Валерий Шамбаров – Иван Васильевич – грозный царь всея Руси (страница 116)
Но Иван Грозный знал: чтобы быть достойными милости Божьей, надо и самим потрудиться. Он принял Сибирское царство — значит, уже отвечал за него. Завоевание требовалось закрепить. Казакам (их во всех офциальных документах сразу стали называть «государевыми», они уже числились на службе) было необходимо помочь. Царь послал приказ Строгановым и пермским воеводам сформировать конные отряды и безотлагательно, по зимнему пути, отправить в Сибирь. Но он привык действовать взвешенно, обстоятельно. Проконсультировался со знающими людьми, с теми же казаками, пояснившими, что в снегах через горные перевалы и тайгу путь закрыт. Вдогон к Строгановым полетело второе письмо царя: «Ныне до нас слух дошел, что в Сибирь зимним путем на конех проитить не мочно» [761]. Иван Васильевич отложил поход на весну. 7 января 1584 г. он повелел Строгановым строить «под рать» 15 стругов. Выделил и воинов: «Государь послал воевод своих князя Болховского, да голов Ивана Киреева да Ивана Васильева Глухова, а с ними казанских и свияжских стрельцов сто человек, да пермич и вятчан сто человек и иных ратных людей сто человек» [759].
Тогда же, в январе 1584 г., выступила большая армия на усмирение казанского восстания. Командовал ею престарелый Иван Мстиславский, но помощники у него были самые лучшие — Федор Шереметев, Дмитрий Хворостинин, Михаил Салтыков, Ефим Бутурлин, Меркурий Щербатов. Сам Иван Васильевич считал Мстиславского номинальным начальником, подробные инструкции посылал не ему, а своим доверенным воеводам, Шереметеву и Хворостинину «со товарищи» [762]. (Кстати, это полностью опровергает ложь об опале и позоре с женскими платьями.) Государь предписал сочетать силу и ласку к сдающимся. А успехи в каждом районе закреплять планомерным строительством крепостей.
Все эти дела завершались уже после смерти царя. Но по его планам, его предначертаниям. Повторно брать Казань даже не пришлось. Когда все русские силы сосредоточились на одном направлении, казанцы сообразили, что их просто раздавят и слухи о слабости России совсем не оправданы. Сдались и принесли повинную. За ними стали капитулировать черемисские племена. Их прощали, приводили к присяге. Но развернулось и строительство крепостей «по всей Черемисской земле». Первым был возведен Косьмодемьянск, за ним только в одном 1584 г. возникли Уржум, Малмыж, Царево-Кокшайск (ныне Йошкар-Ола), Царево-Санчурск. И это было последнее большое восстание в Казанском крае. Химеры крымской агитации обошлись слишком дорого, и с тех пор здешние народы им не поддавались. Поволжье стало прирастать к России, становилось ее неотъемлемой частью.
Борьба за Сибирь еще продолжалась, Кучум сопротивлялся. В схватках пали Ермак и большинство его товарищей. Но Иван Грозный уже принял Сибирь под свою руку, туда пошли новые отряды. Там стали возникать первые русские города, наша страна прочно встала за Уралом. А мудрая политика Ивана Грозного, принятая им по отношению к Строгановым, к казакам Ермака Тимофеевича, будет действовать и позже. Отряды смельчаков будут углубляться все дальше на восток, за 60–70 лет достигнут берегов Тихого океана. Начало этого процесса указал и благословил первый Русский царь…
Глава 33
Цареубийство
Россия показала свою силу, устояла под мощнейшим ударом западной коалиции. Теперь к ней тянулись дружить, расширять торговлю. В Москву ехали посольства Бухары, Хивы, Турции, Персии, Франции, Испании, Нидердандов, германских государств. Но самый любопытный узел завязался с Англией. На первый взгляд настолько нелогичный, что выглядит просто нагромождением загадок. Посудите сами: Россия с немалым трудом сумела выйти из войны с Польшей и Швецией. Перенацелила все силы в Поволжье. И вдруг наряду с этим начинается обсуждение союза с англичанами — против поляков и шведов!
Мало того, Иван Грозный был счастлив с молодой супругой, как раз ожидал рождения ребенка — но неожиданно разворачиваются переговоры о его возможном браке с англичанкой Мэри Гастингс, которую он ни разу не видел и даже не представлял, что такая существует. Ну и наконец, во время обсуждения союза и брака царь… отбирает у англичан привилегию на беспошлинную торговлю! В 1582 г. повелевает, что отныне они должны платить подати на равных основаниях с российскими и другими иностранными купцами! [763] Зачем? Неужели такая мера могла расположить их к дружбе и союзу? В целом получается полный абсурд.
Причем к нему добавляется еще ряд фактов. Союз с Елизаветой Иван Васильевич уже пробовал заключить в 1567–1569 гг., в полной мере убедившись, что «торговые мужики» из парламента абсолютно не расположены воевать, и уж тем более за русские интересы. Да и союзницей Англия была сомнительной. Бизнесмены в парламенте, противясь сбору налогов, всячески урезали государственные нужды. В 1573 г. был принят закон об ополчении граждан [764] — армия вообще упразднялась, оборона страны возлагалась на местных ополченцев. Королевский флот был сокращен до 40–50 кораблей, а в войну должен был пополняться частными судами.
Невзирая на это, Иван Грозный почему-то повторяет попытку заключить союз! И не в тот момент, когда России приходилось труднее всего, а уже после войны. И учтем — в Москве хорошо знали, что во время сражений с поляками и шведами англичане противникам тоже помогали, позже бояре выложили эти факты британским послам! [765] Историки как будто не замечают вопиющих нестыковок или пробуют как-то объяснить их, но еще больше запутывают «английский узел» собственными догадками. Хотя выстроить непротиворечивую картину можно. Не фальсифицируя, не придумывая, а опираясь на те же самые задокументированные факты.
Для этого нужно лишь обратить внимание — а с чего началась вся история со «сватовством»? Откуда Иван Васильевич узнал о Мэри Гастингс? Мы уже отмечали одну из ключевых фигур в правительстве королевы Елизаветы, министра иностранных дел Френсиса Уолсингема, создавшего великолепную сеть разведки. Он завел шпионов почти при всех европейских дворах, в церковных и купеческих кругах. Ватикан, иезуиты, испанский король не оставляли попыток свергнуть Елизавету, вернуть Англию в лоно католицизма. В Лондоне один за другим организовывались заговоры Ридольфи, Трокмортона, Бабингтона. Но Уолсигнем от своей агентуры за границей узнавал обо всех заговорах, когда они только начинали формироваться [559].
В разгар войны Иван Грозный обратился к Елизавете, просил увеличить объем военных поставок. Изложил и личную просьбу, прислать хорошего врача. Поддержать торговых партнеров было в интересах Англии, и летом 1581 г. конвой из 13 кораблей доставил в Россию медь, олово, свинец (за очень хорошую цену). С этим же конвоем Елизавета прислала собственного лейб-медика Роберта Якоби. Расхваливала его, писала, «уступаю тебе, моему брату кровному, не для того, чтобы он был не нужен мне, но для того, что нужен тебе» [763].
Учитывая эти обстоятельства, стоит задаться вопросом. Мог ли лейб-медик Якоби не быть агентом Елизаветы и Уолсингема? Ни в коем случае! Он обязательно был их агентом. Представился уникальный шанс внедрить своего человека прямо к царю! Только глупцы упустили бы такую возможность. И именно Якоби, целенаправленно посланный к государю королевой и ее советниками, сразу же, в первый год пребывания в Москве, взялся рассказывать Ивану Васильевичу об очаровательной племяннице Елизаветы Мэри Гастингс, превозносить ее достоинства. Между прочим, если рассказывал, значит, заранее готовился к такой миссии, изучил русский язык.
Но как только мы уточняем источник информации и сопутствующие детали, все становится на свои места. Вовсе не царь возмечтал жениться на англичанке, а англичане задумали его женить на родственнице королевы. И для них-то не стояло проблемы, женат ли он, какая по счету у него супруга. Сама Елизавета была дочерью Генриха VIII, запросто менявшего жен. Очевидно, распутать «английский узел» до сих пор мешали лишь слепая инерция «устоявшихся» взглядов и традиционно узкая специализация исследователей. Те, кто занимается историей России, почти не уделяют внимания другим странам, и наоборот, специалисты по зарубежью не занимаются Россией. Но как только мы взглянем на «узел» с другой, британской стороны, он превращается в изящный «бантик» — потянуть за кончики, и он сам развязывается. Все получается понятно и логично, никаких противоречий.
Проект соблазнить царя британской невестой был актуальным именно из-за того, что он начал урезать привилегии англичан — война кончилась, потребность в импорте военных грузов снизилась, и причин сохранять за поставщиками особые льготы больше не было. К тому же, русские потеряли Нарву, и голландские, немецкие, французские купцы потянулись в Белое море. Но англичане считали себя первооткрывателями северного пути и желали получить монополию на здешнюю торговлю. И наконец, оценим военный союз. Кому он был нужен в реальной обстановке 1582–1584 гг.?
Наша страна уже замирилась с западными врагами, для нее кризисная ситуация миновала. Зато над Англией в это же время сгущались страшные тучи. Она допекла Испанию и другие державы пиратством на морях. Допекла подпиткой протестантов в Нидерландах, Франции. Британские купцы внедрились и в Османскую империю, теснили там итальянцев и французов. В союз с Испанией против Англии вступили папа римский, германский император, Венеция, Генуя, Франция. Еще в 1577–1578 гг. лучший испанский флотоводец Хуан Австрийский разработал операцию по вторжению в Британию [766]. А в 1580–1581 гг. Испания аннексировала Португалию — за счет ее кораблей вдвое увеличила свой флот. Войны еще не было, но она начнется очень скоро — в 1585 г. на Англию двинется Непобедимая армада…