Валерий Сидоров – Отныне будет так (страница 3)
Кларк со злостью в глазах провожал машину до тех пор, пока она не скрылась за первым поворотом. Теперь — тишина. В прихожей слабо слышалось цоканье настенных часов. Их купила Анджела. Кларк набрал полную грудь воздуха и уселся за стол.
Вот и конец, размышлял он. Сложно вспомнить утро поганее сегодняшнего. Осушив банку пива, Кларк начал крутить её по столу, будто раскатывал тесто. Несколько оставшихся капель вылились на стол, Кларк вытер их пальцем и облизнул его кончиком языка, который слегка защипал от пива. После нескольких минут он открыл новую банку.
Паскудно на душе. Такое чувство, что ты вернулся с двухнедельного отпуска, видишь взломанную дверь, бегом заходишь внутрь и в ужасе осматриваешь, как вся квартира перевёрнута вверх дном. В принципе, так и произошло — Кларка ограбили. Теперь этот дом, который он хотел как можно скорее выкупить, был ему ненавистен. Создавалось ощущение, что стены на кухне, что окружали его, с каждой секундой сближаются к центру. Это тишина в доме говорила о многом. Сейчас он предпочёл бы слышать крики солдата, умирающего от смертельного ранения на войне, нежели находиться в этой застывшей от грусти тишине. Его затягивало всё глубже, только сам не понимал, куда именно. Может, в сон, а может, прямиком в ад. Казалось, еще минута на этой кухне — и Кларк начнёт крушить все вокруг.
—
С явным презрением, он поднял голову и посмотрел на часы, что висели прямо над входной дверью.
Посмешище, как можно купить такие часы? Да ещё и повесить их в прихожей. Любой гость, увидев эту жалкую пародию на часы, постарается не затрагивать разговоры о вкусах хозяев.
Кларк аккуратно приблизился к часам, словно опасаясь, что они заметят его. Его кулаки сжались настолько, что практически полностью побелили. Еще хоть один звук...
Он резко подпрыгнул, в полёте зацепившись пальцами за верхний край часов, и сдёрнул их с гвоздя. Кларк отодвинул их немного вперёд, как старик, который страдает дальнозоркостью.
— Мерзость. — Он перевернул часы и вынул из них две пальчиковые батарейки.
Тихий щелчок, извещающий об остановке циферблата. Как же Кларку хотелось остановить время — хотя бы на час, хотя бы на минуту или даже на секунду, и всё как следует обдумать.
Нет, его не раздражал сам звук часов — его раздражало то, что этот звук служил ему напоминаем о том, что время по-прежнему идёт. Эта беспощадность порой сводила Кларка с ума. Ему казалось, что над ним — да и над всеми — смеются в лицо. Ведь Кларк потерял жену. Неужели часам это непонятно? Они должны понять его и остановить время. Время не должно идти сейчас. Кларк не знает, что делать дальше, так почему оно продолжает идти? Разве это честно?
Время всё понимает, подумал Кларк, вот только оно никогда не будет останавливаться. Чтобы ни случилось в твоей жизни, оно неотвратимо движется вперёд. Одно из самых страшных качеств времени — это полное равнодушие к горестям людей. Как бы хотелось, чтобы, переживая тяжёлые мгновения, время хоть немного притормозило. Мы не хотим, чтобы оно шло при таких обстоятельствах, постепенно лишая нас солнечных дней. Время забирает время.
Время не забирает самого себя, а нас. В каком-то смысле мы состоим из времени. Именно это составляющие оно и забирает. Отнимай нас, когда мы счастливы, скажем мы. Когда возвышены настолько, что готовы расщепиться в тебе. Забирай нас, когда мы будем готовы сказать тебе в лицо: «Я готов». Но ты отрываешь нас по частям, поджидая, когда наступят самые тёмные страницы нашей жизни — когда мы меньше всего этого хотим и сполна ощущаем, как ты терзаешь нас. Ты не собираешься и никогда не станешь считаться с теми, кто ниже тебя, тем более с людьми. Как же легко, зная, что тебе не могут навредить, вредить другим.
Кларк положил батарейки себе в карман. Застывшие часы переместились ему под мышку. Вот она — иллюзия нескончаемой жизни, когда можно спокойно подумать. Тишина служила ему доказательство того, что жизнь замерла.
Он пошёл на кухню, но резко остановился. Кларк посмотрел на лестницу, на которую ложился солнечный свет. Серая пыль, подсвечиваемая лучами, кружилась в воздухе немного выше ступеней, потихоньку опускаясь вниз. Для пыли существует время? Судя по её движению — нет.
Сжав часы еще крепче, Кларк подошёл к лестнице и в него тут же ударил свет. Он приподнял руку, перекрываясь от лучей, и разогнал около себя пыль — та тут же сгруппировалась, образовав что-то на подобии крошечного смерча. Всмотревшись вверх, на второй этаж — он начал подниматься по скрипучим, намазанным лаком ступеням. Преодолев половину пути, Кларк обернулся и оценил высоту, на которой оказался. Кларк подозревал, что, если он прыгнет головой вниз, то, вероятнее всего, умрёт. Тогда всё прекратится, и время точно перестанет существовать, по крайней мере, внутри него.
Кларк вытащил часы и со страхом оглядел их. Он хотел убедиться, что они снова не начали движение. Стоят на месте, заключил Кларк. Когда он поймёт, что будет в силах выносить их тиканье, он вставит батарейки. Засунув часы обратно под мышку, ему не хотелось подниматься дальше, ибо он знал, что ждет впереди — их с Анджелой спальня. Однако он чувствовал, что именно туда ему надо.
Комната, в которой находились большая двухспальная кровать, шкаф-купе, две тумбочки по обеим сторонам кровати и туалетный столик около входа в ванну, вход в которую был с противоположной стороны от кровати, — имела массу воспоминаний. Отныне эти воспоминания, что недавно согревали Кларка, причиняли ему боль.
Он представил картину: по всей комнате хаотичными движениями крутятся невидимые взору, но не душе, разноцветные сферы, внутри которых без конца транслируются совместные с Анджелой воспоминания. Он нервно усмехнулся, на секунду поверив, что в спальне действительно витают сферы. Потрогав часы, он начал подниматься дальше.
Глава 3.
В коридоре был постелен плотный ковролин чёрного цвета, который никогда не нравился Кларку. На втором этаже было ещё светлее из-за большего числа окон и более обильного количества пыли в воздухе. Дышать стало неприятнее, Кларк даже пару раз чихнул, пока подходил к спальне. Дверь в комнату, куда он собирался войти, была открыта настежь. Анджела с Кларком всегда держали её закрытой, но только не сегодня. Сегодня всё было не так, как обычно.
Анджела оставила дверь открытой, будто хотела прогнать летающие внутри комнаты сферы воспоминаний. Тем не менее Кларк понимал, что они никуда не улетят, даже если ему взбредёт в голову разрушить эту спальню. Воспоминания навечно впечатываются в стены наших домов и квартир, как бы ты ни пытался их ломать. Это некий закон воспоминаний.
Кларк подошёл к двери и остановился у порога: раздвинутые дверцы пустого шкафа-купе, не считая вешалок, на которых раньше висели пожитки Анджелы; помятое покрывало в том месте, куда его жена ставила чемоданы. Тумбочка с её стороны была опустошена, полка отодвинута, тогда как вторая была завалена всяким хламом.
Он зашёл в спальню, сначала оглядел шкаф, потом свою тумбочку. Добравшись до изножья кровати, лениво пригладил покрывало и тяжело опустился на него. Теперь Кларк был похож на заблудившегося туриста в аэропорту. Его потерянный взгляд, в котором сквозил налёт страха, выглядел слишком уж драматично, вызывая скорее лёгкую улыбку, нежели сожаление. Он будто месяцами готовился к роли покинутого женой мужа, что растерянно восседает на кровати и ждёт помощи.
Кларк положил часы сбоку от себя и вытянул руки к потолку. Его голова непроизвольно повернулась в сторону окна, которое выходило на соседний участок.
Тучный сосед Кларка заговорщески оглядывал свой дом, особенно обращая внимание на входную дверь. Убедившись, что никто не собирается выходить на улицу, он на цыпочках направился к концу своего подстриженного газона, где находился маленький контейнер со льдом. Сосед остановился около него и, ещё раз оглядев свой дом, открыл контейнер, достал оттуда бутылку пива и моментально откупорил её. Радость так и извергалась из него в тот момент, когда он сделал два смачных глотка холодного напитка, а после — Кларк это понял по характерному движению губ — смачно рыгнул.
Надо как-нибудь пригласить его выпить, подумал Кларк.
Когда сосед осушил первую бутылку и потянулся за новой в контейнер, Кларк отвернулся от окна и встал с кровати. Подойдя к изголовью кровати, он уставился на то место, где спала Анджела. Кларк пытался вспомнить последнюю ночь, проведённую с ней в этой комнате.
— Чем займёмся на выходных? — оторвавшись от журнала, спросил Кларк.
Анджела быстро растеряла крем об руки.
— Не знаю. — ответила она, даже не взглянув на него.
— Всегда один и тот же ответ.
Кларк положил журнал на тумбочку. Внимательным взглядом пройдясь по равнодушному лицу Анджелы, он придвинулся к ней.
— Что-то случилось? — спросил Кларк. — Можешь мне сказать. Всё нормально.
Анджела устало взглянула на него. Она смотрела на него, как учитель, который в сотый раз объясняет необучаемому ученику одну и ту же тему.
— Ты пил?
— Немного. Три бутылки всего. А что? — Кларк слегка отдалился от неё.
— Ничего. — Анджела поставила тюбик крема на тумбочку. — Просто спросила.