Валерий Шарапов – Последняя электричка (страница 3)
И вернулась в его комнату – ждать. Она долго сидела на диване, глядя на дверь, которая захлопнулась за ним. Время словно остановилось в этой гулкой тишине, которая повисла после его последних слов.
Сердце колотится так, будто пытается выскочить из груди, а в горле стоит комок – из тех, что не проглотишь и не выплюнешь. Руки трясутся, и она прижимает их к груди, пытаясь унять эту дрожь, что расползается по всему телу.
Надо было промолчать – первая мысль. Не надо было говорить про детей. Не напоминать ему про возраст. Не…
Но почему всегда она должна молчать? Почему всегда она виновата? Злость вспыхивает и тут же гаснет, уступая место страху. Куда он пошел в такую темень? По городу бродят всякие… А если с ним что-то случится? Если он не вернется?
Она подходит к окну, раздвигает шторы. Двор пуст, только фонари качаются на ветру. Где-то там, в этой апрельской ночи, бродит человек, которого она любит больше жизни. И который сейчас, наверное, проклинает ее на чем свет стоит.
Но этих «может быть» так мало среди океана «если бы». Если бы она сдержалась. Если бы он не был таким упрямым. Если бы они умели говорить, а не кричать.
А пока она будет ждать у окна, считая шаги прохожих и вздрагивая от каждого звука в подъезде. Будет ждать и думать о том, что любовь – это не только про счастье. Иногда это про то, как больно может быть одной в комнате, где еще час назад они были вдвоем.
Глава 3. Третий вагон
В апрельских лесах под Москвой всегда что-то не так. Слишком много звуков для мертвой тишины, слишком много запахов для чистого воздуха.
Младшему лейтенанту Орлову влажный аромат перегноя напоминал о том, как быстро земля поглощает следы. Талая вода журчала где-то в стороне, смывая с прошлогодней листвы все, что зима не успела скрыть. Но лес никогда не отдает своих секретов просто так.
Скворцы кричали слишком пронзительно, как будто предупреждали о чем-то. А между голыми стволами, где солнце высвечивало каждую мелочь, скрывалась тайна.
Запах набухающих почек смешивался с чем-то еще – едва уловимым, но знакомым. Слишком знакомым для человека его профессии.
Грузовик остановился возле железнодорожной насыпи, где уже толпились районные оперативники. Орлов спрыгнул на землю, оправил фуражку и зашагал к месту происшествия, стараясь держаться с достоинством старшего по званию.
Тело лежало на склоне насыпи головой вниз. Мужчина лет пятидесяти в расстегнутом сером пальто, волосы взъерошены, на затылке темное пятно запекшейся крови.
– Кто здесь старший? – спросил Орлов, подходя к группе милиционеров.
– Лейтенант Цокаль, – откликнулся худощавый блондин. – А вы кто будете?
– Следователь майор Никитин, – не моргнув глазом соврал Орлов. – Что имеем?
Цокаль козырнул:
– Тело обнаружил в шесть утра путевой обходчик Шубин Григорий Семенович. Вот он, – кивнул на пожилого мужичка в железнодорожной форме. – Врач уже осматривал.
К Орлову подошел тощий и сухой, как вобла, доктор в очках.
– Смерть наступила, предварительно, между десятью вечера и часом ночи, – доложил он. – Удар тяжелым предметом по голове. Других повреждений пока не обнаружил.
– Понятно. – Орлов достал блокнот, чтобы выглядеть более убедительно. – Свидетель, подойдите.
Шубин приблизился, крутя в руках железнодорожную фуражку.
– Я тут каждое утро прохожу, порядок проверяю, – затараторил он. – Смотрю – лежит человек. Думал, пьяный, а потом кровь увидел…
– Хорошо. Больше ничего не заметили? Следов, каких-то предметов?
– Да нет, товарищ майор. Ничего такого.
Орлов подозвал двух милиционеров в качестве понятых и присел возле тела. Методично обыскал карманы пальто – пусто. Карманы пиджака – тоже. В брючном кармане нащупал что-то.
– Есть, – он извлек железнодорожный билет. – Поезд Симферополь – Москва, вагон третий, место сорок семь.
Цокаль заглянул через плечо:
– Значит, ехал из Крыма?
– Очевидно. – Орлов поднялся, отряхивая колени. – И его выкинули из поезда. Смотрите: лежит головой вниз по склону – значит, тело летело с высоты движущегося состава.
– А деньги и часы?
– Ограбили перед тем, как выкинуть. Классическая схема, – Орлов почувствовал себя опытным сыщиком. – Лейтенант Цокаль, немедленно свяжитесь с железнодорожной милицией. Нужно задержать бригадира поезда Симферополь – Москва и проводника третьего вагона. Допросить всех, кто работал в ту смену.
– Слушаюсь, товарищ майор!
Цокаль побежал к милицейской машине. Орлов остался возле тела, чувствуя удовлетворение. Дело казалось простым и понятным – обычное ограбление в поезде дальнего следования. Пассажир ехал из Крыма, видимо, с деньгами или ценностями. Преступники его ограбили и выбросили из вагона.
– Доктор, когда вскрытие? – спросил он.
– Завтра с утра. Протокол пришлю в ваше отделение.
– Хорошо. Тело можно увозить.
Орлов достал из кармана папиросы, закурил и посмотрел на железнодорожные пути. Где-то там, в Москве, Аркадий Петрович Никитин спит после ночной попойки, не подозревая, что его подчиненный уже практически раскрыл убийство.
«К вечеру все и закончится, – подумал младший лейтенант. – Поймаем проводника с бригадиром, они сознаются, кто убивал. А Никитин спасибо скажет, что я дело без него практически раскрыл».
Он затянулся папиросой и улыбнулся. Хорошо быть самостоятельным следователем.
Глава 4. Вещдок
Никитин появился в отделении к десяти утра, бледный и осунувшийся. Голова раскалывалась от вчерашнего самогона, но держался он с достоинством. Орлов уже ждал в кабинете, сияя от гордости.
– Аркадий Петрович, дело практически раскрыто! – начал он с порога. – Обычное ограбление в поезде. Жертва ехала из Симферополя, место сорок семь, третий вагон. Преступники его ограбили и выкинули из состава.
Никитин опустился в кресло, потер виски.
– Покажи билет.
Орлов полез в карман, потом в другой, затем в папку с документами.
– Странно… Вчера точно был… – Он лихорадочно рылся в бумагах. – Наверное, в другой папке оставил…
– Виктор, – тихо сказал Никитин. – Ты вещдок потерял?
– Не потерял! Просто… где-то положил…
– Ладно. Потом найдешь. Кто сообщил об обнаружении тела?
– Путевой обходчик Шубин. Из своего дома позвонил.
Никитин нахмурился:
– Из дома? А где он живет?
– Ну… рядом с железной дорогой, наверное…
– Наверное, – повторил Никитин. – Опиши одежду жертвы.
– Серое пальто, под ним костюм. Полностью одет – рубашка, галстук, носки, ботинки начищенные. Даже шарф был повязан.
Никитин замер:
– Шарф? И полностью одет за два часа до прибытия в Москву?
– А что тут странного?
– Виктор, ты когда-нибудь ездил в плацкарте из Крыма? – Никитин встал, прошелся по кабинету. – Пассажиры обычно до самой Москвы в исподнем валяются. За два часа до прибытия еще спят. А этот при галстуке, в ботинках, шарф повязал…
Орлов растерянно молчал.
– Где бригадир с проводницей?
– В соседнем кабинете ждут.