Валерий Стрижов – КОНТАКТЕРСТВО СКВОЗЬ ПРЕДЕЛЫ И ВРЕМЯ (страница 7)
высшим разумом. Возможно, мы имеем дело с фундаментальным свойством
человеческой психики: в состоянии измененного сознания мозг начинает
порождать структуры, имитирующие речь, но лишенные семантического
содержания. Это не бессмыслица, это - чистая форма, жест, устремленный
в пустоту. Контактер, извергающий потоки глоссолалии, подобен музыканту,
играющему на инструменте, которого нет, чтобы извлечь мелодию, которой,
быть может, никогда не существовало. В этом его трагедия и его величие.
Глава седьмая. Звездные войны в индивидуальном сознании: Контактеры
1950-х
1950-е годы. Мир, только что переживший ужасы войны, замер в ожидании
нового. И он явился - не с мечом, но с посланием. В Америке, а затем и
по всему миру, появляются люди, заявляющие о регулярных контактах с
«братьями по разуму» с других планет. Джордж Адамски, Трумен Бетурум,
Джордж Ван Тассел, Вудро Деренбергер и многие другие - эта плеяда
«контактеров» (contactees) создала целую мифологию, которая жива до сих
пор. Их «космические собеседники» - венерианцы, марсиане, плеядеанцы
были не похитителями, а учителями и спасителями, принесшими
технологическую и духовную мудрость.
Исследователи этого феномена справедливо отмечают: «В этом контексте
можно было ожидать, что контактеры 1950-х годов сформируют свои
собственные религии, и именно это многие из них и сделали». И
действительно, контактер неизбежно становился духовным лидером культа,
единственным и неповторимым пророком новой эры. Послания, которые они
получали, носили ярко выраженный синкретический характер: смесь
библейских моральных предписаний, уфологии, восточного мистицизма и идей
о «свободной энергии» создавала весьма привлекательную для потерянного
человека смесь. Мифология контактеров 1950-х оказалась удивительно
живучей. Она задала парадигму, по которой до сих пор строятся многие
«каналы», отдавая дань этим первым глашатаям звездного Евангелия.
Глава восьмая. Эпоха марианских видений
Однако не только «тарелочники» населяют эзотерический космос. Рядом с
ними, в соседней, более почтенной галерее, - католические мистики,
видящие Деву Марию. Фатима, Лурд... В 1960-х годах к этому списку
добавилась испанская деревушка Гарабандал. Четыре школьницы, Мари Лоли
Мазон, Хасинта Гонсалес, Мари Крус Гонсалес и Кончита Гонсалес, с 1961
по 1965 год якобы видели архангела Михаила и Деву Марию. Целью посещений
был призыв к «обращению сердца», а само явление сопровождалось тысячами
свидетелей и предполагаемыми паранормальными феноменами.
Но, в отличие от Фатимы, Католическая церковь так и не признала
сверхъестественный характер Гарабандальских видений. Епископы епархии с
1961 по 1970 год утверждали, что этот характер не может быть
подтвержден. Окончательное заключение гласит: non constat de
supernaturalitate - «сверхъестественное не установлено». Более того,
католикам категорически запрещено следовать этим явлениям или
участвовать в связанных с ними благочестивых практиках.
Что же мы видим здесь? Исключительно интересный случай, когда массовые
видения не получают санкции свыше (в лице церковной иерархии) и остаются
уделом маргинальной набожности. Являются ли видения в Гарабандале
«психозом толпы», плодом истеричной фантазии юных девушек, или же
подлинным, но непризнанным знамением? Официальная позиция Церкви, в
данном случае, является ярчайшим примером работы «бюрократического
скепсиса», фильтрующего подлинность трансцендентного. Именно здесь, на
этом поле, наиболее остро встает вопрос о критериях истинности контакта:
даже внутри единой религиозной традиции они могут быть не просто
размыты, но и антагонистичны.
Глава девятая. Новая маска древнего соблазна: Сатья Саи Баба
Этот же вопрос о критериях встает и перед нами, когда мы обращаемся к
феномену Сатьи Саи Бабы, индийского гуру, чья деятельность, по сути,
является одной из форм контактерства - но контактерства, где
источником является он сам. Он считал себя реинкарнацией святого Саи
Бабы из Ширди и провозглашал себя аватарой - воплощением Бога на
Земле. И здесь мы сталкиваемся с ослепительным и отталкивающим
парадоксом.
С одной стороны, Сатья Саи Баба представал как бескорыстный
благотворитель и чудотворец, материализовавший из воздуха священный