Валерий Рябинин – Последний выбор князя Василько (страница 10)

– Написал грамотку.

– Молодец. Родню беречь надо. Я вот… не сберег.

В конце января стало совсем худо. Константин уже не вставал, дышал тяжело, лицо посерело. Созвал бояр, продиктовал завещание:

«Стол великий Владимирский, как обыденно меж нами положено, брату моему Юрию. Землю Суздальскую ему же держать крепко. Ростовский стол с волостями – сыну моему Васильку; доколе он мал, править боярам ростовским во имя его. Прошу тебя, брат Юрий, хранить Василька и братьев его, не давать им обиды.»

Второго февраля, в праздник Сретения, князь причастился, благословил сына.

– Меч береги… людей береги… честь береги… – шептал побелевшими губами.

К вечеру впал в забытье. Василько сидел рядом, держал холодеющую руку.

– Батюшка…

К рассвету князь умер. Василько остался сиротой.

Ночь после похорон отца выдалась лунной и морозной. Василько ворочался на постели, не мог уснуть. В груди – пустота, словно вырвали часть души.

Не выдержал. Накинул шубейку, выскользнул из терема. Стража у ворот дремала – пропустили княжича без вопросов.

Шел к озеру, сам не зная зачем. Ноги несли туда, где в детстве с отцом гуляли, где мать васильки собирала.

У берега остановился. Лед серебрился под луной, снег искрился. Тишина такая, что звон в ушах.

И вдруг услышал шаги. Обернулся – из темноты выходят фигуры. Митька первый, за ним – Федька кузнецов сын, Гришка поповича, другие мальчишки со двора.

Подошли, встали рядом. Молчат. Что тут скажешь? У Митьки отец живой, у других – тоже. А Василько теперь сирота круглый.

Долго стояли плечом к плечу. Потом Митька достал из-за пазухи краюху хлеба, разломил, протянул кусок. Передавали по кругу, ели молча – поминальная трапеза по-мальчишески.

– Мы с тобой, княже, – наконец сказал Федька. – Что надо – зови.

Остальные кивнули. И Василько понял – не один он. Есть у него братья, пусть не по крови – по духу.

Вернулись перед рассветом. У ворот разошлись без слов.

Весна девятнадцатого года пришла рано. В марте уже ручьи зажурчали, почки на вербах набухли. На учебном плацу за городской стеной грязь по щиколотку, но Ратибору это не помеха.

– Сегодня, княже, проверим, чему научился. Бери меч.

Василько взял учебный клинок – затупленный, но тяжелый, как настоящий. Ратибор тоже вооружился.

– Правила простые. Бьемся до трех касаний. Кто первый соберет – победил. Начали!

Опытный воин двинулся неспешно, меч опущен. Обманчивая расслабленность – Василько знал, что Ратибор способен ударить быстрее молнии.

Отскочил в сторону, попытался ударить сбоку.

Ратибор легко отбил, крутанулся на пятке. Тупое лезвие мазнуло по плечу княжича.

– Раз!

Василько стиснул зубы. Еще два касания – и позор. Начал кружить, высматривая слабое место. Вспомнил урок – "не рукой бей, а сердцем". Расслабился, позволил телу двигаться само.

Ратибор атаковал сверху. Княжич поднырнул под удар, ткнул мечом в бок. Попал!

– Хорошо! – одобрил воин. – Один-один. Продолжаем.

Бились долго. Василько падал в грязь, вскакивал, снова шел в атаку. Ратибор не давал поблажек – бил жестко, сбивал с ног. На третьем падении княжич не смог сразу подняться – руки дрожали от усталости.

– Встать! – рявкнул наставник. – Князь не валяется в грязи!

Василько с трудом поднялся. В глазах темнело, дыхание сбилось. Но сдаваться – позор хуже смерти.

Собрал последние силы, бросился вперед. Ратибор отшагнул, выставил подножку. Княжич полетел кувырком, но в падении умудрился задеть мечом ногу противника.

– Два-два! – объявил подошедший Митька, следивший за боем.

Последняя схватка. Оба устали, двигались медленнее. Василько понимал – силой не возьмет. Нужна хитрость.

Сделал вид, что оступился. Ратибор шагнул вперед для завершающего удара. И тут княжич резко присел, перекатился, ударил снизу вверх. Меч коснулся груди воина.

– Три-два! Победа!

Ратибор опустил оружие, улыбнулся в бороду:

– Молодец, княже. Хитрость применил. В бою все средства хороши. – Помог подняться. – Запомни урок: кто не падал – не воин. Главное – вставать. Всегда вставать, даже когда сил нет.

Лед на Клязьме уже темнел, местами проступала вода, но мальчишки все равно выбежали поиграть – последний раз перед ледоходом. На высоком берегу чернели стены великокняжеского двора – Василько теперь жил тут, во Владимире, под надзором дяди Юрия, с тех пор как в Ростове замолчали колокола.

Василько с Митькой кидали друг другу кожаный мяч, набитый сеном. Рядом возились младшие – среди них двоюродный брат Василька, семилетний Мстиславка, сын князя Владимира Константиновича.

– Василько, лови! – крикнул мальчонка и побежал за укатившимся мячом.

– Стой! Туда нельзя! – заорал княжич, увидев, куда бежит братец.

Поздно. Лед под Мстиславкой треснул, мальчик с криком провалился. Темная вода сомкнулась над головой.

Не думая, Василько бросился вперед. Лед трещал под ногами, но княжич успел – нырнул в полынью.

Холод ударил как обухом. Дыхание перехватило, руки свело. Но Василько нащупал в темной воде маленькое тело, рванул вверх.

Вынырнули. Мстиславка захлебывался, бил руками. Край полыньи крошился, не держал. Василько пытался вытолкнуть братца на лед, но силы уходили. Холод сковывал, тянул вниз.

«Вот и конец», – мелькнуло в голове.

И тут сильные руки схватили за шиворот. Ратибор!

Воин прибежал на крики, мощным броском растянулся на льду. Вытащил обоих, потащил к берегу. Там уже собрался народ – растерли снегом, завернули в тулупы, понесли в город.

В тереме княжичей отпаивали горячим сбитнем, укутывали мехами. Мстиславка всхлипывал:

– Прости, братец… я не хотел…

– Живой остался – и молчи, – прохрипел Василько. Горло драло от ледяной воды.

Дверь скрипнула. На пороге встал Юрий. Без свиты, в дорожной шубе, со льдом в бороде.

– Хорошо. – Юрий кивнул. Молчание затянулось. Потом коротко: – Доблесть и глупость часто ходят рядом. Сегодня тебе повезло. И ты не ошибся.Он оглядел обоих, шагнул к Васильку. – Воды хлебнул? – Бывает, – отозвался тот. – Идти смог сам? – Мог.

Он не обнял, не похлопал по плечу. Просто развернулся к выходу. Уже у дверей, не оборачиваясь:

– Такие вещи не забываются. Учти.

И ушёл.

Май выдался теплым и сухим. Во Владимире готовились к большому походу. Великий князь Юрий решил усмирить Волжскую Булгарию – давнего торгового соперника.

Василько знал о приготовлениях, но не смел надеяться. Мал еще – одиннадцать лет всего. Какой из него воин?

Но однажды утром в покои вошел сам великий князь:

– Собирайся, племянник. Едем на смотр войск.

За городом, на широком лугу, выстроились полки. Конница блестела доспехами, пехота ощетинилась копьями. Стяги реяли на ветру – владимирские, суздальские, переяславские.

– Восемь тысяч воинов, – с гордостью сказал Юрий. – Булгары трепещут уже.