Валерий Цуркан – Альянс Верных (страница 3)

– Сейчас все говорят по-сенайски, – сказала Мира. – Тем более дипломаты. Хотя в автономии язык Сеная наверняка знают не все. Они уже давно вышли из состава империи.

– А у вас на Тириксе говорят не на сенайском? – спросил Слойн товарища.

– На двух языках, – ответил Грив, – на родном и на общеимперском.

– Ух ты! А я даже не знал.

– Ну разумеется, откуда бы столичному франту задумываться о таких вещах! – Грив сказал что-то певучее на своём языке и перевёл. – Сенайский язык знай, а родной не забывай. Народная пословица.

– Это здорово! -восхищённо заметил Слойн. – Красивый язык. А я знаю лишь сенайский.

– Ну вот выучишь стеларский или дарианский, познакомишься с какой-нибудь местной красоткой…

– Не познакомлюсь, – оборвал Грива резко помрачневший Слойн. – Я хочу найти Эмму.

Мира предложила Слойну сыграть в йоко, чтобы отвлечь от тяжёлых мыслей, но тот отказался и сел в дальнее кресло, отстранившись от диалога.

Экипаж стал обсуждать дальнейшие действия. Мира снова устроила столовую, и теперь все, кроме Слойна, сидели за крупным столом, пили синтетический сок и беседовали.

– Со мной отправятся Викент и Грег. Грив останется на борту, – сообщил о своём решении Клай. – Также мне будет нужна небольшая информация об автономии. Краткая история, нравы… И ещё имя президента. К своему стыду, я его не знаю! – Заметив удивлённые взгляды своей команды, император развёл руками. – Вселенная велика, всего не упомнишь. К тому же я всё время отдавал охоте, и мне не было дела до всего мира. Я не планировал становиться императором!

– Я составлю краткую презентацию по истории автономии. Всем будет полезно послушать, – в голосе Миры сквозила насмешка.

Также механос подготовила для экипажа передатчики, чтобы отслеживать местоположение и быть в курсе происходящего. На вопрос Грива смогут ли их прослушать энхаты, заметила, что передатчики составят локальную сеть с шифрованным каналом, а кодировки она иногда будет менять.

– Каким образом вести переговоры? – спросил император. – Я не сведущ в вопросах дипломатии. Запросить военной помощи?

– Без каких-либо гарантий и уступок с вашей стороны стеларцы помогать не станут, – сказала Мира. – Им нет резона настраивать против себя энхатов. Всё зависит от амбиций президента. Может быть, он, согласится помочь империи при условии расширения владений автономии. Или потребует взамен своих услуг права на Стрелу Азнура.

Император гневно сверкнул глазами.

– Оба варианты неприемлемы! Хотя… я готов поделиться территориями, если удастся отбросить энхатов. Но Стрелу… я её лучше спрячу подальше, чтобы до конца времён никто ею не воспользовался.

Мира предложила свой план. По её мнению, в ближайшее время одолеть энхатов не получится, но при поддержке стеларцев остатки имперского флота, кои ещё предстоит собрать, имеют возможность выбить врага из Истира. Надо помнить, что император уничтожил Клаум, а там находились три основные верфи энхатов, и без новых поставок кораблей их продвижение замедлится. После штурма сенайской столицы они приостановят экспансию, чтобы собраться с силами. Энхаты, конечно, захватят верфи близ Истира. Но даже при условии, что заводы не разрушат, враг не сможет их сразу перезапустить, на это понадобится немало времени. И если в этот срок император заявит о себе, взорвёт Стрелой Азнура ещё один из миров звёздной системы Кин и одновременно с этим начнёт наступление на Истир, то шансы на победу значительно увеличатся. Однако освобождение Истира – это ещё не полная победа, а всего лишь первый шаг к победе.

Клаю нужно было время для восстановления сил, чтобы использовать Стрелу. Точного срока он не знал, но предполагал, что не больше одного-двух истирских месяцев. Мира, прикинув своими электронными мозгами, отметила, что срок весьма подходящий для начала военной кампании – энхаты ещё не успеют восстановиться, а Клай соберёт остатки флота.

2

Мира составила для своей команды краткое описание Автономии Стел.

История мира Стел, как и Сеная, насчитывает около десяти тысяч лет. Судя по всему, всё человечество имеет общее происхождение, но где зародилась жизнь – никому неизвестно. Есть гипотеза, что колыбель человечества – некая протопланета Икс, люди которой, после того как освоили космическое пространство, расселились по мирам Вселенной. На большинстве миров после расселения произошли катастрофы, и люди вернулись к первобытному существованию. Ни на одной планете не сохранилось данных о первопоселенцах.

В звёздной системе Стел тысячу лет назад прошла глобальная война, в которой участвовали все десять планет. В итоге столица была почти полностью разрушена. В этот период ослабленное войной звёздное государство вошло в состав Сенайской империи. За четыреста лет звёздная система окрепла, и народ потребовал автономии. В итоге переговоров на Дарии создали местное правительство с расширенными правами. Ещё через двести лет Автономия Стел вышла из состава межзвёздного государства. Правитель Сеная Исвал Благоразумный решил, что добрый сосед лучше недовольного подданного.

Все эти годы стеларцы и сенайцы жили в мире. Автономия Стел торговала с Сенаем, продавая сельскохозяйственные продукты. Недаром её называли звёздной житницей – это был весьма богатый на урожаи мир.

Технологии в автономии заметно отставали от имперских, но были на порядок выше многих других миров. На вервях закладывали боевые корабли, которые несли сторожевую службу на пограничье, разрабатывали новые виды передачи энергии, строили крупные мегаполисы. На рубежах автономии курсировало около трёхсот звездолётов, но есть и резерв на случай обострения.

Жители автономии делились на три касты. Простые смертные, дворянство и высшее сословие. Посетившие «Эмму» дипломаты были дворянами. Это можно определить по приставке «ун» к фамилиям. Безродные жители именовались с приставками «у», а люди из высшего сословия «унна». – Слово «у» – на дарианском означает «жизнь». Таким образом хоть это и люди из разных сословий, но всех объединяет этот дар.

Религии как таковой в автономии нет, но распространено философское учение «Уннар», в основе которого лежит лишь одна заповедь – сохранение жизни. Лишать человека жизни позволяется лишь военным, только в случае нападения. Существует ряд исключений, и здесь всё зависит от частностей.

Сейчас Дария похожа с виду на фермерский мир, но это не так. Все города и инфраструктуры после войны ушли под поверхность. А когда планета ожила, люди оставили леса и моря в первозданном виде. И сейчас Дария – сплошной парк. Большинство фабрик вынесено на орбиту, а на поверхности живут лишь представители сословия «унна» и некоторое число приближённых дворян.

Мира назвала имена самых влиятельных людей автономии, с которым экипажу предстоит встретиться. Это президент автономии Дон унна-Физер, первый министр Нидо унна-Рошо и начальник штаба армии и флота Тис унна-Лерник.

***

Когда с поверхности за Клаем послали транспорт, сенайцы были готовы. Мира передала экипажу миниатюрные передатчики, связав в единую сеть, как и обещала, и объяснила, что с их помощью она будет следить за состоянием экипажа.

– Передатчики стеларцы обнаружат сразу, поэтому нет смысла их прятать. Спросят – объясните, что держите со мной связь.

– Не думаю, что нас заподозрят в шпионаже, – заметил Клай.

С Мирой связался всё тот же борт «Красный-01» и запросил посадку. На этот раз транспорт прилетел без десантников. Клай Свенти с полковником Грегом и генералом Викентом вышли в ангар, где их ожидал Верт ун-Столер.

– Президент ждёт вас, господин император, – сказал дипломат. – Прошу пройти.

Транспорт мягко оторвался от стального пола и, набирая скорость, стал отдаляться от «Эммы». Изменив траекторию, сорвался с орбиты и, объятый пламенем, вклинился в атмосферу планеты. Начав торможение и снизившись до пяти километров, «Красный», расправив крылья, перешёл в режим аэродинамического полёта.

Теперь на экранах можно разглядеть поверхность планеты. Синяя лента реки извивалась в зелёном лесном массиве. Когда «Красный» опустился ещё ниже, стали видны немногочисленные следы жизнедеятельности. Башен, подпирающих небеса, как на Истире, здесь не было – богатейшие представители сословия «унна» предпочитали строить невысокие дворцы – благо места для этого предостаточно.

Впереди показалась широкая проплешина – аэродром – и транспорт направился к к размеченной площадке. Шасси коснулись пластикобетонного покрытия, «Красный», прокатившись по посадочной полосе, стал выруливать к терминалу на краю поля.

– Добро пожаловать на Дарию, – сказал дипломат.

Аэродром плотной стеной окружали высокие деревья. Клай отметил про себя – если на Истире оставался лишь один парк, в котором он с товарищами охотился, то здесь парком была целая планета. Здесь можно устроить чудную охоту.

Открылся люк и опустился трап. Рядом уже ждал лёгкий гравилёт. Пассажиры «Красного» перебрались в грави, и машина поднялась, еле слышно подвывая генераторами и, скользя над вершинами деревьев, полетела к заходящему жёлтому солнцу.

– Очень привлекательный мир, – сказал Клай. – Если я лишусь империи, обязательно поселюсь здесь.

«Если уже не лишился», – мелькнуло в голове.

– Вся эта красота обошлась очень дорого моему народу, господин император, – Верт ун-Столер кивнул на иллюминатор, за которым простирался бескрайний лес.