Валерий Пылаев – Рагнарёк. Книга 2 (страница 36)

Старик-барон отказался подчиниться новому Императору, которого короновал сам верховный архиепископ… после того, как ребята из «Волков» как следует поджарили тому пятки. Плевать — не он первый, и не он последний. Барон обещал вздернуть князя Сигизмунда, называя того предателем — и не был одиноким в своих желаниях.

Но когда старик имел глупость повесить послов самого конунга и призвать владельцев всех соседних земель собрать войско и идти на Прашну, он сам подписал себе смертный приговор. И в первый раз советы аналитиков и их умной машины полностью совпали с чутьем самого Сивого.

Наказать. Показательно, беспощадно и немедленно, не дожидаясь, пока местные сделают из выжившего из ума мелкого феодала икону сопротивления и примутся резать наместников конунга в каждом паршивом поселке. И прикончить его лично, а не отправить очередного бестолкового кланлида — даже если ради этого придется чуть замедлить движение войско к Прашне.

Корабль под названием «Империя конунга Сивого» давал течь за течью — и некоторые приходилось затыкать собственными руками.

— Черная хворь, конунг. Это женщина… была.

Голос впереди вырвал Сивого из тягостных размышлений. Воин в легких доспехах брезгливо перевернул мертвое тело у обочины носком сапога — и вдруг замер.

— Здесь следы, конунг! — крикнул он. — И они ведут в…

Последние слова Сивый так и не услышал. В ушах вдруг зашумело, а виски сжало с такой силой, что даже боль от вирт-синдрома показалась бы легким покалыванием. Бок — тот самый, на котором конунг носил осколки «Светоча» в небольшой кожаной сумке — будто обдали жидким азотом.

— … похоже, какие-то дезертиры, — донесся голос откуда-то издалека. — Они услышали нас и сошли с дороги.

Странный приступ закончился так же внезапно, как начался. Остался только холод, разлившийся по всей правой половине измученного тела. Сивый тронул поводья, и конь неторопливо зашагал вперед. Туда, где в растоптанной грязи на обочине дороги виднелись следы, уходившие в поле.

Не один человек. Десяток… или два десятка.

— Такие сапоги шили только на севере. — Воин поставил свою собственную ногу рядом с отпечатком чужой. — Это кто-то из тех, кто сбежал совсем недавно. Остальные наверняка уже успели отыскать себе новую одежду и спрятаться.

Очередные предатели. В последнее время все больше и больше выходцев с островов покидали войско конунга и прятались на чужой земле… будто кто-то здесь стыл бы им помогать.

— Прикажешь идти за ними? — Хускарл с усталыми глазами подъехал чуть ближе и умоляюще заглянул Сивому в лицо. — Или?..

Отправить людей туда, в этот сырой и холодный кисель? Или самому спешиться и идти, разглядывая следы на траве, чтобы потратить еще полдня на поиски кучки беглецов?

Туман просматривался с дороги от силы шагов на двадцать-тридцать — только до кромки леса. Молчаливого, темного и какого-то жутковатого. Сивому вдруг пришла в голову безумная мысль…

Антон там. Совсем рядом. Перенесся через горы и теперь стоит за деревьями и смотрит. Сюда, на остановившийся на дороге конный отряд. На самого Сивого.

Прямо в глаза.

— Конунг?..

— Да… Нет! — Сивый зажмурился, отгоняя невесть откуда взявшееся наваждение. — У нас есть кто-нибудь… с «Истинным»?

Последние слова он произнес вполголоса — примерно половина из его воинов была ботами — рыцарями из остатков армии покойного Императора.

— Один в оффе. Второй на «Окончательную» попал, вчера еще, — так же тихо отозвался хускарл и, оглядевшись по сторонам, прибавил: — Павел Викторович, а может, ну их на хрен?..

ГЛАВА 33

Отряд остановился. Всадник, скакавший первым, спрыгнул на землю и направился к обочине — как раз в то самое место, где мы сошли с дороги. Ветер донес до моих ушей обрывки фраз, но слов я так и не разобрал — слишком далеко. Не меньше сотни шагов между обочиной и кромкой леса.

Увидел следы? Или… Нет, похоже, всадника заинтересовал труп у дороги — не первый и наверняка не последний из тех, что мы встретили на пути.

— Кто это? — прошептал Рагнар. — Я не вижу щиты…

Я приложил палец к губам и пригнулся еще ниже, опускаясь коленом в мокрую траву. Едва ли кто-то на дороге обладал достаточно острым слухом, чтобы нас заметить, но рисковать не хотелось. Туман скрывал всадников точно так же, как и нас, и я видел всего нескольких, но, судя по шуму, их было около сотни или даже больше…

Слишком много конского топота и лязга железа. Похоже, мы только что удрали из-под носа у целой маленькой армии. И если среди них найдется кто-то с «Истинным зрением» или просто достаточно упрямый и любопытный, чтобы пройти по следам хоть немного — нам конец.

Один из всадников двинулся чуть вперед, подъехал к обочине, приподнялся на стременах…

И посмотрел прямо на меня.

Бок снова укололо, и на этот раз ледяные пальцы добрались до самого сердца. Я без всякого «Истинного зрения» понял, КТО сейчас пытается разглядеть мой крохотный хирд сквозь туман… И что случится, если кто-то из нас выдаст свое присутствие хотя бы одним резким звуком.

Дыхание Рагнара вдруг показалось мне немыслимо, безобразно шумным. Да что там — даже сердце в груди грохотало так, что я на мгновение удивился, что конница Сивого еще не несется на нас, выхватив из ножен мечи.

Чужие мысли взорвались в голове крохотной бомбой — и ужас навалился снова. Земля будто сама прыгнула навстречу, и я уткнулся щекой в траву.

Бежать! Стать невидимым, затихнуть, перестать дышать исчезнуть! Выйти из игры или провалиться хоть к самой Владычице Хель! Куда угодно — только подальше отсюда!

Я вдруг почувствовал почти то же самое, что в свой первый раз в Чистилище. Граничащее с паникой ощущение безысходности, от которого хотелось избавиться любой ценой. Если бы сейчас нам пришлось сражаться — мне не хватило бы сил даже вытащить из ножен саблю. Тело словно сковало льдом, и все, что я смог сделать — кое-как перевалиться набок и дрожащими пальцами вцепиться в сумку на боку, пытаясь открыть ее и коснуться драгоценных осколков.

Там мое могущество! И никто не сможет его забрать! Я дотянусь, схвачу… разрежу пальцы — плевать! Немного крови только даст «Светочу» силу спрятать меня, скрыть от врага…

— Нет, !

Я не заметил, как Одхан вдруг оказался рядом. Тонкие холодные пальцы с неожиданной силой сомкнулись на моем запястье, останавливая уже почти распутавшую завязки сумки руку.

— Это не поможет тебе, — прошептал эльф. — Он почувствует… Прячься. Закрой свой разум — так же, как закрыл от меня.

Легко сказать… Мысли в голове путались и бешено скакали, никак не желая хоть как-то выстроиться и дать отпор накатившему ужасу. Но Одхан держал крепко, и через несколько мгновений я, наконец, перестал сопротивляться. Выдохнул. И, успокаиваясь, воздвиг вокруг своего разума стены впятеро прочнее и толще прежних. Чужое сознание, уже ухватившее было его холодным щупальцем, отступило ни с чем.

— Меня нет… — прошептал я. — Никого нет.

Всадник на дороге тряхнул головой и отвернулся.

* * *

— Не лучше ли нам пройти мимо? — проворчал Рагнар. — Проклятье… Я становлюсь слишком осторожным!

— Осторожность редкой бывает лишней, конунг. — Я еще раз огляделся по сторонам. — Особенно на этих землях… И особенно сейчас.

Впрочем, на этот раз тонко настроенная на любые неприятности интуиция почему-то молчала. Расположившийся на перекрестке здоровенный двухэтажный дом внушал если не доверие, то хотя бы желание рассмотреть его поближе. То ли потому, что его окружали груженые телеги и где-то с два десятка относительно упитанных и бодрых лошадок, то ли из-за горящих вокруг факелов и поднимавшегося над соломенной крышей дымка.

То ли оттого, что после бесконечно долгого сидения в лесу носом в землю и половине дня пути по размытой дождями дороге я обрадовался бы любому, что хоть отдаленно напоминало крышу над головой.

Боги были милостивы к нам, и отряд Сивого двинулся не на север, а куда-то на запад — видимо, чтобы соединиться с основной армией. И дорога к Прашне оказалась свободна… но надолго ли? Сам Всеотец едва ли смог бы сказать, сколько времени пройдет до того, как вдалеке за спиной снова послышится конский топот.

Я до сих пор не придумал, что собираюсь делать, когда увижу стены Прашны — но совершенно точно знал, что нам следует успеть туда раньше, чем мой враг. И поэтому продолжал гнать вымокший насквозь, замерзший, грязный и измученный хирд, пока вдалеке на перекрестке не показались огни.

Туман так и не пропал окончательно, но теперь хотя бы не заполнял все вокруг молочной пеленой, и мы смогли рассмотреть большой дом задолго до того, как подошли вплотную. Похоже, дорога привела нас к чему-то вроде корчмы — я разглядел над дверью что-то вроде гигантской кружки, подвешенной на цепи.

Самое подходящее место, чтобы отогреться, перевести дух — а может и разузнать что-нибудь полезное. Правда, внутрь отправились только мы с Рагнаром. Остальным я приказал дожидаться вместе с Одханом и его соплеменниками в стороне от дороги. Хирдманны явно оказались не в восторге, но спорить не стали: пусть эти земли и подчинились конунгу Сивому, небольшой отряд северян здесь скорее ждала бы драка, чем радушный прием.