Валерий Сафонов – Монашка (страница 32)

В июне 1917 года уехал в Уфу и поступил на работу электромонтером на Симский завод, где вскоре был избран председателем заводского совета. В Екатеринбурге участвовал в работе съезда уральских Советов. Осенью 1917 года делегирован от Симского округа вместе с большевиком Данилой Сулимовым на Всероссийский съезд Советов в Петроград.

Во время Октябрьских событий Яковлев участвовал в захвате Зимнего дворца и Центральной телефонной станции, куда был послан комиссаром. В декабре принимал участие в организации ВЧК.

8/21 декабря 1917 года участвовал в историческом заседании ВЧК, на котором под председательством Ф.Э. Дзержинского был заслушан вопрос о выборах президиума комиссии. Было постановлено: «Избрать президиум из 5 лиц: председатель комиссии и президиума т. Дзержинский, товарищами председателя – Жиделев и Яковлев и двух секретарей Ксенофонтова и Петерса». Ему за подписью председателя комиссии Ф. Дзержинского было выдано удостоверение, в котором говорилось: «Предъявитель сего Яковлев Василий Васильевич, товарищ Председателя Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем».

Однако с Ф.Э. Дзержинским он проработал всего два месяца.

Долгие годы нелегальной работы и постоянная кочевая жизнь сказались на его здоровье. Он заболел и попросил у М.И. Калинина отпустить его на работу на Урал. По предложению Свердлова Яковлева назначили военным комиссаром Урала, и он уехал в Екатеринбург. Однако по прибытии на место оказалось, что на Урале уже есть военный комиссар Ф.И. Голощекин, который на эту должность был назначен местными партийными и советскими органами.

С руководством Уральского совета, которое ранее яростно выступало против выдвижения кандидатуры Яковлева в депутаты Учредительного собрания от Урала, хотя его горячо поддерживали рабочие, начались трения. Он разругался с ними, а после того как наркомвоен Подвойский аннулировал мандат о его назначении военным комиссаром Урала, уехал в Уфу и занялся созданием регулярных военных сил, которые назывались «Боевыми организациями народного вооружения», куда входили многие уральские боевики.

К началу 1918 года экономика и финансовое положение Уфимской губернии оказались на грани катастрофы. Чтобы как-то поправить финансовые дела, на промышленные и иные предприятия под видом налога накладывались произвольные контрибуции. За неуплату, за малейшую задолженность финансовые комиссии бросали людей в тюрьмы, которые вскоре оказались переполненными. Но ожидаемого должниками улучшения не наступило. Рабочие, не получая по несколько месяцев зарплату, роптали. Заводы и фабрики останавливались.

В поисках выхода из создавшегося тяжелого экономического положения Уфимский совет и местный СНК предложил направить в Петроград эшелон реквизированного хлеба, которого в Уфимской губернии, к счастью, еще хватало. За этот хлеб местные власти решили просить у Совета народных комиссаров деньги и оружие, которого так не хватало новым вооруженным формированиям для борьбы с мятежными отрядами атамана Дутова.

По предложению председателя Уфимского совета Эльцена и председателя СНК Свидерского во главе этой экспедиции поставили В.В. Яковлева. Набрав в свою команду знакомых ему 50 уральских боевиков, отбиваясь по пути от разных банд, он через восемь дней пригнал эшелон из 40 вагонов с хлебом в голодающий Петроград. Находившийся еще в Петрограде сам председатель ВЦИК Я.М. Свердлов трогательно поблагодарил Яковлева и его людей за доставленный в целости и сохранности такой щедрый подарок из Уфы. В этот же день он попросил товарища Антона (один из псевдонимов Яковлева), когда тот завершит все свои дела в Петрограде, заехать в Москву и прибыть к нему, во ВЦИК.

Голодные питерцы отблагодарили Яковлева. Не прошло и двух недель, а в его поезде уже находилось три броневика, десяток орудий, столько же автомобилей, а также пулеметы, винтовки, снаряды, патроны и большое количество разного военного снаряжения и обмундирования. На нужды уфимских вооруженных сил ему по личному распоряжению наркома финансов В.Р. Менжинского, прекрасно знавшего Яковлева, выдали 5 миллионов рублей. Кроме того, Менжинский по просьбе Яковлева выделил представителю уфимского отделения госбанка 20 миллионов рублей.

Поездкой уральцы остались довольны. Задание Уфимского совета ими выполнено. 6 апреля на специальном поезде они отбыли из Петрограда в Москву.

Встреча Яковлева со Свердловым произошла 8 апреля 1918 года в Кремле, в кабинете председателя ВЦИК. Они тепло пожали друг другу руки, и тут товарищ Яков неожиданно произнес:

– Ну, Антон… Сознавайся, сколько перестрелял людей за скоростную доставку хлеба в Питер.

Яковлев сконфузился. Он понял, что председателю ВЦИК хорошо известны их стычки и столкновения в пути с разными отрядами и бандами, пытавшимися экспроприировать их хлебный эшелон. Василий Васильевич начал было давать объяснения Свердлову о их сумасшедшей гонке по железным дорогам, где было все, в том числе пришлось расстрелять и нескольких саботажников, но тот махнул рукой и своим обычным твердым, отчетливым голосом сказал:

– Да ладно тебе, не оправдывайся. Дело не в этом. Я тебя очень ждал. У меня к тебе есть секретный разговор. Сейчас, правда, мне некогда. Ты сходи на заседание ВЦИК. Там твой земляк Брюханов делает доклад. Послушай его и приходи ко мне, в этот кабинет. Я буду свободным, и мы поговорим о деле.

Свердлов торопливо встал, а Яковлев, продолжая сидеть, спросил:

– Может, сейчас переговорим? Мне бы хотелось побыстрее доставить деньги и оружие в Уфу. Ведь товарищи так ждут меня.

Свердлов усмехнулся и ответил:

– Ты отправишься из Москвы скорее, чем думаешь. Получишь от меня секретное, государственной важности задание и в путь.

Яковлев отвернул свое несколько раздраженно-нетерпеливое лицо от председателя ВЦИК, который ласково хлопнул его по плечу и, улыбнувшись, сказал:

– Какой же ты нетерпеливый, Антон. Мне кажется, заветы уральских боевиков тобой еще не забыты. Помнишь? Говорить, что нужно, а не то, что можно. Заграница не вытравила их еще из тебя? Я напоминаю тебе это потому, что о чем я расскажу, будут знать лишь несколько человек. Понял?

Яковлев кивнул в знак согласия головой и отрапортовал:

– Есть, товарищ Яков.

А Свердлов положил ему руку на плечо и сказал:

– Ну, вот и хорошо. Договорились. После заседания ВЦИК приходи ко мне, а теперь извини, Антон. Я ухожу.

В Колонном зале, где проходило заседание ВЦИК, Яковлев встретил своих старых знакомых по подпольной работе, ставших теперь партийными и государственными работниками. Поговорив с некоторыми из них, он затем прослушал доклад Брюханова о продовольственном положении молодой Республики Советов. Положение в стране, по словам заместителя наркома продовольствия, было крайне тяжелое, почти катастрофическое.

После окончания заседания председатель ВЦИК Свердлов нашел время переговорить с Яковлевым. Он вызвал его и прямо приступил к делу:

– Дело, Антон, вот в чем. Совнарком постановил вывезти Романовых из Тобольска на Урал. В Екатеринбург. Исполнение этого важного поручения решено возложить на тебя.

Василий Васильевич встрепенулся. Заговорила старая уральская боевая закваска в предчувствии какого-то важного, необыкновенного дела. Ему льстило такое доверие правительства. И он, чуть не задыхаясь от охватившего его радостного чувства, выпалил:

– Исполню в точности, товарищ Свердлов. Каковы будут мои полномочия?

Свердлов ответил:

– Полная инициатива. Отряд наберешь из уральцев по собственному своему усмотрению. Поедешь поездом специального назначения. Получишь мандат за подписью председателя СНК Ленина и меня, как председателя ВЦИК. В нем мы дадим тебе право расстреливать каждого, кто откажется выполнять твои распоряжения. Только…

Тут Свердлов посмотрел своим долгим, оценивающим взглядом на напряженного, молчавшего уральского боевика и продолжил:

– Только вот какое дело, Антон. Уральцы там потерпели уже поражение. В Тобольск Уральский совет направил свои отряды и хотел увезти Романовых, но ничего из этого у них не вышло. Охрана не дала. Омский совет со своим отрядом также ничего не добился. В настоящее время там несколько отрядов и полная неразбериха. Может произойти даже кровопролитие.

Нахмурившись, Яковлев спросил:

– Велики ли силы этих отрядов?

Свердлов на какое-то время задумался. По-видимому, он подсчитывал в уме состав отрядов:

– Точно не знаю, но вместе с тобольцами тысячи две наберется. Да охрана 250 человек. Недавно у нас был их представитель, некий Лукин. Жаловался он нам на враждебное к ним отношение в Тобольске, на безденежье, жалованье они, оказывается, не получают уже несколько месяцев. Тебе предстоит там все уладить. Главное – ты свою миссию, Антон, должен выполнить быстро и оперативно. Надвигается распутица, если реки тронутся, тогда придется отложить перевозку семьи до установления пароходного сообщения. Ждать такой срок мы не можем. За это время все может произойти. Теперь понял важность твоего задания?

Яковлев кивнул головой, ему была понятна его задача, а затем спросил:

– Охрана категорически отказалась отдать Романовых Советам?

Свердлов взмахнул руками и ответил:

– В этом-то и есть основное затруднение. Ты представляешь, Антон, какое там скверное положение. Охране верить нельзя. Большинство в ней офицеры, специально подобранные Керенским. Но я убедил Лукина, что Романовых нужно передать представителю ВЦИКа, и предупредил его о немедленном командировании в Тобольск нашего чрезвычайного уполномоченного. Лукин уехал, он наверняка уже туда добрался и предупредил об этом охрану. Я телеграфирую Уральскому совету о твоем назначении. В Омский совет дам тебе письмо, и ты немедленно отправишь его с верным человеком в Омск, для передачи председателю совета товарищу Косареву. В Тобольск также сообщу. Все уральские и омские отряды перейдут в твое подчинение. Имей в виду, в городе скопилось много белогвардейцев. Да, помни, с охраной надо рассчитаться. Деньги для выплаты им жалованья найдешь на Урале.