Валерий Пылаев – Пятый Посланник-2 (страница 11)

– Я бы не стал на это надеяться. – Мерукан шмыгнул носом. – Ракшасы живучи.

Похоже, ему еще не приходилось встречаться с такими животными. Может, он вообще ни разу в жизни не видел медведя – если они вообще в этом мире водятся где-то, кроме гор. Но даже самый огромный зверь остается зверем. Он будет следить за нами и ждать, пока мы подойдем ближе, чтобы поймать и сожрать… Даже моих сил не хватит, чтобы прорубить мечом толстую шкуру и прикончить гигантскую тварь до того, как она разорвет меня надвое. Значит, нам остается только сидеть и надеяться, что медведь сдохнет от голода и ран.

Раньше, чем сдохнем мы.

– И что нам с тобой делать? – Я слепил в руках снежок и прицелился медведю в голову. – Я не собираюсь становиться твоим завтраком.

Зверь вряд ли понял, что я имел в виду – но голос явно услышал. Он приоткрыл глаза и глухо заворчал. Без злобы – скорее как-то тоскливо.

– Лучше не зли его. – Мерукан отступил на пару шагов. – Кто знает – может, у него хватит сил выбраться из-под этих камней.

– Не хватит. – Я еще раз прикинул вес камней, придавивших медведю задние лапы. – Похоже, ему больно…

– Ты его жалеешь? – фыркнул Мерукан. – Тогда подойди поближе – ракшас наверняка проголодался!

Я не собирался действительно лезть зверю в пасть – и все же приподнялся и сделал несколько шагов вперед. Медведь снова зарычал и вытянул гигантскую лапищу. Когти скребнули по заснеженным камням в паре десятков футов от меня и снова уползли назад.

– Ты ведь не собираешься меня сожрать, да? – негромко поинтересовался я. – Просто хочешь выбраться…

И снова в ответ раздалось ворчание – неожиданно тихое и мягкое для такой огромной туши. Медведь будто хотел что-то сказать.

– Мы не причиним тебе вреда. – Я осторожно снял со спины сверток с мечом и бросил в снег. – Вот, смотри. У меня ничего нет.

– Ты сошел с ума? – прошипел Мерукан. – Он сожрет тебя!

– Надеюсь, что нет… Тихо! – Я сместился еще на шаг вперед. – Кто тут хороший мальчик?..

Когда-то я читал, что животные прекрасно распознают интонации и понимают, когда им угрожают – и, похоже, это работало. Я продолжал неторопливо шагать к медведю, бормоча под нос что-то успокаивающее – а он урчал в ответ и больше не пытался тянуть лапы. При желании он, пожалуй, уже мог бы достать меня, но только смотрел, не сводя огромных желтых глаз с моих.

– Рик! – простонал Мерукан где-то за спиной. – Не надо, глиняная твоя…

Я его уже почти не слышал. Взгляд медведя притягивал, будто магнитом, и я продолжал идти вперед, не замечая, как скалы, снег и огромная серая туша перед глазами понемногу исчезают, уступая место совсем другой картине…

Люди. Маленькие, слабые – но злобные. Ни один из них не мог бы достать мне и до кончика носа – и все же они зачем-то упрямо лезли, выставив вперед острые палки. Зачем? Мне не нужна их пища, а детеныши далеко – сам бы я никогда не полез в драку и просто прошел бы мимо. Но им захотелось напасть… Может, они голодны?

Острая палка вонзилась мне в морду, едва не выбив глаз – и я ударил в ответ. Только отмахнулся, но человечек тут же упал, зажимая голову крохотными лапками. Несколько его соплеменником оттащили его в сторону, а остальные бросились ко мне, и в их руках вдруг появились алые цветы. Но стоило мне коснуться одного из них…

– Рик!

Голос Мерукана привел меня в чувство, и я обнаружил себя сидящим в снегу буквально в нескольких шагах от медвежьей морды и прижимающим к груди обожженную лапу…

– Что?! Какого черта?.. – пробормотал я. – Что ты со мной сделал?

Не знаю, как – но зверь поделился со мной куском собственной памяти. Довольно наглядно – я до сих пор чувствовал, как покалывает кожу на левой ладони. В том самом месте, где лапы медведя коснулось пламя…

Зато теперь я точно знал, откуда на его морде этот рубец прямо под глазом… И от чего умер бедняга, чей череп мы с Меруканом нашли на стоянке.

– Люди напали на тебя. – Я поднялся на ноги, не сводя взгляда с желтых глаз медведя. – Сделали больно… Но мы тебя не тронем, слышишь?

Зверь снова заворчал и подтянул огромную лапищу. Он мог бы одним движением сгрести меня себе в пасть и перекусить пополам – но вместо этого извернулся, скребнул когтями по придавившему его камню и с негромким рычанием помотал головой.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе? – догадался я. – Я могу попробовать – только не надо меня есть, ладно? Хоро-о-оший мальчик…

Обходя медвежью тушу, я краем глаза заметил Мерукана. Тот уже даже не пытался что-то мне сказать – только подобрался чуть ближе, сжимая в руках бесполезное копье.

– Не надо. – Я взялся обеими руками за обломанный край куска скалы. – Он меня не тронет.

Глупо было даже надеяться поднять вес, с которым не справился гигантский медведь. Но я все-таки подхлестнул себя Джаду и потянул изо всех сил. Плечи тут же заныли, суставы на ногах затрещали, и на мгновение мне показалось, что мои ступни уходят вглубь камня – но плита не сдвинулась и на дюйм. Проклятье… Я отпустил ее и уселся в снег.

– Прости, дружок, – простонал я. – Слишком тяжелая. Мне не поднять.

Медведь заурчал и снова уставился на меня желтыми глазищами, в которых явственно читалась обида. Похоже, он и не думал, что я сдамся так легко.

– Окей, как скажешь. – Я поднялся на ноги. – Давай попробуем вместе – один я точно не справлюсь!

Вторая попытка оказалась ничем не лучше первой – с той только разницей, что на этот раз медведь тоже заворочался, и мы оба надрывались, пока внутри у меня что-то не хрустнуло. Гребаная скала весила с десяток тонн, не меньше.

– Не могу! – Я подул на опухшие пальцы. – Слышишь, Винни-Пух? Я Посланник, а не подъемный кран!

Когда медведь потянулся ко мне, я даже не успел отпрыгнуть. Но страшные когти остановились в футе от моей груди, а потом медведь развернул лапу, демонстрируя мне подушечки, покрытые толстой темной кожей.

– Что? – я попятился назад, готовясь в любой момент умчаться прочь на всех парах Джаду. – Чего ты хочешь на этот раз?

Медведь требовательно заворчал и несколько раз поджал и растопырил пальцы – словно предлагал взять что-то невидимое с лапы, на которую я при желании мог бы усесться.

– Порази тебя Индра… – Я осторожно коснулся кончика когтя. – Что это значит? Дай пять, бро?

Наверное, Мерукан мысленно уже исчерпал весь свой запас ругательств… Но если уж начал делать глупости – какой смысл останавливаться?

Я протянул руку и положил ладонь на огромную лапу.

Глава 8

На мгновение мне показалось, что мои ноги снова уходят в камень — настолько тяжелым вдруг стало тело. Тысячи фунтов – но они не смогли заставить меня хотя бы согнуться. Я без труда удерживал колоссальный вес, на который вдруг стало хватать сил. А потом я будто увидел себя со стороны – крохотного и хрупкого. Запредельная звериная мощь не могла, в принципе не должна была помещаться в тщедушную фигурку – но почему-то уместилась.

Уставшие от ковыляния по снегу и безуспешных попыток поднять огромный кусок скалы мышцы словно ошпарило кипятком. Чужая сила хлынула в меня, наполнила до краев и вот-вот должна была хлынуть через край. Я почувствовал, что если сейчас не потрачу хотя бы часть, мое тело или вспыхнет от перегрева, или просто взорвется.

— Гребаный медведь… — простонал я.

И сам не узнал свой голос — теперь он напоминал звериное рычание. Краем глаза я увидел, как Мерукан свалился с камня и задергал ногами в воздухе. Не знаю, изменился ли я после прикосновения к гигантской лапе внешне, но внутри уж точно. Все органы будто раздули в пару десятков раз – а потом снова скомкали, вдавливая в крохотное тело. Но мощь никуда не делась — и срочно требовала выхода.

Я снова согнулся, цепляясь пальцами за острый край камня, и рванул. Без примерок, без страха угробить позвоночник — просто потянул изо всех сил. И на этот раз скала уступила. Плечи затрещали — даже сейчас запаса прочности телу катастрофически не хватало — но серая громадина с глухим скрежетом поднялась и медленно поползла вверх, будто где-то прямо под ней вдруг появился и заработал рассчитанный на гигантские грузовики домкрат.

Но никакого домкрата не было – и взятые взаймы силы закончились так же внезапно, как и начались. Скала вернула прежнюю тяжесть, вырвалась из пальцев и рухнула обратно — но медведь уже успел вытащить придавленные лапы. Я плюхнулся задницей в утоптанный снег и наблюдал, как седая громадина в несколько тонн весом неторопливо разворачивается, с осторожностью пробуя раненые конечности. Похоже, собственное состояние его удовлетворило — и зверь снова уставился на меня.

Свободный. И наверняка очень голодный.

— Положи копье, болван, -- прошипел я сквозь зубы, не отводя взгляда от огромных желтых глаз прямо надо мной. – Даже не думай.

Мерукан уже успел перебороть свой страх – и теперь, похоже, готовился сразиться с медведем, если тот вдруг нападет.

– Стой там, – снова зашептал я. – Он меня не тронет.

А если я все-таки ошибаюсь – мне все равно конец. Эта тварь откусит половину тела быстрее, чем Мерукан успеет еще раз назвать меня глиняной головой.

Но медведь, похоже, не собирался мной завтракать. Уж не знаю, осознанно ли он поделился своей силищей, или случайно – но сожрать меня после того, как я помог ему выбраться, было бы черной неблагодарностью.

– Я помог тебе. – Я посмотрел прямо в желтые глазищи, стараясь не коситься на клыки с мою ладонь длиной. – Ты мне должен, Винни-Пух!