Валерий Расс – ПЕСНЯ ПЕРВОГО СВЕТА (страница 7)
ОДИН БИОЛОГИЧЕСКИЙ СИГНАЛ. НЕСТАБИЛЬНЫЙ. НЕОПОЗНАННЫЙ.
Нира посмотрела на «Гелиос-9».
— Что-то там ждёт нас.
— Отлично, — сказал Арин. — Ненавижу, когда ждут слишком долго.
Он пристыковал «Искру» к повреждённому шлюзу. Металл скрипнул, будто старый корабль не хотел открываться.
В космосе, на мёртвом корабле, за тысячи световых лет от Земли-Орбиты, воздух не должен был пахнуть мокрой травой и грозой. Но пах.
Арин вошёл первым, держа в руке плазменный резак. Нира шла за ним. Люми плыл над плечом, освещая коридор мягким золотым светом.
Стены корабля были покрыты тонкими растениями. Они росли из швов, панелей, разбитых экранов. Их листья были прозрачными, внутри текли крошечные огоньки, похожие на звёзды. На полу лежали вещи. Перчатка экспедиционного костюма. Разбитый планшет.
Фотография, застрявшая в трещине панели. Арин поднял её. На снимке была Элия.
Живая, смеющаяся, в окружении команды. За её спиной стоял высокий мужчина с седыми волосами и знаком чёрной спирали на воротнике. Арин почувствовал, как пальцы сжимаются сами.
— Нира.
Она подошла ближе.
— Видишь знак?
— Да.
— Он был в её команде.
Нира взяла фотографию и провела пальцем по лицу мужчины.
— Я знаю его.
Арин резко посмотрел на неё.
— Кто он?
— Каэл Морн. Когда-то он был проводником. Одним из лучших.
— Когда-то?
— Потом он перестал слышать звёзды.
— И что?
Нира подняла глаза.
— Некоторые проводники после этого сходят с ума. Они начинают искать не музыку, а тишину.
За стеной что-то шевельнулось. Арин поднял резак. Люми погас на секунду, потом снова включился, но уже синим тревожным светом. Из дальнего коридора донёсся шёпот.
— Арин…
Он замер. Голос был детским. Его собственным. Таким он звучал много лет назад.
— Арин… почему ты отпустил её?
Нира схватила его за рукав.
— Не слушай.
Но было поздно. Коридор перед ними изменился. Металлические стены растворились. Вместо них появился старый земной дом на орбитальной станции. Узкая кухня. Окно с видом на голубую Землю. Элия, молодая, улыбающаяся, собирает экспедиционную сумку.
Арин увидел себя мальчишкой. Он стоит у двери и злится.
— Ты опять улетаешь?
Элия смеётся.
— Ненадолго.
— Ты всегда так говоришь.
Воспоминание ударило по Арину сильнее любого оружия. Он помнил этот день. Последний день перед её исчезновением. Тогда он не обнял её на прощание. Не сказал, что боится. Не попросил остаться. Просто ушёл в свою комнату и хлопнул дверью. И семь лет ненавидел себя за это.
Иллюзия Элии повернулась к нему. Но её глаза были чёрными.
— Ты не искал меня достаточно быстро, — сказала она.
Арин побледнел. Нира шагнула перед ним и запела.
Серебряный звук разрезал воспоминание. Кухня треснула, как стекло. Земля за окном погасла. Иллюзия Элии вытянулась в чёрную тень и бросилась на Ниру.
Арин выстрелил из резака. Плазменная дуга прошла сквозь тень. Люми атаковал следом: вспыхнул ослепительно-бирюзовым светом, и тень отступила, шипя без звука. Нира пошатнулась. Арин подхватил её.
— Эй.
Она дышала тяжело, но попыталась улыбнуться.
— Теперь мы квиты. Ты поймал меня второй раз.
— Не привыкай падать.
— Не привыкай ловить.
На секунду они снова оказались слишком близко. Слишком близко для мёртвого корабля.
Слишком близко для опасности. И всё же Арин не сразу отпустил её. Люми резко пискнул.
На этот раз не возмущённо. Предупреждающе.
Они добрались до центральной лаборатории «Гелиоса-9». Дверь была заперта изнутри.
На ней кто-то выцарапал слова. Не ножом. Ногтями.
НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ТОМУ, КТО НЕ ОТРАЖАЕТСЯ В СВЕТЕ.
Арин провёл пальцами по надписи.
— Элия?
Нира прислушалась.
— Нет. Мужчина. Написал в панике. Перед смертью.
Люми нашёл аварийный разъём и вскрыл дверь. Лаборатория открылась медленно. Внутри было красиво. И страшно. В центре зала росло дерево. Настоящее дерево, но не похожее ни на одно земное. Его ствол был прозрачным, как стекло. Внутри двигались золотые нити света. Вместо листьев на ветвях висели маленькие сферические звёзды, каждая размером с яблоко. Под деревом стояла капсула. В капсуле лежал человек.
Арин бросился вперёд. Но остановился. Это была не Элия. Это был старик с седыми волосами. Тот самый мужчина с фотографии. Каэл Морн.
Его глаза были закрыты. На воротнике скафандра чернела спираль. Но сама кожа вокруг знака была сожжена, будто он пытался вырезать его из себя. Капсула ещё работала. Едва-едва. Люми просканировал её.
ЖИЗНЬ ПОДДЕРЖИВАЕТСЯ ИСКУССТВЕННО. СОЗНАНИЕ ФРАГМЕНТИРОВАНО.
ОПАСНОСТЬ МЕНТАЛЬНОГО КОНТАКТА.
Арин склонился к капсуле.
— Где моя сестра?