Валерий Шарапов – Дом с неизвестными (страница 33)
– Большое спасибо. Вы нам здорово помогли, – пожал ей руку Старцев. И задал последний вопрос: – Скажите, а телефона в вашей будке, случайно, нет?
– Телефон есть, правда, линия часто обрывается. Но сегодня аппарат работает.
– Позволите?
– Конечно.
Иван Харитонович вошел в крохотное помещение, поднял трубку и набрал номер Управления.
– Майор Старцев. Добавочный двадцать три.
– Лейтенант Ким, – послышался заспанный голос.
– Спишь?
– Борюсь, товарищ майор.
– Правильно делаешь. Потерпи еще немного. Бойко звонил?
– Пока нет.
– Как позвонит, передай: нашли нужный след на заправочной станции поселка Жаворонки. Направляемся в Теплый Стан…
* * *
Солнце на востоке поднималось все выше и выше над тонувшим в дымке городом. Служебный автомобиль резво катил по затяжной асфальтовой петле куда-то на юг. Никто из сидевших в автомобиле в этих краях не бывал. Слева и справа от дороги проплывали леса, давно не паханные поля, островки маленьких деревень…
Несмотря на дикую усталость, сыщики повеселели. У них появилась зацепка, теперь они знали, в каком направлении нужно искать следы роковой женщины по имени Мария.
Впереди показался перекресток и простенький деревянный указатель. Над стрелкой направо белела надпись «Апрелевка». Стрелка налево указывала направление на Теплый Стан и Черемушки.
По мере приближения к Москве машин на шоссе становилось все больше. Через несколько минут заметили еще один указатель – «Теплый Стан – 3 км». Повернули направо.
– Вот и ваш Стан. – Водитель сбавил скорость, въезжая в очередной населенный пункт. – Сейчас поищем заправку…
На небольшой станции дежурил пожилой безногий заправщик с костылем и самокруткой, зажатой в пожелтевших от ядреного самосада зубах.
Глянув подслеповатыми глазами в развернутое удостоверение, отмахнулся:
– Пытайте. Коли ведаю – расскажу.
Дед был не очень памятлив на лица, однако темно-серый «Опель» признал.
– А как же! Этот немецкий тарантас кажный месяц тут как тут, – расположился он к долгому разговору. – Вот, помню, в июне аккурат в пересменку попал и ожидал у колонки, покуда мы с Николаем литры с рубликами подбивали…
Егоров с трудом вклинивался между репликами деда и возвращал разговор в нужное русло:
– Скажите, папаша, «Опель» заправлялся по дороге в Москву или в обратную сторону?
– Когда как. Бывало, и с Москвы заворачивал, бывало и наоборот…
Обижать говорливого деда не хотелось – скучновато ему приходилось без общения. Однако время поджимало. Узнав, что в будке тоже имеется телефон, Старцев повторно связался с Управлением.
– Да, Иван Харитонович, я сообщил Бойко о вашей поездке в Теплый Стан, – четко доложил юный Костя. – Он с Баранцом и Горшеней выехал к вам.
– Как давно ты с ним говорил?
– Двадцать восемь минут назад.
– Понял. Ждем…
* * *
Пока ждали группу Бойко, спокойно перекурили чуть в сторонке от заправки и, развернув на капоте автомобиля подробную карту, посовещались.
В итоге на четвертую станцию в Бутове решили не ездить, сочтя это пустой тратой времени. Если бы целью поездок Аристархова был Подольск или одна из деревень подольского направления, то заправлялся бы он исключительно в Бутове, а крюк через Жаворонки терял бы всякий смысл. Отметив на карте кружками Жаворонки и Теплый Стан, оперативники довольно быстро смекнули: обе дороги, проходящие через эти поселки, сходятся в Троицком.
– В Троицком я однажды бывал, – задумчиво произнес Егоров. – Неплохое местечко для спокойного времяпрепровождения. На окраине, правда, гудит и дымит камвольная фабрика, а в фабричном поселке бузят по пьяни рабочие. Но центр уютный, симпатичный; вдоль Десны санатории и сотни дачных участков.
Краткая характеристика обнадежила. Осталось дождаться Бойко, и можно продолжать поиск.
– Едут, – первым заметил на шоссе знакомый автомобиль Васильков.
Глава двадцать первая
Солнце продолжало восхождение над горизонтом, разгоняя последние ночные облачка и растворяя повисшую над столицей сизую дымку.
Две служебные машины Московского уголовного розыска мчались на юго-запад – в сторону поселка Троицкое. Шоссе оставалось пустым. За те шестнадцать километров, что отделяли Троицкое от Стана, навстречу попалось лишь два грузовика.
Свернув с шоссе направо, проехали мимо корпусов большой фабрики, затем между старых однотипных бараков с облезлыми стенами.
– Тормозни-ка около дворника, – приметил впереди человека с метлой Старцев.
Водитель принял вправо, остановился.
– Товарищ, вы, случаем, этого мужчину не встречали? – вежливо обратился Иван Харитонович к дворнику и показал снимок.
Тот окинул взглядом автомобили, сидящих в них усталых неулыбчивых людей в штатском. И, постучав черенком метлы об асфальт, пригляделся к снимку.
– Нет, не встречал, – просипел он севшим прокуренным голосом.
– А где найти местного участкового?
Тот указал на ближайший перекресток:
– Направо и прямо. В красном доме его штаб. Там он завсегда и сидит…
Покрашенный ярко-красной масляной краской двухэтажный дом отыскали быстро. Не заметить такой праздник среди унылой окраинной архитектуры было невозможно. На первом этаже размещались почтовое отделение, промтоварная лавка, аптека и рабочий кабинет участкового инспектора милиции с камерой для временно задержанных.
– Братцы-товарищи, прошвырнитесь с фотографиями по заведениям, пока мы с Васей поговорим с участковым, – попросил Иван.
Участковый, лейтенант лет двадцати шести, оказался на месте.
– Майор Старцев, Московский уголовный розыск, – представился Иван и показал удостоверение.
– Лейтенант Накрайников, – растерялся поначалу тот.
Неся службу в небольшом поселке, он каждый день имел дело с алкашами, драчунами или хулиганистыми подростками, а настоящих сыщиков из угрозыска видел впервые.
Старцев в двух словах обрисовал задачу, показал фотоснимки.
– Не встречал такого, – признался Накрайников. Однако заметив разочарование на лицах гостей, поспешил заверить: – Товарищи, да вы знаете, сколько тут летом проживает народу?! Зимой-то на весь поселок полторы тысячи душ не наберется, а с первых чисел мая москвичи на дачи заезжают, по вечерам в центре Троицкого толчея, как на Красной площади! Разве ж я всех могу упомнить?..
– Хорошо. Что предлагаешь? – мрачно спросил Егоров.
– У нас здесь по речному берегу несколько санаториев…
– Нет, санатории нас вряд ли заинтересуют. Этот человек, – Иван Харитонович еще раз показал фотоснимок Аристархова, – ездил сюда постоянно на протяжении всех летних месяцев.
– Ага, значит, где-то проживал. Тогда предлагаю встретиться с председателем дачно-строительного кооператива. Сложный по характеру человек, но лично знает всех членов кооператива.
– Это можно. Много здесь таких кооперативов?
– Один. Но большой и очень известный – «Советский писатель».
– Поехали, лейтенант, покажешь…