас ничего не было. Даже голод утолить нечем… Хотя о желудках мы и не думали – над нами летали вражеские атмосферники и добивали уцелевших. Я знал, что в горах есть огневая точка. Туда два пути – или в обход леса, или напрямик через чащобу. А там страшно и опасно, никогда никто не совался в эти дебри в здравом уме. И пока мы гадали, что делать, на планету начал высаживаться десант.