Валерий Сидоров – Отныне будет так (страница 2)

Анджела закатила глаза. Кажется, провокация Кларка сработала: её ноздри расширились настолько, что туда можно было просунуть несколько десятков соломинок, а к лицу прилила кровь.

Ну вот, подумал Кларк, хотя бы сейчас она испытывает хоть какие-то эмоции.

— Детский сад, — произнесла Анджела. — Ты даже не можешь по-человечески попрощаться. — Она следила за тем, как Кларк достает банки.

— В тебе нет ничего человеческого, чтобы прощаться, как ты сказала, по-человечески. — Кларк ногой захлопнул дверь холодильника и направился обратно за стол. — Так что не тебе говорить про человеческое. — Он открыл банку и одним глотком выпил половину из неё содержимого. — Пиво хорошее, зря отказалась, — у него непроизвольно сжался кулак, — могу дать баночку твоему янки. — Кларк посмотрел на окно.

— Прощай, Кларк. — Анджела направилась в прихожую.

Злобно смотря ей вслед, Кларк поставил бутылку на стол. Судя по звукам, заключил он, Анджела начала обуваться.

Его жена, скоро бывшая, не могла найти обувную ложку. Повозив головой по прихожей, она смирилась. Пока Анджела использовала пальцы вместо ложи, Кларк вышел к ней и прислонился об стену.

Он и правда жалок, подумала Анджела, надев вторую туфлю. С Кларком не было будущего. Точнее, того будущего, которого хотела она. Низкооплачиваемая работа в затрапезной юридической конторе, каждодневное пьянство и нежелание спасти брак.

Чем только думала Анджела, выходя за такого человека замуж? Все было понятно сразу, но нет — она повелась на его миловидную улыбку до ушей и своеобразное, местами аморальное, чувство юмора. Она сквозь пальцы смотрела на его отсутствие вкуса в чем-либо. Слава богу, что за дизайн кухни отвечала только она. Анджела с опаской поглядывала на нездоровый интерес мужа к футболу — как же нам повезло, думала она, что он не начал делать ставки, а ведь она чувствовала, что до этого может дойти.

«Я заслуживаю лучшего», — как-то раз подумала Анджела. И вот, по счастливой случайности — для неё, на корпоративе мужа встретился владелец этой самой юридической фирмы и еще нескольких филиалов по всей стране, который живет не в каком-то захудалом Ривертук-сити, а в Лос-Анджелесе. Они разговорились, обменялись контактами, после чего каждый день общались по Интернету. Пока Кларк был на работе — Анджела писала своему любовнику, пока Кларк был у своего друга, где смотрел футбол — Анджела писала своему янки.

Через время они начали тайно встречаться, но редко из-за места жительства любовника. После нескольких тайных свиданий — они встречались в то время, когда Кларк был на работе — владелец юридической фирмы предложил съехаться.

Любовника, который носит имя Ричард, никак не смущал факт наличия у Анджелы мужа. И что еще более занимательно — он лично знал Кларка, успев познакомиться с ним на одном из корпоративов. Ричард, как и Анджела, считал, что Кларк — яркий пример как ничтожного мужчины, так и личности в целом, а жена этого неудачника сама неотразимость. Конечно, Ричард отвечал всем параметрам настоящего мужчины: красив, высок, богат, поддерживал демократов, во избежание толков в его сторону и, разумеется, думал, что свобода слова выражается в том, что ты вправе обматерить любого политика, — республиканца в первую очередь — и любого другого человека.

Сомнительно, что Ричард поставил Анджелу в известность о том, что, когда он начал с ней встречаться, у него было еще порядка пяти таких же «Анджел». Ричард не считал это существенной деталью, которая способна надломить их отношения. Вполне хватало того, что он демократ и богат.

— Кларк, займись собой, — Анджела открыла дверь. — Ты жалок.

Хлынувший свет с улицы заставил Кларка сощурить глаза. После того как он открыл их, то увидел, как Анджела выкатывает свои чемоданы.

Выкатывает их так, будто везет их на презентацию, подумал Кларк.

В Анджеле усиживалась какая-то необъяснимая тяга понравиться окружающим любыми способами. Но при этом, если кто-то попытается разоблачить эту ребяческую наклонность, Анджела сразу же встает «в позу», доказывая, что ей нечего доказывать людям. По всей видимости, думал Кларк, Анджела знала, что, по большему счету, она ничего из себя не представляет. Сам Кларк не сказал бы, что он что-то представляет из себя, но ему хватило ума или смелости признать это. Поэтому, смирившись со своей местами тошнотворной прозаичностью, Кларк влачил — нет, просто жил. Жил, как и все.

Дверь захлопнулась, оставив Кларка наедине со своими мыслями.

Чего ей не хватало? Да, он пил почти каждый день. Но есть же пары, где муж пьет, и все идем своим путем. Может, дело в том, что он мало уделял ей времени? Скорее, так и есть. Кларк мало удивлял Анджелу — он редко дарил ей подарки. Неужто это правда, что женщинам всегда хочется нового? Хотя у каждой свой подход. Просто они с Анджелой разные. Вот и все

С другой стороны, Кларка можно было понять. Они поженились, как только обоим стукнуло двадцать два. Молодость — первые шаги к самостоятельной и осознанной жизни. Денег у них в то время, как и у почти всех в том возрасте, было немного. Кларку приходилось целями днями пропадать на работе — в то время он пахал на машиностроительном предприятии, чтобы их не выгнали из съёмного жилья.

Со временем они смогли встать на ноги. Кларк окончил колледж в Ривертуке, смог позволить взять себе ипотеку и проводить больше времени с Анджелой. Он даже купил машину — хоть и не первоклассную. Конечно, трудности шли за ними попятам, как и в любой совместной жизни. Кларк хотел как можно скорее закрыть ипотеку. Работящий муж опрометчиво полагал, что Анджела хочет того же, что и он.

— Обязательно. — Крикнул в спину Кларк Анджеле.

Она не повернулась. Не попрощалась. Просто захлопнула дверь, будто скоро вернётся. Кларку показалось, что Анджела хочет, чтобы он в очередной раз, унизившись, выбежал за ней на улицу, слёзно умоляя остаться с ним в этом пропахшем перегаром доме. Довольно унижений, подумал он, хватит того, что этот паршивый мажор приперся ко мне домой — сверх неуважения.

Кларк вернулся на кухню, с отвращением осматривая бутылки пива. Только сейчас он понял, что начал пить сегодня специально, дабы разозлить Анджелу. Или он так хотел думать? Он же, правда, алкоголик.

Каждый день, будь то будний или выходной, Кларк со знакомой каждому алкоголику способностью находил причины и оправдания, почему он пьет на этот раз. Трудный день, лёгкий день, обычный день, бросила жена — и так без конца. Бывало, что все обходилось, и у Кларка не было похмелья, а бывало и так, что он и с кровати не мог встать.

«Алкоголь убивает», — говорили они. Ну, значит, так и есть. Многие считают алкоголь лекарством — лекарством от всего. Тем не менее каждый понимает: алкоголь — это как пластырь на гниющую рану. Несколько бокалов — и ты в норме. Несколько выпитых стопок — и у тебя ничего не болит. Начинаешь смотреть своим страхам в глаза, чего не мог сделать, будучи трезвым. На утро твоя лживая смелость, родом из бутылки, говорить открыто не только про других, но и о себе, исчезает. И вот ты, отыграв настолько дешёвую комедию за вчерашним застольем, что хоть глаз выколи, делаешь вид, будто минувшим вечером говорил не ты, а если и ты — то, понятное дело, был пьян. Не считается.

Весь день, вне зависимости от того, где ты находишься, в голове отсчитываешь минуты и секунды, пока часовая стрелка на твоих наручных часах не достигнет цифры «шесть». И дальше по кругу. Ну вот проблема: в один из таких дней становится некуда идти. Просто некуда. Кларк понял, что алкоголь не окрыляет и не придаёт никакой уверенности в себе. Наоборот. С каждым пропитым днём он всё больше превращается в мешок этилового мяса, готового продать и обменять что угодно, лишь бы не смотреть своим страхам в глаза. Да, пьяный он чересчур смелый, но проблемы он не решал — он их размножал.

Приходит момент, когда ты и день не можешь провести в трезвости, потому что, пока пил, попутно увеличивал свои проблемы, а трезвым понимаешь, что натворил. Ты становишься настолько мелочным, настолько трусливым и плутоватым, что тебя бросает в дрожь любой шорох из кустов. Шорохи, которые принимаешь за сигнал: то, что тебя беспокоит, подбирается к тебе. Ты больше не в силах выносить на трезвую голову разговоры с людьми, боясь, что они невзначай подведут тебя к твоим проблемам и страхам.

И вот ты начинаешь пить днём. Беспрерывно. «Вы не достанете меня!» — кричишь ты во всё горло, предварительно скрывшись за бутылкой пива. Тут вопрос ставится иначе: что сляжет первым — твоя печень или психика? Обычно, первым идёт психика.

Кларк медленно подошёл к окну, отодвинул занавеску и посмотрел, как Ричард укладывает чемоданы Анджелы в багажник. Он не хотел, чтобы его увидели, иначе они подумают, что ему не небезразлично. Не дай Бог люди узнают о нас сакральную тайну —мне не все равно, как они воспримут меня.

Погрузив последний чемодан, Ричард, отряхнув руки, направился в салон, напоследок взглянув на дом. Кларк, заметив, что он смотрит в окно, быстро отошел в сторону.

— Придурок. — сказал Ричард, запрыгивая в салон машины.

Когда Кларк услышал звуки ревущего мотора, он снова посмотрел в окно.

Анджела, любуясь в зеркальце из косметички поправляла чёлку. Ричард подтянул её к себе и крепко поцеловал губы: он знал, что Кларк следит за ними. Наконец оторвавшись от пухлых губ Анджелы, Ричард покатил вперед. Как только машина тронулась, то она окатила мирской район тремя мощными гудками.