Валерий Пылаев – Рагнарёк. Книга 2 (страница 35)

Услышав голос Одхана, я едва не подпрыгнул. На мгновение показалось, что эльф стоит прямо у меня за спиной — но, конечно же, его не было рядом. Слова звучали у меня в голове… Прямо как речь Хиса, только понятнее, сложнее и как будто даже чуть громче.

Предводитель  явно владел телепатией… И, похоже, еще и без труда видел моими глазами.

— Как ты?.. — мысленно отозвался я. — Пойди прочь!

Я не без усилий выпихнул Одхана из собственного разума и закрылся. Так, как только мог. Не то, чтобы меня так сильно напугало его неожиданное умение — просто я категорически не собирался терпеть, что какой-то доисторический переросток входит в мою черепушку, как к себе домой. Он все еще пытался сказать что-то — но где-то снаружи, далеко, и слов я не разобрал. Ментальная защита сожрала где-то четыре десятка очков духа разом, но я снова почувствовал себя в относительной безопасности.

Впрочем, это относилось только к безопасности «внутренней». В остальном я был с Одханом полностью согласен: это место действительно мало напоминало то, где стоило задерживаться.

— И давно происходит… это? — Я неловко указал на телегу с мертвецами. — Давно хворь гуляет?

— Да уж с немало будет, милсдарь, — вздохнул крестьянин. — Северяне пришли — с ними и пришла, чтоб ее. Барон наш покойный говорил — оттого с нами беда такая случилось, что Сигизмунд князя старого убил, да с безбожниками дружбу водить стал. Вот и наказал Господь Двуединый…

— Барон? — Я тут же навострил уши. — Выходит, барон не желал склониться перед конунгом северян?

— Еще как не желал, милсдарь! — В голосе крестьянина отчетливо прорезались нотки гордости. — Хоть и старый был — да покрепче молодых. Прежнему князю кланялся, а Сигизмунда иначе как сукиным сыном и не называл. Всех, кого тот отправлял, без разбора вешал, да и конунговым людям спуску не давал. Вот только вчера такая сеча была…

— Барон сражался с северянами? — нетерпеливо спросил Рагнар.

— Сражался. Да не повезло на этот раз. Сам полег, людей своих положил — а не одолел. — Крестьянин покачал головой. — Поговаривают, сам конунг к бою явился — да всех и поубивал. Так крепко северяне наших били, что вода в реке покраснела. Двое сюда только добрались из рыцарей бароновых, все израненные… места живого нету! Покряхтели до ночи, а там и померли. В избе лежат — значится, с остальными хоронить буду.

Сам конунг?! Но если двое уцелевших в мясорубке добрались досюда…

— А где, говоришь, сеча была? — Я почувствовал, как мои внутренности будто сдавливает гигантская холодная рука. — Вчера?!

— Вчера, милсдарь, — закивал крестьянин, вытягивая руку куда-то в туман. — Вон там за рекой и была.

ГЛАВА 32

— Плохое место. — Рагнар оглянулся через плечо. — Но достойно ли покидать его в такой спешке?.. Мы будто бежим от врага!

— Мы и бежим от врага, конунг, — проворчал я. — И лучше бы нам делать это побыстрее. Если уж Сивый решил сам вести людей против местного барона — вряд ли он пришел с маленьким хирдом.

Я бы на его месте прихватил хотя бы один клан и сотни две-три рыцарей. Вполне достаточно, чтобы снести любое войско по эту сторону гор… да и по ту, пожалуй, тоже. Сивый намертво привязал к себе северян, став спасителем для целого народа, и наверняка неплохо приструнил местных. И не только огнем и мечом, но и золотом. А также дипломатией, уступками, угрозами, обещаниями, династическими браками… Мудрый интриган и политик уж точно не ограничится одним классическим методом и сумеет скомбинировать два.

А при определенных обстоятельствах сможет ударить и пряником… или накормить кнутом.

Он наверняка уже давно бы захватил все пригодные для обитания земли, если против него не работал бы сам мир «Гардарики». Могучая и своенравная Система взбрыкивала против новоиспеченного конунга-нагибатора, подкидывая ему один сюрприз за другим.

Видимо, дело было в откровенно читерской «паровозной» прокачке. В силовом захвате власти на островах с помощью нескольких десятков топовых игроков. В молниеносном и сокрушительном ударе по самому сердцу Империи. В мгновенном выбросе на местный «рынок» целой кучи артефактного оружия из клановых схронов и астрономических сумм игрового золота.

Сивый мял баланс Системы стальной рукавицей — и Система не оставалась в долгу, наглядно демонстрирую Третий закон Ньютона. Любое действие порождало противодействие, и в конечном итоге все пришло к тому, что я видел вокруг.

Когда-то крепкая Империя пала — и тут же принялась расползаться по швам. И даже колоссальной по местным меркам армии в несколько тысяч северян, усиленной кланами игроков оказалось недостаточно, чтобы навести порядок. Сивый привел с собой лишь первого всадника… ну, скажем, Рагнарека — войну. Но остальные тут же пришли следом: голод, болезни и, наконец, смерть.

Ужас перед гневом Двуединого, наславшего на нерадивых почитателей черную заразу, оказался сильнее того страха, который внушали мечи северян. Бароны восставали, выжимая из крестьян последние соки на военные расходы — и разменивали жизни своих людей на жизни захватчиков. Поборы вызвали нищету, а за ней и голод… И когда местные лишились последних запасов, золото из бездонных сундуков Сивого основательно просело в цене. Он продолжал доставать из карманов сколько угодно местных денег — но едва ли кто-то смог накормить монетами умирающих детей и жен.

По дорогам Империи следом за армией северян шагала смерть, забирая всех без разбора. И раненых в бесконечных сражениях, и больных, и тех, кто не смог отыскать хотя бы корку хлеба. Сивый шел к власти хотя бы над этой частью мира людей — но шел по костям. И руки мертвецов поднимались из грязи размытых дождями дорог и хватали его за сапоги.

Я почему-то сразу представил себе могучего воина, бредущего навстречу врагу в тяжелых доспехах и с огромной двуручной секирой через болото. Он почти неуязвим под сталью чуть ли не в палец толщиной, его оружие способно разрубить человека надвое одним взмахом… но каждый шаг дается все сложнее. Коварная стихия чавкает и булькает под ногами, и прочная броня из преимущества превращается в бесполезный груз, способный прикончить своего владельца быстрее любого клинка. Враг все ближе — но до него не дотянуться.

Он юлит, отступает, не подставляется под удар — и успевает каждый раз поставить легкую ногу не в губительную топь, а на кочку. Болото не властно над ним — а гиганта-воина затягивает все глубже, крепко вцепляясь тощими пальцами растений в пластины брони и норовя вырвать оружие из рук.

Впрочем, поможет ли мне все это, когда Рагнарек оставит от болота пятачок метр на метр, заставляя заклятых врагов сразиться лицом к лицу?

— Пойдем. — Я осторожно взял Рагнара под локоть и потянул за собой. — Нам еще суждено встретить Сивого в битве, но не сегодня.

— Как знать, ярл… — проворчал Рагнар. — Может, Всеотец послал нам возможность сразиться, которой больше не будет? Сивый мог взять с собой небольшой хирд, и многие из его воинов погибли или ранены…

Не исключено. Но я уже давно научился доверять чуйке — и сейчас она подсказывала, что от места сражения Сивого с отрядом местного барона лучше убраться подальше. И чем быстрее — тем лучше. Мы шагали по узкой дороге, укатанной колесами телег. В сторону Прашны — судя по карте в интерфейсе — и туман пока еще скрывал хирд от чужих глаз, а Одхан с остальными эльфами и вовсе как будто исчез…

Но и это почему-то казалось недостаточным. Бедро под поясом на правом боку вдруг укололо так сильно, будто туда загнали стальную иглу, пару тысяч лет пролежавшую среди льдов в самом сердце Йотунхейма.

— Проклятье… — Я опустил ладонь на сумку с осколками, и холод тут же сковал руку по локоть. — Нужно сойти с дороги!

* * *

Конь дернулся и встал на месте — то ли попал копытом в яму, то ли просто увидел что-то на дороге. Конунг Сивый качнулся вперед, едва не впечатавшись носом в лошадиную холку, сполз чуть вправо и вцепился в узду — чтобы не рухнуть в грязь.

И только после этого проснулся окончательно.

— Что с тобой… конунг?

Один из хускарлов запоздало оказался рядом, чтобы поддержать уснувшего в седле и едва не опозорившегося владыку. На лице парня — Сивый не без труда вспомнил его имя из того, настоящего мира — разом отразились удивление, тревога, раздражение…

И усталость. Целое море сверхчеловеческой, бесконечной усталости.

— Ничего… — Сивый тряхнул головой, прогоняя остатки сна. — Что там впереди, на дороге?.. Эй!

— Труп… конунг. — Всадник в десятке шагов впереди спрыгнул на землю и шагнул к краю дороги. — Еще один.

— Пекло… — простонал кто-то за спиной. — Так мы никогда не доберемся обратно!

Сивый уже развернулся в седле, чтобы как следует всыпать нытику — но промолчал. В конце концов, тот просто отважился сказать вслух то, что наверняка думали все. И местные обитатели-боты, и игроки.

И те, и другие толком не спали уже третьи сутки. Сивый загонял и лошадей, и людей, спеша поскорее расправиться с мятежным бароном — но даже его стальная воля не могла остановить время или сделать стены Прашны чуть ближе. А этот проклятый мир подкидывал все новые и новые проблемы, будто нарочно замедляя движение войска. И Сивый бросил бы все и поспешил вперед — если бы мог. Но не на этот раз.

Слишком крупной и прочной оказалась кость, вставшая ему поперек горла.