Валерий Рубин – Кровь на кимоно (страница 2)
В бизнес-классе было тихо, что не удивляло. Пассажиры молчали, занятые каждый своими делами. Кто-то смотрел фильм, кто-то листал отчёты и доклады, один мужчина, на вид преподаватель колледжа или университета, заполнял блокнот сложными математическими формулами.
Гарри открыл ноутбук: файлы Скотленд-Ярда, досье, собранное на японские преступные сообщества, фотографии убитых, сообщения прессы.
– Вы журналист? – спросил сосед.
Гарри не отрывал взгляда от экрана.
– Иногда.
– В Токио журналистам бывает тяжело.
Гарри поднял глаза.
– Вам это известно из личного опыта?
Мужчина ничего не ответил.
Самолёт между тем входил в отведенный для него воздушный коридор, приближаясь к берегам Страны Восходящего Солнца, его навигационные приборы уж захватили сигнал глиссадного маяка международного аэропорта Ханеда. Стоун уткнулся носом в иллюминатор, пытаясь разглядеть в ночной мгле огни Токио. Последний раз он был здесь… Тогда всё было иначе – он работал под другим именем, жил в съёмной квартире в Синдзюку. Ему было поручено наружное наблюдение, слежка за людьми, которые скрывали о себе больше, чем говорили. Гораздо больше.
И он, конечно, помнил её. Мисаки Ито. Женщину с холодным взглядом и голосом, способным заставить человека замереть на месте. Так бывает, когда неожиданно натыкаешься в лесу на гадюку. Она была связана с тем делом, о котором он не имел права рассказывать никому, секретным кейсом, и она была частью сложной операции спецслужб. Но в один момент всё пошло не так и вышло из-под контроля. Гарри знал, что не должен был к ней привязываться, это было нарушением протокола, гласного и негласного.
Но привязался.
Они провели несколько ночей, наполненных виски, сигаретами и разговорами, которые не записывались, и потому можно было, не стесняясь, откровенничать. А потом она исчезла. Он не знал, было ли это запланировано в ходе спецоперации или просто вмешалась судьба. Так бывает. Человек полагает, а Господь располагает. И теперь он снова вспоминал ее, думал о ней. Живёт там же? Помнит его? Ему было бы любопытно узнать, связывает ли еще их прошлое. Хотелось бы надеяться.
Стюардесса шла между рядами кресел, разнося пиво, вино и виски.
Гарри имел привычку, если пить алкоголь, то пить виски, но пиво «Саппоро» тоже нравилось. Он открыл банку и сделал глоток. Интуиция подсказывала – эта поездка окажется куда сложнее, чем можно представить за тысячи километров отсюда, глядя из Лондона. А виски бодрит, придает сил, апломба и амбиций. Что немаловажно в его работе.
Самолёт начал снижение, под ними уже открывался Токио. Сотни и тысячи ярких уличных гирлянд, стройные силуэты небоскрёбов создавали неповторимую картину ночной жизни города. И всё было окутано тьмой. Она таилась не в темных переулках, а в самом сердце города. Ее атрибуты, ее щупальцы, – тайные общества, самураи, якудза, татуировки, иероглифы… И это она, возможно, дергает за ниточки, губит души, находясь в тени. Человек из плоти и крови? Нежить? Высшие силы? Кто?!
«В комнате полно мух. А мухи – признак дьявола. Вельзевула не зря называют повелителем мух. Я читала в интернете…» Звучит как анекдот, но кто знает… Можно не быть верующим, но быть слегка суеверным, почему нет?
Стоун не верил ни в происки дьявола, ни в Добро и Зло. Криминальному происшествию почти всегда находилось в конце концов исчерпывающее объяснение, если хорошенько покопаться в фактах и свидетельствах доброхотов. Об этом говорил двадцатилетний опыт детектива. С другой стороны, с его точки зрения трудно оспорить заблуждения и веру многих людей, что Зло реально существует, поскольку потустороннее действительно не подвластно логике и практической деятельности человека. Почему в таком случае не предположить, что Токио в какой-то момент стал ареной борьбы Добра и Зла? Нужен добросовестный и беспристрастный анализ происшествия: относится ли данный феномен к криминологии, медицине или к Церкви? Божьи создания определенно и свято верят, что без экзорцизма, обряда изгнания из человека Дьявола, тут не обойтись. Правда, однако, в том, что далеко не всё в подлунном мире имеет научное объяснение.
Тем временем лайнер уже выпустил шасси и, гася скорость, пробежал несколько сот метров по бетонным плитам аэропорта, выруливая на указанную диспетчером стоянку. Аплодисменты пилотам как коллективный вздох облегчения: приземлились, наконец. «Аригато, сайонара!» – персонально симпатичной стюардессе и Гарри спустился по трапу самолета. Глубокий вдох, влажный воздух Токио, пропитанный незнакомыми запахами. проникает в его легкие, словно предвестие перемен. Быстро затеряться в толпе туристов, бизнесменов, гостей города, не забывая ни на минуту, что где-то там, в этом потоке, мог быть тот, кто за ним следит, – нет проблем. Он шел по терминалу, ловя обрывки японской речи, объявлений по радио и запах свежесваренного кофе. Кофе, всюду кофе. Человечество уже не может без него. Ни дня, ни часа без кофе. Кофе как воздух.
Благополучно миновав пограничный и таможенный контроль, взяв багажную сумку, он вышел на улицу. В глаза бросился огромный черный седан, размерами с добротный похоронный катафалк. Кого он, интересно, ждет? Оживленные возгласы, смех, вспышки камер – и он, чужак на этом празднике жизни. Проверил часы, поставил местное время. Время, которое работает не на него.
Такси уносит его прочь от аэропорта в погоне за несущимся вскачь табуном машин, мотоциклов и автобусов. Улицы пульсируют неоновыми вывесками, они вспыхивают и ежесекундно гаснут, как светофоры, у которых вдруг сдали нервы. Гарри видит свое отражение в зеркальце водителя – лицо уставшего, немолодого человека.
Седан, подобно хищнику, ждущему момента для прыжка, не отстаёт от своей жертвы, держась на расстоянии, но и не скрывая, несомненно, злодейских намерений. Такси мчится по улицам мегаполиса, Гарри наблюдает за небоскребами Синдзюку, переплетением старых и новых зданий, уличными торговцами, продающими якисоба и тайяки. Он просит водителя сделать остановку у небольшой закусочной в районе Уэно. Внутри тепло, пахнет свежесваренным рисом и соевым соусом. За столами сидят работающие допоздна японцы в деловых костюмах, студенты, парочки. На стене – меню на японском, но тут же рядом, но ниже, английские надписи.
– Что будете заказывать? – спрашивает официантка с мягкой улыбкой.
Гарри на мгновение задумывается, скользя взглядом по меню. Наконец, выбирает магуро суши, любимый тунец, и уни – морской еж, экзотичный вкус, который он всегда хотел попробовать. А к нему горячий зеленый чай. В этот момент он чувствует себя частичкой многомиллионного города, токийцем, за восхитительным ночным ужином. Берет палочки, захватывает кусочек. Вкус мягкий, терпкий, свежий. Зажмуривает глаза, запоминая этот момент. Едой нужно наслаждаться, иначе зачем жить?
Но "хвост" и не думает сдаваться. Пока Гарри дегустирует чай, черный седан не исчезает, его отражение в витрине тому подтверждение. Предупреждение Фостера, словно дятел на сосне, вновь и вновь выстукивает в его голове: "Тебя здесь знают. Здесь ты чужой. Будь осторожен". Билл, прекрати, ну сколько можно?..
Время. Гарри поднимается, расплачивается, выходит из закусочной. Надо немного пройтись пешком – пусть таинственный преследователь знает, что я догадываюсь о его присутствии. Нужно запутать следы. Он петляет по узким улочкам, заходит в магазин манги, затем в бар, где пьет саке. Только после этого направляется в отель. «Хигаси Токио Гранд» – небольшая гостиница с минимумом удобств, ничего особенного, но ему не нужна роскошь. Только тишина. Только кровать, чтобы перевести дух и вздремнуть.
Глава 2
Глава 2
В отеле его встретила почтительная тишина. Номер на десятом этаже открывал панораму города, раскинувшегося до самого горизонта, словно россыпь драгоценных камней на черном бархате. Сон не шел. Гарри вышел на балкон, ни ветерка, ночной бриз едва шевелил волосы. Он смотрел на это безбрежное море огней и чувствовал себя песчинкой в океане свете. Но даже здесь, на головокружительной высоте, его не покидало ощущение, что он под прицелом. Кто они, эти люди в аэропорту? Зачем следят? Всю жизнь он был охотником, загонял преступников в угол. Теперь он сам стал добычей?
Город за окном только начинал просыпаться, окутанный нежным предрассветным светом. Гарри несколько минут лежал неподвижно, пытаясь осознать, где находится. В памяти всплыли обрывки последних дней: долгий перелет, аэропорт, преследователи, такси, скользящее по залитым огнями улицам, и, наконец, мягкая кровать в этом незнакомом, но таком комфортном номере.
Он подошел к окну и раздвинул шторы. Перед ним открылся захватывающий вид на Токио. Небоскребы уходили ввысь, их зеркальные поверхности отражали первые лучи солнца. Под ними раскинулся лабиринт улиц, уже наполняющийся первыми машинами и спешащими людьми. Этот город, такой огромный и незнакомый, одновременно завораживал и немного пугал.
– Что ж, Гарри, – прошептал он сам себе, – приключения продолжаются.
Он принял душ, приводя себя в порядок, выбрал свежую одежду. Достал из рюкзака блокнот, в котором были записаны его первые шаги в Токио.
– Начнем, пожалуй, с еды.
Он спустился в лобби и направился к стойке регистрации, чтобы узнать, где можно позавтракать и как лучше добраться до центра города. Улыбчивая сотрудница отеля с готовностью объяснила ему все детали, вручив карту Токио.