Валерий Сергеев – «От тюрьмы да от чумы…». Путь доктора Коффера (страница 9)

– Она ответила, что окончательно выгнать зловещую субстанцию не может. Но знает человека, который живёт в Тулузе и умеет это делать…

В трактир вошли ещё несколько человек. Я узнал их – это были каменщики, ремонтировавшие Иерусалимское укрепление (14). Они шумно уселись за длинный стол и заказали себе вина.

– По дороге домой, – продолжал свой рассказ странный француз, – я задавал тётушке много вопросов о духах: откуда они берутся, как они вселяются в человека, почему люди не препятствуют им в этом? И вот, что я узнал… Загадочные субстанции, духи и демоны, в наш мир проникают через определённые проходы (15). Если дверь в этот проход они открывают сами, то могут самостоятельно и вернуться в свой мир. Такие духи долго не задерживаются в человеке, поживут – да и отправляются обратно. Но есть духи, которые попадают в наш мир по вине самого человека. В основном, это происходит тогда, когда неумелые люди занимаются спиритическими сеансами…

– Прошу простить моё невежество, – перебил я рассказчика. – А что такое спиритический сеанс?

– Сейчас отвечу, молодой человек. Скажите, возникало у вас когда-либо ощущение того, что за вами кто-то наблюдает, хотя вы абсолютно уверены, что вокруг никого нет?

– Пожалуй, да…, – согласился я.

– А случалось так, что на вопросы, которые вы задаёте себе мысленно, бывает получен чёткий ответ, который сами себе вы никогда бы не дали?

– Припоминаю и такое… Но к чему вы клоните, мэтр?

– Таким образом, юноша, «тот», кто оберегает вас из иного мира, хочет, чтобы вы поняли или открыли для себя нечто важное, что раньше даже не приходило в вашу голову… Думаю, следует прислушиваться к подобным знакам, и «те», кто заботятся о вас… предостерегут, подскажут и поддержат. Если же в жизни грядут перемены, мы можем получать указания и во сне. Потусторонние сущности, а это – наши умершие предки или же люди, которые очень дороги, могут явиться и помочь советом.

Но существуют способы искусственного вызова духа умершего человека. Они известны издавна… Вот процесс его вызова и общения с ним, и есть спиритический сеанс… В момент, когда дух является, одновременно открывается дверь в мир мёртвых, из которого затягивает разную нечисть в наш мир. Этот проход открывается с помощью демонических сил умершего человека. Они словно наказывают этим того, кто потревожил их.

– Но зачем вообще вызывать дух умершего человека? – спросил я, одновременно думая о том, что потревожить тело умершего – это ещё ерунда, а вот вызвать его дух – это уже серьёзно…

– Видите ли, Петер, – ответил мэтр Шаньон. – Некоторые делают это просто из любопытства. Другие рассчитывают с помощью духа умершего человека решить какие-то свои проблемы. Люди, содержащиеся в лечебнице для душевно больных, обычно и являются одержимыми такими духами… Но никто из древних медиков, а вам должно быть это известно, никогда об этом не говорил открыто.

– Прошу вас, продолжайте свой рассказ, мэтр!

– И тогда я решил вновь наведаться в лечебницу и постараться попасть в ту комнату, из которой доносился лай, кукареканье и рычание. Мне захотелось попробовать самостоятельно изгнать из человека вселившегося в него духа. Конечно, тётя на словах пояснила мне, как это делается…

Я с интересом слушал. Мои товарищи тоже, правда, Фриц уже начал клевать носом.

– И вот, пришло время… Меня впустил в палату мой приятель. Я вошёл туда и увидел такую картину. В помещении было три лежанки, на каждой из которых находился человек, привязанный за руки и ноги широкими кожаными ремнями. У одного из несчастных весь рот был в пене, второй, не моргая, устремил в потолок свой безумный взор, третий, глухо рыча, глядел прямо на меня. Я подошел к тому, который невидящими глазами смотрел в потолок. Поначалу, я сделал так, как научила меня тётя, чтобы дух на мгновенье покинул тело несчастного. Но он немедленно вернулся обратно. Потом я повторно применил тётушкины приёмы, и когда субстанция вышла вновь, я направил свои ладони на духа и усилием воли отодвинул его к окну, а сам встал таким образом, чтобы своим телом заслонить больного, и спросил того: «Как ты себя чувствуешь?»

– И что он вам ответил, мэтр? – тихо спросил Отто.

Тот пожал плечами и сунул в рот трубку. Затем, сделав затяжку, продолжил:

– У него из глаз полились слёзы… Минутой позже он сказал, что чувствует себя намного лучше… Конечно, я поинтересовался, как произошло вселение в его тело духа… И он поведал мне занятную историю… Однажды, лет двадцать назад, они с друзьями в студенческой коллегии ради забавы проводили спиритический сеанс, после чего ему и стало дурно… Я приказал духу больше не посещать тело этого человека, и сидеть в стороне. Самого же пациента попросил, чтобы он никому не говорил о том, что здесь произошло. Позже я похвалился тётушке, что смог изгнать духа, и человек сейчас здоров. Тётя с грустью улыбнулась: «Эх, Поль, из одного страдальца ты демона выдворил, а он теперь вселится в другого человека, потому что изгнать, не открыв проход в мир, откуда он пришёл, значит – вынудить этого духа избрать себе другую жертву». А как открывать эти проходы, она и сама не знала… Позже от своего приятеля я услышал, что монахиня, прислуживающая в той самой лечебнице, внезапно заболела. Её поместили туда же… С тех пор я не занимаюсь подобным целительством…, – с грустью закончил Шаньон и взялся за стакан.

– Да-а…, – протянул я.

– А если вам, Петер, – промолвил мэтр Шаньон, – интересно, как проходят сеансы спиритизма, что ж, найдите трёх-четырёх надёжных парней, и я с удовольствием проведу таковой для вас…

Глава 5. Честь студента и сеансы спиритизма

Неподалёку от старой крепостной стены, в торцевой части дома, выходящего к рыночной площади Альтштадта, расположен трактир «Усы сома». Крыльцо с красочной вывеской, ступеньки ведут вниз, а там – широкие двери старинного и чрезвычайно популярного заведения города.

Наверное, с самого создания Университета в 1544 году и появления первых университетских сообществ, наше братство сделало этот уютный трактир местом постоянных встреч. Сколько студенческих задниц усердно полировали здешние широкие скамьи из дуба! Сколько пива выпито бесшабашными школярами в этих стенах!.. Возможно, тут зарождались даже заговоры против профессуры! О скольких зловещих тайнах тут было упомянуто вполголоса! А сколько душещипательных или вызывающих хохот историй рассказано за этими видавшими виды столами! Не одну сотню лет здесь отдыхали, отмечали большие и малые радости, а также запивали горе вином…

Тем временем, душный августовский день близился к своему завершению. Часы на альтштадской ратуше пробили семь, и по пыльной брусчатке, словно по команде, сочно зацокали тяжелые капли, отчего на душе моей сразу сделалось неуютно и тревожно… Но в тот же момент я, отряхивая камзол, уже вбежал в двери нашего гостеприимного заведения.

Запах пива, жареных и печёных закусок сразу ударил мне в ноздри. Гул множества голосов проник в уши. Двое пожилых музыкантов, прильнувших к скрипкам, бросили на меня приветливый взгляд. Играли они тихую мелодию, под которую можно было и размышлять, и беседовать. Многие посетители курили. Клубы дыма голубовато-белёсым облаком висели в воздухе сумрачного помещения.

Хотя в трактире «Усы сома» уже набралось немало народу, стол, за которым меня ждали, я нашёл без труда. Магистр Кольтенброк сидел в окружении нескольких молодых людей, как я понял, студентов. Некоторых из них я прекрасно знал, например, Манфреда Гуса, моего соседа и друга, двое других были медики – Якоб Лившиц и Густав Грюн. Двое других – тоже медики, но уже бакалавры.

Я подошёл к столу и мне предложили свободное место.

– Это – наш новый товарищ Петер Коффер, – представил меня сидящим буршам магистр. – Он выразил желание присоединиться к нашему университетскому… кружку.

Я не успел и глазом моргнуть, как возле меня появилась кружка тёмного пива.

Подкрепись, дружище, – Манфред подал мне миску с горохом и салом. – Я рад, что мы теперь будем вместе и в нашем союзе…

Такая приятная новость несколько подняла моё настроение. Хотя, должен признаться, непонятная тревога продолжала меня тяготить. Однако я давно понял, что ничто так не разъедает нашу душу, как сомнения и волнения, а спокойная жизнь даруется лишь тем, кто не слишком заботится о её продлении. Чтобы сделать своё бытие приятным, необходимо оставить всякую тревогу о нём. Ведь никакое благо не принесет радости его обладателю, коль он в душе не готов его утратить.

– Ты же юрист, Манфред, – перебил я его. – Зачем тебе, – тут я понизил голос, – заниматься гробокопательством?

– Э-э, дружище Петер, – Кольтенброк услышал мою реплику. – Позволь, я сначала поясню тебе, какой Союз мы создали…

– Буду только рад, – ответил я, поднимая кружку с пивом.

Музыканты заиграли старинную немецкую песенку «Unter den Linde» (16). Кто-то из подвыпивших завсегдатаев принялся неуклюже пританцовывать, в конце зала послышался дружный смех. Кельнеры быстро разносили напитки и закуску по столам. Следящий за порядком бывший гвардеец Рольф, стоя возле дверей, придирчивым взглядом поглядывал на гостей.

– Петер, – начал объяснять магистр, – знаешь ли ты, как в городе относятся к студентам?