Валерий Расс – ПЕСНЯ ПЕРВОГО СВЕТА (страница 3)

— Какой?

Нира медленно повернулась к нему.

— Найти Песню Первого Света.

Арин достал из кармана маяк Элии. Линия в центре снова вспыхнула золотом. Из маленького диска раздалась та самая мелодия — теперь чуть громче, чуть яснее. Люми завис рядом, перестав мигать. Нира закрыла глаза.

И впервые Арин увидел, как она читает карту слухом. Вокруг неё начали появляться тонкие световые нити. Они возникали из звука, из самой мелодии, складывались в изгибы, созвездия, неизвестные маршруты. Карта рождалась не на экране, а прямо в воздухе. Но в центре карты не было координат. Там была пустота. Чёрная, глубокая, невозможная. А внутри неё — маленькая золотая точка.

Нира открыла глаза.

— Твоя сестра нашла дверь.

Арин почти не дышал.

— Куда?

— В мир, где рождаются звёзды.

Несколько секунд Арин молчал. Вокруг кричали люди, проносились аварийные дроны, стражи отдавали команды, где-то вдалеке гасли новые огни. Но для него всё это отступило. Остались только три вещи. Голос Элии. Погасающая Аурелия. И золотая точка в невозможной пустоте.

— Что нужно делать? — спросил он.

Нира посмотрела в сторону старого дока номер семьдесят два.

— У тебя есть корабль?

Арин кивнул.

— «Искра».

— Быстрый?

— Достаточно.

— Послушный?

Арин усмехнулся.

— Когда захочет.

Люми возмущённо пискнул, будто хотел сказать, что корабль вообще-то слушается только благодаря ему.

Нира впервые едва заметно улыбнулась.

— Тогда нам нужно лететь.

— Куда именно?

Она подняла руку, и золотая карта свернулась в тонкую сияющую нить. Нить потянулась через мост, через город, через доки — туда, где стояла «Искра».

— Сначала за пределы Аурелии. Потом туда, куда карты не ведут.

Арин посмотрел на серую полосу, пожирающую свет внешних колец.

— Совет не разрешит вылет.

Нира уже шла вперёд.

— Тогда хорошо, что песня не спрашивает разрешения.

Арин задержался на секунду и ещё раз посмотрел на город. Аурелия всё ещё сияла. Тысячи башен, мостов, рынков, садов, кораблей и рассветов. Но теперь в этом сиянии появилась трещина. Он вспомнил Элию такой, какой видел её в последний раз: в старой куртке исследователя, с растрёпанными волосами и вечной улыбкой человека, который верит, что Вселенная добрее, чем кажется. Перед отлётом она сказала ему:

— Если однажды я пропаду, не смей сразу считать меня погибшей. Я могу просто найти что-нибудь слишком интересное.

Тогда Арин рассмеялся.

Теперь ему было не до смеха. Он спрятал маяк ближе к сердцу.

— Держись, Элия, — прошептал он. — Я иду.

Люми мягко коснулся его плеча светящимся щупальцем. Потом пискнул. На этот раз не ворчливо. Ободряюще.

Арин побежал за Нирой.

А над Аурелией, городом тысячи рассветов, погас третий свет. И где-то за пределами карт, в далёкой темноте, неизвестная планета ответила им первой нотой древней песни.

3

Глава 2. Искра в темноте

Арин, Нира и Люми мчались по прозрачному мосту, а под ними Аурелия теряла цвета.

Сначала исчезали вывески. Потом — огни на башнях. Потом — целые улицы, будто кто-то стирал город огромной невидимой ладонью. Серая полоса двигалась по внешнему кольцу станции. Она не торопилась, но от этого становилась страшнее. Всё, чего она касалась, не взрывалось, не горело, не рушилось. Оно просто становилось пустым. Без света. Без звука.

Без памяти.

Люми летел впереди, мигая тревожным красным. Он пищал коротко и зло, словно ругался на весь город за то, что тот решил погибнуть именно сегодня.

Навстречу им по мосту неслась толпа. Люди, роботы, существа в дыхательных куполах, световые создания, похожие на живые созвездия, — все бежали от погасающих секторов.

Арин лавировал между ними, не сбавляя скорости. Нира двигалась рядом почти бесшумно. Её плащ развевался за спиной, серебряные линии на ткани вспыхивали в такт далёкой песне.

В какой-то момент мост под ногами дрогнул. Один из прозрачных пролётов впереди начал темнеть. Люми резко взмыл вверх и заверещал. Арин успел схватить Ниру за руку. Пол моста исчез. Не разбился. Не провалился. Просто перестал существовать как световая конструкция.

Они сорвались вниз. На миг город перевернулся: башни ушли в стороны, доки поплыли над головой, тысячи огней превратились в размазанные линии.

Арин сжал руку Ниры крепче. Она не закричала. Только второй рукой коснулась кристалла на груди. Серебряные линии на её плаще вспыхнули.

Вокруг них раскрылась тонкая звуковая волна — почти невидимый круг света. Падение замедлилось. Люми метнулся вниз, выстрелил из щупалец двумя световыми тросами и зацепился за край нижней платформы.

Арин и Нира ударились о силовое поле, скользнули по нему и рухнули на технический ярус под мостом. Несколько секунд они лежали рядом. Очень близко. Так близко, что Арин слышал её дыхание сквозь гул тревоги. Нира первой открыла глаза.

— Жив?

Арин хотел ответить шуткой, но сердце колотилось слишком сильно.

— Кажется.

Она попыталась подняться, но их руки всё ещё были сцеплены. Арин заметил это первым. Нира — второй. На долю секунды между ними повисла странная тишина. Не страшная, как серая волна. Другая. Тёплая. Неловкая.

Потом Люми завис над ними и издал такой возмущённый писк, будто требовал прекратить романтику посреди катастрофы. Арин отпустил руку Ниры.

— Идём.

Они вскочили и побежали дальше по нижнему ярусу. До старого дока номер 72 оставалось совсем немного. Но у входа уже стояли стражи Совета Рассветов. Пятеро в бело-перламутровой броне. За их спинами мигали красные блокирующие поля. Доступ к докам закрыли.

Арин остановился за грузовым контейнером. Нира присела рядом. Люми спрятался между ними и приглушил свет. На стене рядом с воротами дока висело предупреждение:

ВСЕ ВЫЛЕТЫ ЗАПРЕЩЕНЫ. НАРУШИТЕЛИ БУДУТ ЗАДЕРЖАНЫ.

ПРИКАЗ СОВЕТА РАССВЕТОВ.

Но Арин смотрел не на предупреждение. Он смотрел на одного из стражей. Тот стоял чуть в стороне от остальных. На его броне не было знака Аурелии. Только маленькая чёрная метка у запястья — спираль с точкой в центре. Такая же, как в сигнале Элии. У Арина похолодела спина. Это уже не было случайностью.

Он вытащил маяк. Золотая линия внутри едва заметно дрогнула, словно почувствовала метку.

Нира наклонилась ближе. Её плечо коснулось плеча Арина.